Англия, Англия - Барнс Джулиан Патрик - Страница 31

Покуда бульдозеры хлопотали, а краны покачивались на своих длинных ногах, покуда на месте унылого ландшафта, словно на детских «волшебных картинках» от прикосновения мокрой кисти, расцветали пестрые отели и пристани, аэропорты и поля для гольфа, пока жителей расположенных в неподходящих местах домов задобряли компенсациями, а суровых «зеленых» улыбчиво заверяли в полной безопасности меловых холмов, рыжих белок и всех этих чертовых бабочек, имя которым легион, — сэр Джек

Питмен сконцентрировал все силы на муниципальном совете Острова. Вестминстер с Брюсселем подождут: сначала нужно взять в оборот и запрячь в упряжку местную власть.

Вести переговоры будет Марк. А то при виде сэра Джека они ощетинятся, как ежи. Возомнят, будто он не солидный благодетель, а акула капитала какая-нибудь. Лучше, гораздо лучше препоручить дело голубым глазам и светлым кудрям Марко Поло.

— Что мне понадобится? — спросил Менеджер Проекта перед отъездом.

— Врожденная смекалка, мешок пряников и букет кнутов, — ответил сэр Джек.

Переговоры проходили на двух уровнях. Официальные встречи-консультации между «Питко» и Муниципальным советом Острова проводились в «Доме гильдий» в Ньюпорте. В зал допускалась публика, соблюдались все законные демократические процедуры, что означало (как отметил сэр Джек в неофициальной обстановке), что тон задавали социально-культурные меньшинства и особые группы, царила показуха, юристы гребли деньги лопатами, а «Питко» стояла на четвереньках, жаря на солнце голый зад. Но одновременно работал параллельный коллоквиум, посещаемый ключевыми деятелями Острова и маленькой командой «Питко» во главе с Марком. Эти переговоры по самой своей природе были пробными и ни к чему не обязывающими; протоколы не велись, чтобы не создавать препон ярким, оригинальным идеям, дабы, как посоветовали выразиться одному прирученному члену Совета, мечты растекались вольной рекой. Сэр Джек предписал Марку, чтобы мечты растекались каналом — по прямой к нужной точке. Когда он назвал эту точку, даже Марк опешил.

— Но как вы это сделаете? Сейчас, в третьем тысячелетии?! Есть Вестминстер, есть Брюссель, есть… даже ума не приложу, Вашингтон, ООН?

— Как я это сделаю? — просиял сэр Джек. Вопрос, конечно, банален — но в какую изысканную форму он отлит! — Марк, я хочу посвятить вас в самую страшную тайну, какую я знаю. Вы готовы?

Марку даже не пришлось специально изображать энтузиазм. Сэр Джек, со своей стороны, хотел было потянуть время, но соблазн взял верх.

— Много, много лет назад, когда я был молод, как вы сейчас, я задал тот же самый вопрос великому человеку, у которого работал. Великий человек — сэр Мэтью Смитон, в наше время, увы, напрочь забытый — sic transit — планировал невероятно дерзкий шаг. Я спросил его, как он собирается это сделать, и знаете, что он ответил? Он сказал: «Джеки (в ту пору меня звали «Джеки»), Джеки, ты спрашиваешь, как я это сделаю. Что ж, я отвечу. Чтобы это сделать, надо это сделать». Я никогда не забывал этого совета. До сих пор он вдохновляет меня, — произнес сэр Джек почти охрипшим от благоговения голосом. — А теперь пусть эти слова вдохновят вас.

Пробный диалог Марк начал с попытки поместить текущее положение Острова в исторический контекст и объять ряд предварительных вопросов. Только не сочтите его нахалом, который считает себя вправе давать на эти вопросы ответы. К примеру, с учетом грандиозного объема предлагаемых «Питко» инвестиций и количества уже созданных и потенциально возможных рабочих мест, принимая во внимание гарантии многолетнего процветания, не пришла ли пора пересмотреть принципы, на которых зиждутся отношения Острова с материком? Это факт, что просьбы о помощи, обращаемые Островом к Вестминстеру на протяжении десятилетий — да что там, веков, встречают холодную реакцию, а уровень безработицы традиционно высок. Почему же Вестминстер и налоговое ведомство должны получать дивиденды с нынешнего и грядущего экономического бума?

По рукам пошел исторический обзор — составленный доктором Максом, стилистически отредактированный и резюмированный командой Марка.

Также надо учесть, что при рутинных архивных разысканиях — коммерческие юристы обычно проводят их при подготовке к столь масштабным проектам — уже всплыло несколько документов и гипотез, которыми Марк по долгу службы не может не поделиться с присутствующими. Разумеется, при условии строгой конфиденциальности. Просьба отнестись к этим идеям без предвзятости. Итак, он не может умолчать, что, по мнению юристов «Питко» и экспертов-правозащитников, сделка о первичной продаже Острова в 1293 году — Эдуард I купил его у Изабеллы Фортюбисской за шесть тысяч марок — была откровенно сомнительной и скорее всего незаконной. Шесть тысяч марок — это же мизер! Очевидно, сделка была нечестной. Вымогательство есть вымогательство, даже если оно имело место в конце тринадцатого века.

На следующем заседании Марк подал идею: раз уж они не связаны формальными условностями, позвольте сделать дерзкий новый рывок. Если исходить из предпосылки — которую никто не вызвался опровергнуть, — что Остров был приобретен Британским Королевским домом незаконно, как это отразится на современном положении дел? Поскольку, нравится вам это или нет, перед Советом Острова встает историческая, конституционная и экономическая дилемма. Убрать факт вымогательства в долгий ящик — или запрячь в колесницу прогресса? Если присутствующие здесь члены Совета простят ему чересчур вольно растекшиеся мечты, Марк хотел бы внести предложение: любой рациональный, объективный анализ нынешнего кризиса диктует план атаки с трех сторон, который можно резюмировать следующим образом.

Во-первых, следует официально оспорить на общеевропейском уровне, в соответствующих органах судопроизводства сделку Эдуард — Фортюбисская от 1293 года. Издержки на процесс, конечно же, оплатит «Питко». Во-вторых, провозгласить Совет Острова полноправным парламентом с соответствующей его статусу собственностью, схемой финансирования, окладами, расходами и полномочиями. В-третьих, одновременно подать прошение о приеме в Европейский союз в качестве полноправного члена, то есть суверенного государства.

Марк начал ждать. В особенности он был доволен, что ввел в обиход понятие «кризис». Разумеется, никакого кризиса не было — по крайней мере пока. Но ни один представитель власти, от члена Совета на грошовом острове до президента США, не позволит себе публично отрицать наличие кризиса, если кто-то утверждает, что кризис есть. Нельзя же показать себя лентяем или некомпетентным! Так что отныне Остров официально оказался в тисках кризиса.

— Вы всерьез предлагаете разрыв с монархией? — Разумеется, вопрос задал «подсадной». Консерваторы и идеалисты все равно будут протестовать — так пусть покамест думают, будто их большинство.

— Отнюдь, — возразил Марк. — На мой взгляд, связи с королевской семьей для Острова чрезвычайно значимы. Да, под давлением нынешнего кризиса мы будем вынуждены в некотором роде порвать с метрополией — но это будет разрыв с Вестминстером, а вовсе не с монархией. Скажу вам больше: отношения с королем мы должны укреплять, не жалея сил.

— Что вы имеете в виду? — уточнил «подсадной».

Вопрос застал Марка словно бы врасплох. Его щеки зарделись. Он обвел взглядом других членов своей команды — те на помощь не спешили. Он неубедительно пробурчал, что его величество, возможно, станет Официальным Гостем Острова. Затем почувствовал себя обязанным намекнуть, учитывая дух искренности и открытости, царящий на переговорах, что как раз сейчас Дворец очень серьезно раздумывает над предложением о переезде. НЕТ! А почему нет? Ничто не вечно под луной — таков закон Истории. На Острове есть отличный королевский дворец, и он уже реставрируется. Конечно, ни единой живой душе об этом — ни звука! После чего, естественно, всем нужным людям горячие губы нашептали на ухо все, что требовалось.

На следующем заседании неблагодарное быдло и сентиментальные консерваторы высказали опасения относительно ответной агрессии материка. Что, если будут санкции, блокада, даже вооруженная интервенция? «Питко» и люди, с которыми компания посоветовалась, придерживаются мнения, что: а) подобная реакция маловероятна, б) компания гарантирует, что о происходящем во всех подробностях узнает мир, и в) поскольку Остров будет действовать в строгом соответствии с законными и конституционными нормами, Вестминстер сам побоится репрессалий со стороны Европы и даже ООН. А потому наверняка вернется за стол переговоров и назначит справедливую цену. Членов Совета, возможно, заинтересует еще один небольшой секрет: начальная цена, предложенная сэром Джеком — полмиллиарда фунтов стерлингов за суверенитет, была урезана до шести тысяч марок плюс один евро. Что оставит в копилке гораздо больше денег на модернизацию Острова.