Танцовщица грез - Мэтьюз Патриция - Страница 63

Весь следующий день они спали, отдыхали и говорили буквально обо всем, кроме самого сокровенного. Так что к Димпьеру Мишель попала лишь на другое утро. Анна и Андрэ увязались за ней.

Арно приветствовал всех троих радостной улыбкой. Мишель сразу же отметила, что Анна произвела на него хорошее впечатление.

– Теперь я понимаю, откуда у Мишель такое очарование, – пошутил он. – А вы, моя милая ученица, выглядите очень отдохнувшей и набравшейся сил. Надеюсь, вы там занимались?

– О, Андрэ не давал мне расслабляться!

– Вот и прекрасно! Я хочу, чтобы премьера «Трех сестер» состоялась как можно скорее. Сразу же, как только вы обретете прежнюю форму. К сожалению, Сибелла не сможет выступить в главной роли. Доктора по секрету сказали мне, что не уверены, выйдет ли она вообще когда-нибудь на сцену. Но даже если выйдет, то очень не скоро.

– А Дениз?

– Я долго думал и наконец решил, что она не годится для этой роли. То, что первоначально я ее назначил дублершей Сибеллы, было большой ошибкой. Она никакая не Виолетта! Я также сделал некоторые изменения среди исполнителей мужских партий. Ролан будет танцевать Брата, а Луи – Принца. Думаю, для вас он будет более подходящим партнером. Ну а теперь настало время открыть дверь, за которой вся труппа с нетерпением ждет встречи с вами…

Мишель просто затискали в объятиях. Ей даже было стыдно вспоминать о том, что совсем недавно она считала себя никому здесь не нужной. Мари, Луи и Кафе о Лэ с трудом сумели пробиться к своей подруге.

– Ты простил меня, Луи? – спросила она.

– Это мне надо просить у тебя прощения, Мишель. Я вел себя как последний дурень!

– Значит, мы снова друзья?

– Да! А вот и наша Мари. Только когда ты уехала, я понял, как много она для меня значит!

– Боже мой, как я рада!

Мулат потянулся к Мишель и поцеловал ее в щеку:

– Мишель, ты ни разу не взглянула на еще одного своего преданного друга.

– Ты ошибаешься! – запротестовала Мишель, возвращая поцелуй. – Я очень часто вспоминала о тебе в Шотландии.

Она еще раз взглянула на влюбленную пару – Луи и Мари. И невольно вспомнила Яна. Комок подступил у нее к горлу. Но тут же она подумала о том, что снова окружена друзьями, а впереди ее ждет большая и интересная работа. Так зачем же расстраиваться? Разве это не счастье?

На следующий день сразу же после репетиции Мишель навестила Сибеллу. Она думала застать ее унылой и подавленной, бледной и больной. Но к своему огромному удивлению, нашла подругу в прекрасном настроении, радостной и улыбающейся.

– Я так рада тебя видеть! – воскликнула Сибелла, как только Мишель приоткрыла дверь и просунула голову в комнату.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Мишель участливо. – Выглядишь замечательно! А я-то думала увидеть тебя совсем несчастной!

Сибелла засмеялась:

– Это все давно прошло. Сейчас мне значительно лучше. Я даже начинаю понемногу заниматься. Вон, посмотри! – И она кивнула головой на балетный станок у дальней стены.

– Как, ты занимаешься у станка?

– Занимаюсь, но очень осторожно. Ты знаешь, как это мне помогает! Еще немного, и я начну делать первые па!

Мишель вспомнила слова Димпьера и мягко сказала:

– Но Арно говорит, что для полного выздоровления тебе потребуется время.

– Знаю. Мне известен и приговор врачей. Они считают, что я скорее всего не смогу больше танцевать. Но эскулапы ошибаются. Я же чувствую, что с каждым днем, хотя и очень медленно, обретаю форму. И уверена, что когда-нибудь обязательно снова выйду на сцену!

Мишель помолчала немного и спросила:

– Скажи, ты не думаешь, что Ролан все это подстроил?

– Не знаю, Мишель. Может быть, и так. Но какое это имеет сейчас значение? Это произошло. И вот я прикована к постели. Теперь главное – не падать духом и делать все возможное, чтобы поскорее выздороветь!

– Сибелла, я восхищаюсь тобой! Но все же уверена, что Ролан нарочно уронил тебя по наущению Дениз. Они оба должны в конце концов понести наказание.

– Но ведь их вину невозможно доказать, Мишель.

– Я буду внимательно следить за ними. И попрошу делать то же самое всех наших друзей. Когда-нибудь они все же выдадут себя! Слава Богу, что Арно перераспределил роли среди мужчин. Теперь я танцую в паре с Луи и могу не опасаться поддержек. Иначе могло бы случиться то же самое, что и с тобой! Но я буду очень осторожна, Сибелла. Эта мерзавка Дениз способна на что угодно. Но меня она не испугает. Я уже знаю цену настоящего успеха. Ради такого можно пожертвовать всем и пойти на любой риск. Не так ли, Сибелла?

– Да, Мишель. Нет такой жертвы, которой мы бы не принесли на алтарь нашего любимого искусства. Иначе – зачем мы живем?

Глава 21

И вот настал день премьеры «Трех сестер». Мишель чувствовала себя отвратительно. Она почти не спала, голова кружилась, ее подташнивало. Утром, с трудом поднявшись с постели, Мишель подумала, что непременно провалится.

Тщетно мадам Дюбуа убеждала ее успокоиться, говорила комплименты, напоминала о ее недавних успехах, в том числе в Фонтенбло. Ничего не помогало. Наконец мадам потеряла терпение и заперла Мишель в спальне. Спустя некоторое время та забарабанила в дверь и потребовала, чтобы ее выпустили.

– Я должна быть в театре по меньшей мере за два часа до начала! – заявила Мишель и строго-настрого запретила кому-либо себя сопровождать, даже Андрэ. Тот нехотя согласился, решив, что накануне столь ответственного выступления любой артист имеет право и даже должен побыть один. Он нанял для Мишель фиакр и за два с половиной часа до начала спектакля отправил ее в театр.

Мишель и сама не понимала, почему нервничает. Ведь выступление перед королем в Фонтенбло было не менее ответственным. Но тогда она чувствовала себя спокойнее. Правда, сегодня премьера нового балета, в котором она танцует главную партию. И если не возьмет себя в руки, провалит спектакль. И в этом будет только ее вина! Мишель про себя решила, что, если это случится, она больше никогда не ступит на сцену…

Обо всем этом она думала, сидя в фиакре, который медленно направлялся к театру. Девушка так углубилась в свои невеселые мысли, что даже не заметила, как экипаж остановился.

– Мадемуазель Вернер, приехали, – донесся до нее учтивый голос кучера.

Встрепенувшись как от толчка, Мишель с помощью кучера вышла из кареты и открыла ридикюль в поисках монеты, чтобы расплатиться. Но ее палец неожиданно наткнулся на что-то острое. Она отдернула руку и увидела длинную острую шпильку, которой обычно крепится шляпка к волосам. Как этот предмет очутился в ридикюле, оставалось только гадать. Вытерев платочком выступившую на кончике пальца каплю крови, Мишель расплатилась и вошла в ворота, откуда начиналась небольшая аллея, ведущая к служебному входу театра. Уже стемнело, в аллее стоял полумрак, и Мишель невольно съежилась от недоброго предчувствия.

Она прибавила шагу. Когда до подъезда оставалось совсем немного, ей показалось, что справа в кустах кто-то прячется. Ничего необычного в этом не было. Бродяги и пьяницы нередко забредали сюда, чтобы подальше от людей распить бутылочку, а то и просто переночевать. Но не прошло и нескольких секунд, как Мишель услышала за спиной чьи-то шаги. Не оглядываясь, она побежала. Шаги сзади тоже участились. Кто-то пытался ее догнать. Мишель была уже у самой двери, когда сильные руки схватили ее сзади за плечи. Неизвестный повернул ее лицом к себе и прижал к стене. На Мишель смотрели полные бессмысленной злобы глаза, а грубые руки выкручивали запястья. От страшной боли Мишель закричала. Но бандит вновь схватил ее за плечи и с силой ударил спиной о стену.

– Так, мадемуазель, – прохрипел он, дыша на девушку винным перегаром, – это тебя зовут Мишель Вернер, тебе платят бешеные деньги за дрыганье ногами?

Мишель снова закричала, но вокруг не было ни души. А бандит заламывал ей правую руку, продолжая хрипеть в лицо: