Внешняя угроза - Фомичев Алексей Сергеевич - Страница 14

Заремный воспринял молчание полковника по-своему. Кивнул Глемм. Та встала, подошла к настороженно смотрящему на нее Сочнову, на ходу снимая повязку с раненой руки.

– Видите шов от пулевого ранения? Ваши врачи хорошо работают, быстро вытащили осколок. И зашили, правда, простыми нитями.

Сочнов взглянул на рану и пожал плечами. Он видел много таких. Да и не только таких.

– А теперь смотрите! – добавила Глемм.

Она нагнулась, взяла из тюка нож и перерезала им нити шва. Края разреза тут же разошлись, потек ручеек крови.

– Зачем вы?… – начал было Сочнов, но Глемм его перебила:

– Смотрите!

Она накрыла рану ладонью, откинула голову и замерла. Прошло секунд двадцать. Кровь перестала течь из-под тонких пальцев. А потом Глемм убрала руку, и Сочнов увидел…

– …Шов почти исчез. Кровь не шла. Рана затянулась полностью. И всего за полминуты!

– Да, это уж точно из разряда фантастики! – невесело произнес Вадис. – Они еще и лечат себя! Долгожители, мать их! А что же этот… Заремный, не смог себя залечить?

– Не смог, – ответил Сочнов.

– …У меня тяжелые ранения. Повреждены внутренние органы. Большая потеря крови. К тому же я был без сознания и не смог сразу запустить защитный механизм. Однако как только пришел в себя, сразу принял меры.

Лейтенант протянул здоровую руку Сочнову.

– Потрогайте!

– Зачем?

– Проверьте, какая у меня температура.

Сочнов нехотя сжал пальцами запястье раненого. Ощутил ровный пульс и признал – температуры у Заремного не было.

– Нормальная температура тела человека – тридцать каранн. По-вашему это около тридцати шести с половиной градусов. Такая температура у меня и есть. Хотя после операции бывает выше. Но я снял ее, хотя организм должен сам бороться с воспалительным процессом. А снял, чтобы провести этот разговор.

Сочнов промолчал. Еще одно наглядное доказательство правдивости рассказа этих… инопланетян. Чтоб им ни дна ни покрышки! Сколько проблем разом сваливается на голову! Будто своих мало! Что же с ними теперь делать?…

– Да, это действительно проблема! – протянул Вадис, когда Сочнов привел последний пример. – Причем большая! У меня до сих пор в голове не укладывается!

– Но и это не все, товарищ генерал, – вовсе убитым голосом произнес Сочнов. – Есть еще одна проблема. И похуже.

– Еще? Куда тут хуже?

– На Землю попала вторая группа инопланетных разведчиков. Из другого мира!

Вадис удивленно хмыкнул и прищурил глаза. Глядя на полковника тяжелым взглядом, спросил:

– Какая вторая?…

– …Мы засекли их перед самой посадкой. Датчики капсулы выдали сигнал тревоги. Чужая капсула тоже выходила на орбиту и падала в трех тысячах километров от нас.

– Что за чужая? – растерянно спросил Сочнов, чье удивление уже достигло максимума.

– Это разведывательная капсула протерисканцев.

– Кого?

– Кого? – задал тот же вопрос генерал.

– Протерис. Другая обитаемая планета, расположенная в ста световых годах от Достеи. Они столкнулись пять лет назад во время обследования одного из секторов космоса на предмет обнаружения пригодных для жизни планет. Те тоже начали экспансию и по тем же причинам. Как я понял, Протерис и Достея ведут боевые действия на какой-то планете. Еще происходят периодические нападения на уже колонизируемые планеты. Словом, они враги.

– И Протерис обнаружил Землю?…

– Скорее всего нет, – ответил Заремный. – Видимо, их разведывательная капсула тоже попала под сбой программы. Ибо, кроме них, на орбиту Земли вышел только грузовой бот, наверное, со взводом боевых роботов. Вчера вечером мы засекли сработку чужой аппаратуры. Протерисканцы сейчас находятся в…

– Триста сорок семь километров на запад, – вставила Глемм, сидевшая на кровати со сканером в руках. – Они проводят разведку местности.

Сочнов подошел к ней и увидел на зеленоватом экране черную точку. На экран была наложена сетка координат. Полковник мысленно прикинул расстояние. Выходило, что вторая группа где-то под Черниговом.

– В немецком тылу! – глянул на висевшую на стене карту генерал. – В тылах группы армий «Центр». У фон Клюге в гостях! Вот черт!

– И это еще не самое плохое. Хуже то, что они могут сделать!

– Что именно?

– Группа Протериса проведет полный комплекс разведмероприятий и в условленное время даст сигнал. А Протерис в отличие от нас больше настроен на колонизацию всех планет, подходящих для заселения! У них с поиском хуже. На самом деле пригодных планет мало, и каждая – большая ценность. Так что противник может ухватиться за этот вариант. И ваша цивилизация вряд ли его остановит…

– Но ведь вас и их выкинуло в неизвестный район, – начал было Сочнов. – Ваши… военное руководство разве сможет быстро отыскать вас?

– Десять дней от силы. Достаточно проанализировать показания аппаратуры в момент переброса, провести тестирование и пробные запуски.

Полковник сжал челюсти. Проблема резко перерастала в критическую. Мелкий эпизод выходил на первое место по приоритетности. Посмотрев на бледного Заремного и задумчивую Глемм, Сочнов вдруг спросил:

– А ваша Достея разве не готова захватить любой пригодный мир? Вы ведь говорили, что тоже испытываете проблемы со свободными землями.

Заремный промедлил, но потом кивнул:

– Да. Мы отыскали три планеты, на две уже переселили около пятисот миллионов человек. И в течение десяти лет готовим переселение еще полутора миллиардов. На третий пока не можем переселять, там идет война. Но одно дело – колонизировать планету, где уровень развития еще на стадии… э-э… по-вашему, где-то десятый век. Другое дело – высокоразвитая цивилизация, стремительно набирающая обороты. Судя по развитию вашей техники, лет через двадцать – тридцать вы выведете свои корабли и спутники на орбиту планеты. А в течение полувека освоите ближайший космос. Завоевание такого мира сопряжено с большими проблемами. Чтобы завоевать мир и освободить его от большинства аборигенов, нужно много сил, средств и времени.

«Освободить – это уничтожить», – понял иносказание Сочнов, и ему стало нехорошо. Гитлер с его идеей расовой чистоты не шел ни в какое сравнение с планами инопланетян.

– И потом, вы заняли большую часть суши, – продолжал Заремный. – Наше руководство, конечно, готово идти на многое, но только не на уничтожение нескольких миллиардов человек.

– А Протерис?

Заремный пожал плечами. Неуверенно сказал:

– Вы, конечно, можете не поверить, но, зная их, я не исключаю такой вариант.

И Сочнов не поверил. Ибо знал одну вещь – при всем различии в нациях и народах каждая соблюдает некоторые общие принципы. Если Достея не рискнет захватывать Землю, то и Протерис может не пойти на такой шаг.

Но Заремному ничего говорить не стал. В конце концов, все это догадки и версии. Точных данных нет.

– Что еще они рассказали? – спросил генерал.

– Уточнили состав разведгрупп – своей и Протериса. Задачи и сроки их выполнения. Дали дополнительные сведения об «окнах» и механизме переброса. Но тут я мало что понял.

– Да-а!.. – протянул Вадис, вставая из-за стола и идя вдоль стены. – Вот так проблему мы себе привезли на шею! Мало обычных забот, теперь… А что теперь?

Он остановился и посмотрел на Сочнова.

– Что же нам делать?

Полковник растерянно взглянул на Вадиса и развел руками.

4

Разговор с Сочновым занял почти полтора часа. Вадис специально приказал не беспокоить его, если только не будет звонков из Москвы. И вот когда они подошли к самой главной части – к принятию решения, – в дверь постучался адъютант генерала.

– Товарищ генерал-майор, – вытянулся у двери старший лейтенант. – Вы просили напомнить: в восемнадцать тридцать передать донесение в Главное управление.