Казино Палм-Бич - Рей Пьер - Страница 51

– На самом деле? Кто, Цезарь, кто?

– Расскажу сегодня вечером. Вы собираетесь на представление?

– Мы будем за одним столиком с четой Синьорели.

– Нет, Хюберт, нет! С ними вы умрете от тоски!

– Ты хочешь что-то предложить?- спросила Мэнди.

– Еще бы! Можно провести время с очень веселыми людьми!

– С кем?

– Например, с Гольдманом, продюсером…

– Мне кажется, что он еврей,- забеспокоился граф.

– Никто не совершенен,- парировал Цезарь.- Он не заразный и к тому же – гений, и принадлежит к белой расе. Будут Хакетты, Прэнс-Линч и авиационный магнат Онор Ларсен.

– Слишком поздно отказывать Синьорели…

– Хюберт,- раздался голос Мэнди,- мы их видим чуть ли не ежедневно. Я люблю смену лиц!..

– «Членов»,- уточнил про себя Цезарь.

– Скажите им, что у меня мигрень.

– А если их столик окажется рядом?

– Жизнь коротка! Сейчас лето, и всем на все наплевать,- энергично подвел итог ди Согно.- Хюберт, вы позволите мне уладить этот вопрос? Я скажу, что пригласил вас раньше, они поймут.

– Послушайте, Цезарь,- начал граф,- я согласен, но при одном условии – вы мои гости.

– Никогда! Я лучше предпочту отказать себе в удовольствии видеть вас за своим столом!

– Каким вы можете быть занудой, Хюберт. Какая разница, кто платит?! Главное – быть вместе и веселиться…

– Графиня права,- согласился Цезарь.- Даете зеленый свет на Синьорели?

– Да, да, да!- затараторила Мэнди.

Она поднялась и стала под душ. Голая.

– Цезарь, щадя самолюбие графа, отвернулся.

– Хорошо,- согласился Хюберт де Саран.- Но,- добавил он, понизив голос,- дайте честное слово, что счет оплачу я.

– Никакого слова я вам не дам,- ответил Цезарь, рассмеявшись.

– Цезарь, обещаете?

– Сегодня вечером в девять тридцать. Жду вас в холле! Бай-бай, Мэнди!

Он вышел, даже не взглянув на нее. Она не принадлежала к женщинам его типа. Каждый раз, когда они занимались любовью, он чувствовал себя лишенным прерогативы самца. Кроме того, ему претило издеваться над женщиной: бить ее, царапать, кусать… Ему нравились нежность, ласки и страсть.

На террасе он заметил Бетти и гиганта Ларсена. Они обедали. Он поцеловал Бетти в лоб, взял оливку, сделал глоток шампанского и протянул руку Ларсену.

– Клянусь вам, что все, что я сейчас скажу,- ложь!

– Кстати, здесь все – подделка! Иногда я спрашиваю себя: настоящий ли я? Бетти, ты, конечно, будешь сегодня за моим столиком. Не спорь! Все, кого я сегодня пригласил, согласились прийти лишь потому, что там будешь ты с Онором. Граф и графиня де Саран, Луи Гольдман, Арнольд Хакетт, Гамильтон Прэнс-Линч, их жены и дети… Как тебе нравится компания, дорогая?

Бетти быстро обменялась несколькими фразами на английском с Ларсеном.

– Он с удовольствием придет, при условии, что платит он. Будьте его гостями!

– И разговора быть не может! Я все беру на себя.

Она укоризненно посмотрела на него.

– Не злись, Цезарь…

– Совсем нет… Скажи ему, что…

– Оставь! Встречаемся здесь?

– В холле «Бич», в девять тридцать! Годится?

– И последнее, Цезарь…- сказала она ледяным тоном.- Предупреждаю, если заявится Фишлер, я устрою скандал.

– Я тоже,- успокоил он ее.

Дела складывались блестяще: все хотели платить! Последняя оливка, последний глоток шампанского, последний кусочек, зацепленный вилкой из тарелки Бетти…

– До вечера!

– Очень, очень симпатичный,- сказал Онор.- Это ваш друг?

– Мы бываем в одних компаниях. Он забавляет меня.

– Как вы считаете, стоит мне принимать его премию?

– Это – почетная награда, Онор.

Спустя час она увидела, как принц Хадад обнимал за плечи парня, которого Надя подцепила накануне в казино.

– Онор, вы видите этого мальчика, там, внизу, на лежаке? Справа от брюнетки в зеленом купальнике… Вы сейчас пойдете и пригласите его за наш стол.

– Вы и его знаете?- удивился Онор.

– Не совсем. Он близкий друг Хадада и проворачивает большие дела с Ближним Востоком. Я думаю о вас, Онор…

Ларсен отложил в сторону салфетку, выпрямил своей впечатляющий торс и поцеловал кончики пальцев Бетти.

– Бетти, вы ничего не упускаете! Я пошел.

Искупавшись, Ален почувствовал себя лучше, но усталость все еще сковывала его тело. Если он еще на минуту останется здесь, он уснет навсегда, на неделю… Он подошел к лежаку, взял простыню и собрался уходить, когда на него упала громадная тень.

– Онор Ларсен,- сказал гигант, схватив его ладонь.

– Ален Пайп,- машинально ответил он.

Ален попытался высвободить руку, но не тут-то было.

– У нас с вами общий друг – Хадад. Вы будете сегодня вечером на представлении?

– Нет. Я должен выспаться.

– Никто не спит на Лазурном берегу, мистер Пайп! Все умирают стоя! Ну, если принимают горизонтальное положение, исключительно, чтобы заняться любовью.

Придя в восторг от собственного остроумия, он рассмеялся.

– Не доставите ли вы мне удовольствие быть моим гостем?

– Онор, представьте нас, пожалуйста…

Ален с изумлением посмотрел на прелестное рыжеволосое существо, возникшее рядом с ними.

– Ален Пайп,- сказал Онор.- Мисс Бетти Гроун.

Она была завернута во что-то напоминающее сари, которое эффектно подчеркивало совершенные формы ее тела. Ничего подобного, что могло бы сравниться с ее зелеными глазами, Ален не видел. Разве что фиолетовые глаза Нади?

– Я хочу, чтобы вы были вместе с нами,- сказала она, настойчиво буравя его своим взглядом.

– Я хотел бы… К сожалению…

– У нас очень веселая компания. Не огорчайте меня. Будет много красивых женщин. Вы где остановились?

– В «Мажестик».

– Прислать за вами машину?

– Нет, нет…

– Итак, в холле «Бич» в девять тридцать. Я могу рассчитывать на вас?

– Я только что сказал мистеру…- забормотал Ален.

– Договорились, мистер Пайп. Встречаемся здесь. Мы с Онором будем рады видеть вас среди наших гостей. Вы идете, Онор?

Направляясь в раздевалку, Ален спрашивал себя, не сошли ли с ума все эти люди? В Нью-Йорке его выставляли за дверь, а в Каннах идет драка, чтобы заполучить его к себе.

Марина развлекалась, как ребенок. Она указывала пальцем на предмет, и продавцы быстро заворачивали его. Дальше пакет переходил в руки двух телохранителей Кхалила, которые передавали его шоферу, и тот относил покупку в багажник черного «кадиллака». Настоящая сказка фей! Марина была безразлична к одежде и к чему бы то ни было материальному, но ее приводило в восторг то, что она была центром внимания. Каждый раз, когда она выбирала платье, Кхалил просил ее взять еще несколько… Они ей были не нужны, она никогда их не наденет, но приобретать их было восхитительным занятием. Все самые модные модельеры на Круазетт обращались с ней как с королевой английской.