Казино Палм-Бич - Рей Пьер - Страница 61

– Завтра я занят.

Она уютно устроила свою головку у него на груди.

– Я обожаю вас!- сказала она, не обращая внимания на его слова.- Вы ведете себя как молоденькая девушка, которая боится, что ее изнасилуют. Вас насиловали, Ален?

– Да.

Она еще сильнее прижалась к нему.

– Меня это не удивляет. Что вы ощущаете, когда такое количество женщин желает вас?

Неожиданно появилась группа танцующих цыган и скрипачей. Они рассыпались по всей террасе, и танцевавшая публика, позвякивая драгоценностями, направилась к своим столикам.

– Я бы потанцевала,- ни к кому не обращаясь, сказала графиня.

Сара по-хозяйски положила свою ладонь на руку Алена.

– Он мне уже пообещал,- с ядовитой усмешкой на губах сказала она.

– Сара, голубушка, осчастливьте меня!

– Но мои лангусты, Арнольд?

– Приоритет тому, у кого двадцатилетнее сердце.

Она с большой неохотой поднялась со стула, строго посмотрела на Алена и пошла танцевать с Арнольдом Хакеттом. Ален еще раз поймал на себе взгляд Гамильтона. Чувствуя себя не в своей тарелке, он отвел глаза и встретился глазами с Бетти, которые откровенно приглашали его…

– Как вам вечер, мистер Пайп?

Рядом с ним, на место Сары, сел Ларсен.

– Чем конкретно вы занимаетесь, мистер Пайп? Ален сделал неопределенный жест рукой. И, чтобы выиграть время, пригубил бокал с шампанским.

– Вы когда-нибудь сидели в тюрьме?

Ален поперхнулся и чуть не выплюнул остатки вина. Ларсен похлопал его по спине… – Никогда,- прохрипел он.

– Вы знаете, кто я?- вкрадчиво спросил Ларсен.- основной держатель акций авиастроительного комплекса Скандинавии. Мне хотелось бы создать частное предприятие вместе с вами. Это возможно? Где и когда? Время не терпит.

– Онор, или вы уступите мне мой стул, или я сажусь вам на колени.

Ларсен поспешно встал и, наклонившись к Алену, прошептал ему на ухо: – Встретимся сегодня после концерта.

– О чем вы здесь щебетали?- спросила Сара.- Он консультируется с вами относительно цен, запрашиваемых Бетти? Эта старая сова Хакетт превратил мои ноги в мармелад.

– Сара!

– Нет, спасибо…- сухо ответила она Цезарю ди Согно и жадно набросилась на остывшие лангусты.

– Несъедобно…- капризным голосом сказала она, отодвигая тарелку в сторону.- В каком бы месте вы ни появлялись, вы становитесь центром внимания. Как вам это удается?

Ален открыл рот, собираясь ответить, но в этот момент к ним подошел Хюберт де Саран и галантно поцеловал руку Саре.

– Обожаю медленные танцы. Не откажите.

Они пошли танцевать.

– Я хочу танцевать,- повторила графиня.

Ален встал и повел ее на середину террасы. Она была почти одного с ним роста, но так легко передвигалась, что он едва ощущал ее в своих руках.

– Вам понравилось?

– Что именно?

– Сегодняшнее утро?

Она плотно прижалась к нему.

– Ваш муж смотрит на нас.

– Я ему все рассказываю. После танца я пойду в туалетные комнаты. Жду вас там.

Ему показалось, что он ослышался. На ее губах была высокомерная и безразличная улыбка. Отсутствующий вид, с которым она танцевала, никак не соответствовал энергичным движением низа ее живота, которым она терлась о мужские достоинства Алена.

– Я жду вас,- с отрешенным и холодным выражением лица повторила она. Они вместе дошли до стола, и она, взяв свою сумочку, расшитую золотыми нитками, ни на кого не глядя, направилась к выходу. Гамильтон Прэнс-Линч тут же воспользовался освободившимся местом графини и сел рядом с Аленом.

– Мне нужно с вами поговорить, мистер Пайп.

Ален почувствовал, как летит в бездну. – Здесь?- пробормотал он.

– После этой вечеринки будьте у себя. Я вам позвоню.

Он ослепительно улыбнулся своей жене, которая не спускала с него глаз и совершенно не слушала что-то говорившую ей Викторию Хакетт.

Неожиданно погас свет. Мужчины инстинктивно обняли своих дам, но только для того, чтобы помешать некоторым «шаловливым ручкам», воспользовавшись темнотой, посрывать у них драгоценности.

В лучах прожектора возник торжественный Джим Хоуден.

– Господин президент… Ваше высочество… Господин граф… Миссис, мисс…

– Начинается цирк,- вздохнула Сара.

Проводив Юлию Гольдман до места, Цезарь поцеловал ей руку. Ален вспомнил о Мэнди де Саран, которая ждала его в туалетных комнатах, и усмехнулся.

– Ален, о чем вы думаете?

– …это так прекрасно помнить о них, помогать им… ваше великодушное сердце…- распинался Джим Хоуден,- …щедрость… аукцион… спасибо, от имени всех страждущих, спасибо!

Впервые за весь вечер Ален посмотрел ей прямо в глаза. Он лишился всего, терять ему было нечего, он больше не боялся Сары. Ни ее… ни кого бы то ни было… – Не хотелось бы вас шокировать,- сказал он.

– Шокировать? Меня? Не хитрите!

– Нет, ничего. Правда… Пустяки…

– Произведение великого маэстро Шагала… Пятьдесят тысяч долларов. Справа уже дают шестьдесят… Кто сказал больше? Семьдесят… Благодарю, господин президент… Восемьдесят!.. Девяносто!.. Все музеи мира с завистью смотрят на него… Сто!

Она взяла его руку под столом.

– Вы странный ребенок, Ален… Загадываете загадки…

– Сто двадцать! Господин президент! Сто пятьдесят! Принцесса!..

– Сто шестьдесят!- пророкотал Хакетт, художественный вкус которого ограничивался графическими изображениями на фирменных календарях.

Бетти легонько толкнула локтем Ларсена.

– Ваша очередь.

Он недоуменно посмотрел на нее.

– Это – благотворительность. Примите участие.

– Сколько?

– Двести тысяч.

– Двести тысяч!- прокричал Ларсен, подняв руку.

– Двести!- как эхо повторил Хоуден.- Кто больше? Двести!

Неожиданно со стороны главного входа послышался приглушенный шум: сопровождаемый многочисленной группой друзей и приближенных, на террасе появился принц Хадад.

Все повернули головы в ту сторону.

– Итак, господа. Двести тысяч за изумительного Шагала. Кто сказал двести десять?..

Как и все, Ален рассматривал опоздавших. На руке принца буквально висела сногсшибательная блондинка в великолепном белом платье, сверкая бриллиантами и драгоценными камнями… Сердце Алена замерло: Марина!