Казино Палм-Бич - Рей Пьер - Страница 47

– Такова игра,- ответил Ален.

– Меня зовут Хадад. Принц Хадад.

– Ален Пайп.

– Очень приятно. Рад буду сыграть с вами партию-реванш.

Ален вспомнил фразу Самуэля: «Веди себя как богач».

– А почему бы нет!- ответил он.

Они еще раз пожали друг другу руки. Ален направился к своему лежаку, не заметив молоденькой блондинки, которая, сидя в пяти метрах от него на краю бассейна, отталкивала большим пальцем правой ноги кораблики-деньги, ветром сносимые к ней. Она подняла лицо вверх, навстречу солнечным лучам. У Хадада дрогнули ноги: Мэрилин! Он десятки раз видел фильмы с ее участием… Она была миражем его ночей.

Она здесь! К женщинам принц сам никогда не обращался. Если он хотел с кем-то познакомиться, этим занимался Кхалил. Но сейчас Кхалил ждал его в «Мажестик», вместе с сонями проститутками…

Впервые в жизни Хадад нарушил один из своих принципов: он подошел к незнакомке, сидевшей к нему спиной, наклонился и прошептал на английском языке:

– Я – принц Хадад. Вам нравятся мои маленькие кораблики?

Он проснулся то ли от кошмара, то ли от тени, упавшей на него.

– Хэлло!

Над ним против солнца стоял мужской силуэт, и Ален, видя общие очертания, не мог различить детали. Рядом, на маленьком столике, стояла заказанная им еда. Он поднял крышку судка и потрогал пальцами яйца, они были еще теплыми.

– Вы не узнаете меня?- спросил голос.- Мы играли с вами в казино.

Мужчина сделал шаг в сторону, и его осветило солнце. Ослепленный солнечными лучами, Ален различил выцветшие шорты-бермуды и теннисную рубашку. Из ворота рубашки торчала индюшачья шея с головкой Гамильтона Прэнс-Линча. Ален вскочил на ноги.

– Да, не беспокойтесь, друг мой! Ешьте, пожалуйста, яйца. Они сейчас остынут. Позволю себе представиться: – Гамильтон Прэнс-Линч.

– Пайп… Ален Пайп.

– Американец?

– Да.

– С Запада?

– Из Нью-Йорка.

– И я из тех краев. Ешьте, ешьте.

Ален набросился на яйца. Он жевал их с таким остервенением, словно это было жесткое мясо, и никак не мог проглотить.

– В отпуске?

– Да…- промычал он.

– Прекрасная страна, не так ли? Мы с женой приезжаем сюда уже десятый сезон подряд. Где вы остановились?

– Отель «Мажестик».

– Мы тоже.

– Когда прибыли?

– Вчера.

Возможно, копы уже стоят за его спиной или притаились где-нибудь в тени.

– Чем зарабатываете на жизнь, мистер Пайп?

Ален молча глазами указал ему на бутылку вина.

– С удовольствием,- сказал Прэнс-Линч.- Надеюсь, что я не помешал вам?

Едва справляясь с дрожью в руках, Ален налил себе вина, проклиная Баннистера за то, что тот не предусмотрел такого рода вопросы.

– Совсем нет,- промямлил он.

Гамильтон сделал маленький глоток.

– Очень приятное! Просто великолепное! Так каким делом вы занимаетесь, мистер Пайп?

– Бизнесом…

Гамильтон с глубоким уважением посмотрел на него.

– Интересно…

Он выдержал паузу и небрежно обронил:

– Я работаю в банке. Возможно, вы знаете банк «Бурже»?

Ален поперхнулся. Вино неожиданно приобрело вкус уксуса.

– У нас тридцать филиалов.

Ален весь сосредоточился на еде и не смел поднять глаза на Прэнс-Линча.

– Вы любите яйца, да?

Зачем продолжать эту пижонскую игру? В его голове уже сложилось фраза: «Хорошо, Прэнс-Линч, прекратим валять дурака. Я сдаюсь! Везите меня в тюрьму».

– Ваша вчерашняя партнерша – большая гурманка. Надо иметь крепкие нервы, чтобы находиться рядом с ней. Снимаю шляпу! Говорят, что она потенциальная самоубийца: любит проигрывать. Вы любите проигрывать, мистер Пайп?

Так как Ален молчал, он добавил:

– Я – нет! Обожаю выигрывать.

Он встал, склонил в приветствии голову и сказал:

– Ваше вино – превосходно, мистер Пайп. До скорой встречи! Мы, конечно же, еще увидимся. Очень рад был с вами познакомиться!

Он пошел, лавируя между загорающими… Солнце палило нещадно. Ален завернулся в простыню, его бил озноб.

– Вы читали сегодняшнюю газету?- спросил Цезарь ди Согно у Гольдмана и гордо помахал «Ницца матэн».

На четвертой странице была помещена их фотография на ступеньках «Мажестик». Текст под фотографией сообщал: «Цезарь ди Согно вручает премию «Лидер» Луи Гольдману».

– И это только начало!- сказал Цезарь.- Скоро прибудут газеты и журналы из Парижа…

Выходя из «Мажестик» через черный ход, он все-таки столкнулся с Марком Голеном.

Голен вежливо спросил у него, не чей счет отнести расходы по приему, на его или Гольдмана.

– Гольдмана!- не моргнув глазом, ответил Цезарь.

Он знал, что Гольдман на этот вопрос ответит: «Цезаря ди Согно!»

– Триумф, Лу!.. Какой триумф! Вы заказали на вечер столик?

– А вы?

– У меня столько приглашений, что я просто в затруднительном положении! И никого ведь нельзя обидеть!

– Кто будет за вашим?

– Достаточно…- неопределенно ответил Гольдман.

– Почему бы нам не сделать общий стол?

– С кем?

– Хакетты, Прэнс-Линчи, граф и графиня де Саран…

– Вы знакомы с графом?- удивился Гольдман.

– Они очень, очень старые мои друзья! Мэнди – моя подружка.- Желая заполучить Гольдмана, Цезарь рискнул добавить:- Присоединяйтесь к нам с вашей женой и друзьями, я приглашаю.

– Нет вопросов,- ответил Гольдман, который еще никак не мог заказать столик.- Согласен, но с условием – приглашаю я.

– Друзья мне этого не простят,- возразил Цезарь.

– Хорошо, я попытаюсь уладить это…

Он направился в бар.

Пикантность его положения заключалась в том, что он сам не был никем приглашен и за душой у него не было ни цента.

От очередного кошмарного сновидения его освободил женский голос.

– Хэлло!

Он поднес ладонь к лицу, прикрывая глаза от слепящих лучей солнца.

– Меня зовут Сара. Сара Бурже.

Мышцы его тела напряглись.

– Лежите,- сказала она.- Я пришла к вам в качестве посла.

Ален приподнялся и сел на край лежака.

– Пайп… Ален Пайп.

Она села рядом с ним.

– Я знаю. От имени двух семей мне поручено пригласить вас на сегодняшний благотворительный концерт.