Казино Палм-Бич - Рей Пьер - Страница 84

– Не говори так.

– Почему?

– Я могу поверить.

– Так ты согласна?

Она пожала плечами.

– Тьерри, ты согласна?

Новый, еще более строгий вопросительный взгляд. Они одновременно почувствовали, как их тела словно пронзил электрический разряд.

– Да,- чуть слышно выдохнула она.

– Я сейчас сойду с ума.

– Сойду с ума,- как эхо повторила она.- Чему ты улыбаешься?

– На какую-то секунду я увидел нас со стороны. Мы как две слипшиеся конфетки!

– Ты подшучиваешь надо мной?

– Впервые в жизни мне никуда не хочется и ничего делать тоже… Если бы меня спросили, чего бы я хотел, где бы хотел оказаться… только здесь и только с тобой. Мне настолько хорошо, что трудно вообразить, что может быть лучше. Понимаешь?

Дрожь пробежала по его телу, когда ее ноги коснулись его затылка.

– Да, понимаю.

– У нас было так мало времени… Мы даже не смогли как следует поговорить. Послушай, Тьерри… В ближайшие часы я буду очень занят. Мне нужно два дня, чтобы… Ты будешь ждать меня?

– Если обещаешь, что не будешь заниматься водными лыжами.

– Нет, нет… Позже я тебе все объясню. В моей жизни происходят невероятные вещи. Одна фантастическая операция, только одна… Ты не поверишь… Огромные деньги!

– Зачем они?

Он рассмеялся и сказал:

– Долго объяснять… Сейчас ты не сможешь понять.

– Я нахожусь в телефонной кабине в холле. Нам нужно встретиться.

Узнав голос Цезаря ди Согно, Гамильтон вскочил на ноги.

Вы нашли их?- задыхаясь, спросил он.

– Да.

– О Господи! Спасибо!

Удача поворачивалась к нему лицом. Пайп жив и будет жить, а он, Гамильтон Прэнс-Линч, возьмет контроль над «Бурже», навсегда избавится от своей жены, плюнет в ненавистное лицо Сары, уберет к чертовой бабушке Фишмейера и предастся радостям жизни.

– Нам нужно встретиться,- повторил ди Согно.

Властный и торопящий голос этого недоноска покоробил Гамильтона. Не слишком ли он высоко берет? Придется подрезать ему крылышки.

– У меня невозможно. Я разыщу вас позже. До свидания.

– Мистер Прэнс-Линч, не кладите трубку! Всего лишь на пять минут, но сейчас…

– Нет! Моя жена находится в соседней комнате.

– Неправда! Я только что видел ее. Она уехала в автомобиле. Советую вам принять меня. Я иду…

Разъяренный Гамильтон с недоумением смотрел на трубку: Цезарь позволил себе первым прервать разговор. Он закурил пятидесятую «Мюратти» за день, в сердцах ударил каблуком по ножке стола и, вскрикнув от неожиданной боли, заметался по комнате. В дверь постучали.

– Вы хотите, чтобы все узнали о наших отношениях?- бросился в атаку Гамильтон.

– Никто меня не видел.

– Вы говорили с ним?

– Да.

– Никакой опасности?

– Никакой.

– Что вы хотели?

– Им надо заплатить.

– Уже сделано.

– Что вы имеете в виду?

– Наше первое дело.

– Я говорю о втором.

Брови Прэнс-Линча взметнулись вверх.

– Разве было что-то сделано?

– Я вас не понимаю.

– Пайп – жив! Ваши бездельники не справились… Я ничего не должен.

На лице Цезаря мелькнула слабая тень недоумения.

– Мистер Прэнс-Линч, вы издеваетесь надо мной?

– Измените свой тон,- не выдержал Гамильтон.

– Вы должны им тридцать тысяч долларов.

– Ни цента! Это дело меня больше не интересует.

Цезарь бросил на него презрительный взгляд.

– Будет лучше, если вы сдержите свое обещание.

– Уходите! Вам здесь больше нечего делать.

– Это – ваше последнее слово?

– И никогда не приходите сюда!

– Я скажу им об этом. Объясняться с ними вам придется самому.

– Шевельните только пальцем, и я упрячу вас за решетку.

На пороге Цезарь остановился и, перед тем как хлопнуть дверью, сказал:

– Не хотелось бы мне оказаться на вашем месте.

Едва Ален вошел к себе в номер, как к нему подскочил Баннистер.

– Я ищу тебя со вчерашнего вечера! Все тебя ищут! Беспрестанно звонит Прэнс-Линч… Раз десять приходила Сара. Я начал думать, что с тобой что-то случилось. Собирался уже звонить в полицию! Я…

Со странной улыбкой на губах Ален, как сомнамбула, прошел мимо Баннистера, не слыша, что тот ему говорит.

– Ален!

– Привет, Сэмми!

Он подошел к бару, налил в стакан виски и, не выпуская его из руки, вышел на балкон. Заинтригованный Самуэль последовал за ним.

– Ален, ты слышишь меня? Ты где?

– Я женюсь,- сказал Ален.

Лицо Баннистера расплылось в широкой улыбке.

– Правда?

– Можешь не сомневаться.

– Я знал, что ты к этому придешь! Великолепно! Конец нашим неприятностям! Самая богатая невеста в Америке!

– Богатая? Тьерри?

– Кто?

– Тьерри.

– Тьерри? Кто эта Тьерри? Ален? Не томи…

Ален стоял облокотившись о парапет балкона, увитого цветами, и думал, что никому не позволит украсть ее у него.

– Скоро увидишь. Она…

Он стал подыскивать слова, чтобы описать ее, но она не укладывалась ни в какое описание. Он неопределенно пожал плечами и сделал глоток виски.

– Чем она занимается?- не мог успокоиться Баннистер.

– Студентка. Психолог или литературовед… Что-то в этом роде…

– Где ты ее раскопал?

– Здесь… Краской из баллончика она писала гадость на моей машине. У нее изумительные волосы… она немного богемна… короче, такого вот типа.

– Как ее зовут?

– Тьерри.

– А фамилия?

– Не знаю. У нее серые глаза.

– Ты собираешься жениться на хиппи и даже не знаешь ее фамилии?- взорвался Баннистер.

Он похлопал ладонью по своему затылку.

– Нет, этот парень свихнулся! Самая именитая наследница Соединенных Штатов ползает у его ног, а он крутит любовь с нищей анонимкой! Я этого не допущу! Клянусь! Я буду защищать тебя от тебя же! Представь себе, что Сара, можно сказать, исповедовалась здесь прямо передо мной. Она без ума от тебя! Она рассказала мне о ваших планах.

– Каких планах?

– О вашем доме, самолете, яхте, лошадях… Ты начнешь с управляющего банком, а я стану начальником финансовой службы.

– Прими мои поздравления.

– Новый год вы проведете на мысе Шен, на собственной вилле.