После Кастанеды: дальнейшее исследование - Ксендзюк Алексей Петрович - Страница 57

Если процессы обработки и передачи информации являются общими для психической и соматической сфер, проблему сознания-тела можно переформулировать следующим образом: как информация, получаемая и обрабатываемая на семантическом уровне, преобразуется в информацию, которая может быть получена и обработана на соматическом уровне, и наоборот? Этот вопрос звучит как более точно сформулированный, чем тот, который он призван заменить".

Однако такого рода переформулировки принципиально ничего не решают. Суть проблемы по-прежнему ускользает от нас, и именно потому, что психоэнергетическая природа восприятия вообще не рассматривалась, пока Кастанеда в своих книгах прямо не указал на нее. Впрочем, даже великий проповедник нагуализма не формулировал основу толтекского учения с необходимой ясностью и определенностью, он просто молчаливо исходил из революционного для западной науки представления, не испытывая нужды в научной аргументации и внятных дефинициях.

Когда говорится об "обработке и передаче информации", речь идет именно о способе восприятия. Только концепция точки сборки ясно и недвусмысленно связывает все процессы, протекающие в человеческом теле, с модусом перцепции. Каким образом изменение интерпретационных схем, работающих в перцептивном аппарате, влияет, скажем, на работу иммунной системы, интенсивность выработки тех или иных гормонов и т. п.? Человек, очевидно, является единственным биологическим существом на Земле, способным изменить способ своего восприятия под влиянием полученной информации абстрактного характера. Поиск сенсорных сигналов, подтверждающих принятую к сведению информацию, автоматически смещает точку сборки в ту область, где возможно синтезировать совокупность эманаций, содержащих искомый или близкий к нему по содержанию сигнал. Следствием этого смещения, в соответствии с концепцией толтекского нагуализма, является возбуждение или торможение определенных компонентов энергетического тела человека, что на физическом уровне выражается в изменении функционирования соматики. При незначительном смещении точки сборки можно наблюдать феномены, описанные выше (от загадочных исцелений и хождения по углям до появления стигматов). Масштабные сдвиги перцептивного центра, возможные только в результате следования специальной дисциплине, приводят к магическим метаморфозам самой человеческой природы, в которые трудно поверить.

Легко понять, что поиск сенсорной информации, и следовательно сдвиг точки сборки, осуществляется человеком с помощью произвольного внимания — механизма, определяющего собственно область воспринимаемого. Благодаря произвольному вниманию практикующий обретает реальную возможность сознательно регулировать всю совокупность энергообменных процессов, протекающих в организме субъекта восприятия. Внимание — это ключ к изменению режима перцепции, то есть к специфическому изменению энергообмена, который, согласно Кастанеде, определяет онтологический статус воспринимающего.

Работа с вниманием влечет за собой серьезные последствия. Нейро-физиологические исследования медитационного тренинга в духе классической йоги уже несколько десятилетий проводятся представителями разнообразных научных дисциплин. Известно, что главный регулятивный центр внимания связан в основном с лобными долями головного мозга, частично — с теменной областью. Таким образом, концентрация на сахасрара-чакре и аджня-чакре (центры темени и межбровья) неизменно влияет на качество произвольного внимания субъекта. Ширшасана (стойка на голове) в классической йоге в качестве одного из своих эффектов также имеет улучшение работы внимания за счет усиления притока крови к этим зонам мозга. Если мы обратимся к сути некоторых перцептивных упражнений в дон-хуановском учении, то заметим безусловную их направленность на те же участки высших отделов ЦНС. Например, техника рассеивания внимания в визуальном поле, казалось бы, не имеющая прямого отношения к данному объекту, тем не менее вызывает довольно стойкое напряжение именно в лобных долях (это легко заметить даже без специальных приборов: длительное "рассеивание взгляда" может привести к тяжести и некоторой болезненности в области лба). Таким образом, это упражнение имеет двойственный эффект: перестраивает визуальную перцепцию и повышает качество внимания. То и другое хорошо подготавливает воспринимающий аппарат к непривычному режиму работы.

Итак, мы приходим к самому главному в праксисе толтекской магии — к изменению (сознательному и целенаправленному) типа энергообмена субъекта с внешним полем, что и вызывает в качестве побочных эффектов пока необъяснимые эффекты (начиная с осознанного сновидения и заканчивая телепортацией, ясновидением и т. п.).

Дисциплина дона Хуана включает в себя целый ряд упражнений, направленных на совершенствование произвольного внимания и активизацию несвойственных нормальному сознанию способов восприятия и задействованию иных, необычных интерпретационных схем. Следует помнить, что все они в первую очередь служат средством для изменения формы и функционирования энергетического тела. К этому виду упражнений относятся: не-делание, делание, перепросмотр, сталкинг и, разумеется, сновидение. Поскольку все они непосредственно связаны с восприятием, трансформация энергетического поля субъекта является их неизбежным результатом.

Конечно, точка сборки и ее перемещение остаются важнейшими объяснительными моделями кастанедовской парадигмы. Те всплески видения, которые мне довелось испытать, убеждают в существовании крайне важной взаимосвязи между движением точки сборки и процессом энергетической трансформации. Я отметил, что любая траектория сдвига точки сборки остается видимой (т. е. окруженной более интенсивным свечением) еще некоторое время после того, как сам сдвиг произошел. Те пучки волокон «кокона», которые оказались на пути движущегося перцептивного центра, подвергаются его активизирующему воздействию и проявляют это более ярким "свечением осознания", чем волокна, оставшиеся вне траектории сдвига точки сборки.

Наблюдения говорят также о том, что внутренние эманации, «пробужденные» пересекающим их перцептивным центром, впоследствии легче входят в активное состояние, чем слои, пребывавшие до сих пор в вечной дремоте. Чем чаще те или иные эманации оказывались в области траектории сдвига точки сборки, тем быстрее и полноценнее они затем входят в «пробужденное» состояние.

Таким образом, мы легко можем представить себе, как развиваются события в результате многочисленных и разнообразных сдвигов точки сборки.

В первую очередь, следует еще раз отметить, что существуют некие предпочтительные «зоны» или «слои», вдоль которых точка сборки смещается с наибольшей легкостью. Во-первых, они расположены на диске внутри «кокона», который дон Хуан назвал "человеческой полосой эманаций". Во-вторых, в общем можно указать на две статистически усредненные траектории, по которым точка сборки имеет тенденцию передвигаться. Траектория А направлена вверх, в сторону макушки головы, и часто выводит перцептивный центр за пределы энергетического поля субъекта, вызывая феномен астральной проекции, или "выхода из тела". Траектория Б направлена вглубь (к центру или вниз), в сторону фронтальной пластины «кокона», т. е. к горловому центру, центру груди или ниже — к области гениталий. Эта траектория свойственна точке сборки в сновидении, а также в сновидении-наяву, т. е. во время погружения перцепции в миры второго внимания. Обе эти траектории активизируются в процессе толтекской практики в первую очередь. Однако каждый новый опыт расширяет зону осознаваемой перцепции как в случае А, так и в случае Б.

Трансформация энергетического тела выражается в том, что активизированные области изменяют свой характер энергообмена с внешним полем: энергообмен становится значительно интенсивнее и во все большей степени контролируется со стороны поля ясного осознания. Точка сборки в результате этих процессов приобретает способность не только относительно свободно двигаться в этих зонах, но и легко фиксироваться в любой области, принадлежащей к данным полям. Каждая намеренная или случайная фиксация ощутимо расширяет «гало» из свечения осознания вокруг себя. Психологически это выражается в заметном расширении осознаваемого психического пространства (как внутреннего, так и относящегося к внешней перцепции).