Укротить беспокойное сердце - Мэтьюз Патриция - Страница 66

Анна Харпер вскрикнула, и доктор повернулся к ней.

– О нет, они никого не убили и не выкапывали труп, мадам! В этих местах имеется много древних индейских могильников, они могли напороться на один из них, вспахивая поле, а может, и нашли этот скелет в пещере, что и натолкнуло их на мысль создать чучело. Возможно, мы никогда не узнаем правду о том, как было на самом деле. Во всяком случае, когда я вскрыл брюшную полость, то видел внутри ребра, что и подтверждает мою догадку.

– А как же размеры этого существа? – спросила Нэнси. – Оно, должно быть, ростом футов восемь, если его поставить вертикально.

Доктор Уитни понимающе кивнул.

– Да, знаю, но этих размеров можно было достичь, добавив под шкуру деревянные бруски или другой плотный материал. Таким образом и удлинили конечности. Мерсеры не позволили полностью вскрыть тело, заботясь, на мой взгляд, о целости того, что сотворили сами.

– А органы? – спросил Барнум. – Что показали ваши анализы?

– А, еще одна маленькая хитрость! – воскликнул оживленно доктор Уитни. – Вспомните, Мерсер сам предложил вскрыть брюшную полость. Он прекрасно знал, что там я обнаружу полный набор человеческих внутренних органов. Это и убедило бы всех окончательно в подлинности мумии живого существа. И как я сказал, все было очень хитро и умно сделано, потому что он использовал для мумии внутренности животного, органы которого сходны с человеческими. И это животное – свинья!

– Свинья?! – Барнум так и подпрыгнул.

– Вот именно, мистер Барнум, свинья. У нее и печень, и желудок, и другие органы по форме такие же, как у человека. Мерсеры высушили эти органы, а потом положили внутрь своего чучела. Очень изобретательно, ничего не скажешь. А шкура, которой был покрыт человеческий скелет, принадлежит очень большому медведю гризли, так же как и зубы. – Он как-то виновато посмотрел на Барнума. – Мне очень жаль, Финиес. Я знаю, как вам хотелось, чтобы мумия оказалась подлинной, но согласитесь – хорошо, что мы все выяснили сейчас, до того как вы приобрели ее. Представляете, если бы потом обнаружилось, что это подделка? Барнум тяжело вздохнул.

– Думаю, вы правы, доктор. Но из этой штуки получился бы такой ошеломляющий экспонат! – Тут он ухмыльнулся. – Я бы все равно рискнул выставить его. Пока бы все выяснилось, мы бы заработали кучу денег…

Нэнси погрозила ему пальцем.

– Эй, Финиес! Что это такое ты говоришь? Ты же прекрасно знаешь, что Джеймс никогда бы не согласился на такое. Эти штуки больше не проходят. Да ты и сам все прекрасно понимаешь.

Барнум нежно погладил жену по руке.

– Успокойся, дорогая! Я просто размышляю вслух. Конечно же, я и не собирался делать такую глупость. Ну что? – повернулся он к Лоре. – Боюсь, я вас зря сорвал с места, и вы только потеряли время, моя дорогая!

– Не сказала бы, Финиес, – ответила Лора с улыбкой. – Я великолепно отдохнула и прекрасно провела время, что мне было просто необходимо.

Тут вдруг доктор Уитни вздрогнул и полез в карман сюртука. Оттуда он извлек длинный конверт.

– Простите, я совсем забыл! – сказал он. – В городе почтальон, узнав, что я сюда направляюсь, дал мне телеграмму. Сказал, что ему тогда не придется ехать в такую даль. Она для вас, Финиес.

Барнум, став неожиданно серьезным, взял конверт. Пока он читал телеграмму, все молча наблюдали за ним. У Лоры от волнения перехватило дыхание, когда она увидела, как Барнум ужасно расстроился.

Нэнси бросилась к нему и схватила мужа за руку.

– Финиес, в чем дело? Что-то случилось в Вальдмере?

Барнум сокрушенно покачал головой:

– Нет, любовь моя. Гораздо хуже.

Он медленно перевел взгляд на Лору, и в его глазах была такая скорбь, что она вся похолодела.

– В цирке произошло трагическое происшествие… – начал он и запнулся. – Нет, я должен сказать правду, Лора. Произошло убийство.

Лора вздрогнула и схватилась за сердце. О Господи! Только не Уилл! Пусть это будет не Уилл!

– Я очень сожалею, что должен сообщить вам эту весть, Лора, – продолжал Барнум, встав и подойдя к ней. – Но из опознания тела убитого следует, что жертвой оказался ваш муж, Николас Орландо.

Глава 24

Лора, поддерживаемая с двух сторон Милли и Уиллом, стояла в морге перед столом, на котором лежало накрытое простыней тело.

Чувствуя, как силы покидают ее, она смотрела на служителя, который подошел к столу, чтобы откинуть простыню. Она мысленно готовила себя к этому страшному моменту, но избежать шока невозможно.

Заставляя себя не зажмуриться от ужаса, Лора опустила глаза и посмотрела на тело, распростертое на столе. Прижав к губам носовой платок, она сдавленно вскрикнула и покачнулась. Только крепкие руки Уилла удержали ее от падения.

– Этот человек – Николас Орландо? – спросил стоявший рядом офицер полиции довольно сочувственным тоном.

Лора молча кивнула.

Да, это был Ник, но не тот Ник, которого она знала. Смерть изменила его черты, лицо стало чужим, бесстрастным, что совершенно не вязалось с живым, веселым характером этого человека. В то же время на нем застыло выражение удивления, словно он не верил в то, что с ним произошло. Она была благодарна, что служитель открыл только голову, там, на теле, наверное, зияла рана. Говорили, что Ник был убит ножом в сердце.

Мертвый, он выглядел моложе, и Лора, несмотря на боль и страдания, которые он принес ей, не могла не вспомнить того Ника, которого когда-то встретила и полюбила всем сердцем. Да, они были с ним счастливы какое-то время…

Глаза ее наполнились слезами, и она отвернулась, опершись на руку Уилла.

– Пожалуйста, хватит… Уже все? Мы можем идти? – спросила она.

Служитель закрыл тело, и офицер обратился к Лоре:

– Вам еще нужно подписать некоторые бумаги, но можно это сделать в коридоре. Очень сожалею, миссис Орландо.

Лора с трудом сдвинулась с места. Уилл и Милли повели ее прочь из этой мрачной и холодной комнаты. В коридоре она без сил опустилась на скамейку.

Милли с бледным и серьезным лицом склонилась к ней и шептала какие-то слова утешения, но Лора была не в состоянии разобрать, что она говорит. Мысленно она вернулась к тому, что ей рассказал Джеймс Бэйли.

Пока она была в отъезде, Ник большую часть времени провел под присмотром врача. Он выглядел подавленным и безучастным ко всему, особенно расстроился после того, как Бэйли объявил ему, что не нуждается в его услугах и как только он поправится и встанет на ноги, то должен будет покинуть цирк.

Потом он словно очнулся и обозлился. Те, кто общался с ним в это время, говорили, что он несколько раз разражался бранью в адрес Уилла Адамса и угрожал расправиться и с ним, и с Лорой. Намекал на какой-то сюрприз, который приготовил к приезду Лоры.

Два дня назад Ник все еще утверждал, что чувствует себя плохо и не может встать, хотя доктор, осмотревший его, не обнаружил никаких признаков недомогания и засвидетельствовал полное выздоровление. Доктор также добавил, чтобы Ник на следующий день собрал свои вещи и отправился прочь из цирка.

Несмотря на то что Ник объявил себя больным и неспособным передвигаться, он все-таки встал с постели и разгуливал по территории цирка, потому что на следующее утро он, полностью одетый, был обнаружен посреди арены убитым ножом в самое сердце.

Ни оружия убийства, ни свидетелей происшедшего не нашли. Тело обнаружили братья Сальери, пришедшие утром на репетицию нового номера.

Джеймс Бэйли вызвал полицию и телеграфировал о случившемся Барнуму.

Обыскивая карманы Ника, полиция извлекла его документы с истинным именем, и вскоре новость о том, что убитый оказался Николасом Орландо, облетела весь цирк. Тут же пошли сплетни, строились всякие версии. Ситуация осложнилась.

– Лора? Лора, с тобой все в порядке? Взволнованный голос Милли неожиданно вернул ее к действительности. Лора повернулась к подруге.

– Все нормально, Милли, – сказала она. – Просто я должна прийти в себя после этого удара. Не пойдешь ли узнать, приготовили ли они бумаги, которые я должна подписать? Я не могу здесь оставаться, хочу поскорее уйти.