Укротить беспокойное сердце - Мэтьюз Патриция - Страница 53

За эти три года она не знала мужчины, и, конечно, плоть требовала свое. Она была так возбуждена, что готова отдаться тут же, на этой скамейке. Только разве можно сознаться в этом Уиллу? Он схватил ее на руки, прижал к груди. Теряя силы, Лора прошептала:

– О, Уилл! Как я мучилась! У меня никого не было после тебя. Я никого не желала…

Он задрожал всем телом и так сжал ее в объятиях, что она чуть не задохнулась. Опустив Лору на землю, но прижимая ее к себе, словно боясь потерять, он снова стал искать ее губы для поцелуя. Лора остановила его.

– Пойдем ко мне, Уилл, – проговорила она. – Моя комната как раз напротив твоей. Я не могу отпустить тебя после того, как вновь обрела!

Это был крик души. Уилл обнял ее за плечи, и они поспешили обратно в дом, где тихонько проскользнули мимо музыкальной гостиной наверх.

В коридоре, слава Богу, никого не оказалось, и они прошли в комнату Лоры, где горел огонь в камине и постель была уже заботливо расстелена. На маленьком столике зажженный ночник освещал комнату розоватым светом. Некоторое время Лора и Уилл стояли, смотрели и не могли наглядеться друг на друга, потом соединились в крепком объятии, их губы слились в страстном поцелуе.

Они буквально сорвали друг с друга одежду – так велико было желание. Уилл сразу же притянул Лору к себе, и она, ощущая напряжение каждого мускула его крепкого тела, застонала от наслаждения, возбуждение достигло наивысшего накала, и едва только они опустились на кровать и Уилл оказался сверху, Лора почувствовала, как волна сильнейшего чувства захлестнула ее. Задыхаясь, судорожно сжимая пальцами плечи любимого, она искала его губы… Вожделение не оставляло ее, новое желание нарастало с каждой секундой. Обхватив его бедра ногами, Лора шептала:

– Уилл… О, Уилл… Возьми меня скорее… Пожалуйста…

Уилл не дал ей договорить, он вошел в нее одним резким движением. В радостном крике Лоры потонул его стон. В каком-то яростном, бешеном ритме стремились они оба к вершинам блаженства… Потом они лежали, стараясь отдышаться, и Лоре было приятно ощущать тяжесть его тела. Она провела ладонью по его потной спине, пригладила его волосы…

Приподняв голову, Уилл поцеловал ее нежно в щеку, потом в другую, в губы.

– Любимая моя! – проговорил он. – Как я мечтал о тебе! Думал все время, вспоминал, желал страстно. Но такого я и представить не мог… Мне так хорошо с тобой…

Лора вздохнула.

– Я знаю, знаю, дорогой…

Она почувствовала, как желание опять проснулось в ней, и стала целовать его губы крепче, проникая языком в рот – ей так нравилось это делать. Уилл сжал в крепких объятиях ее горячее, трепетное тело, потом вдруг остановил ее и посмотрел прямо в глаза.

– Любовь моя, – прошептал он. – Неужели это не сон? Я снова с тобой…

– Уилл… любимый… Боже мой, Уилл! Как я хочу тебя…

– Да, Лора… Да. Только не спеши, родная. Я хочу насладиться каждым мигом нашей любви…

О, это он умел, Лора помнила этот медленный, чувственный ритм, завораживающее ожидание… и волна сладостных ощущений, прикосновение жадных губ к груди, трепет пальцев, ласкающих тело… напряжение мускулов под ее ладонями… и поцелуй, долгий, томный, страстный… Лора задыхалась от восторга, молила его:

– Еще… еще… еще…

Вдруг Уилл, обняв ее, перевернулся на спину, в одну секунду Лора оказалась сидящей на нем. Неожиданная поза на мгновение поразила ее, но острота новых ощущений заставляла продолжать упоительное слияние. Уилл ласкал ее грудь, бедра, Лора словно в тумане видела его лицо, восхищенный взгляд и слышала, как он стонет… Она почувствовала, что доставляет ему самое большое удовольствие, и без ложного стыда стала сама вести их обоих к сладостной кульминации.

Они долго еще лежали обнявшись, не в силах оторваться друг от друга. Казалось, будто их разгоряченные тела просто не могут существовать раздельно, а главное, теперь их души слились воедино и ничто не властно разлучить их.

Засыпая в эту ночь, Лора подумала, что никогда в жизни не испытывала такого блаженства, никогда ни один человек не был ей так дорог, никого еще она так не любила.

Глава 19

Ник Орландо тупо уставился на пустую бутылку из-под виски, потом схватил ее и бросил в угол комнаты, разразившись бранью. Бутылка разбилась о стену, содрав при этом изрядный кусок грязных обоев, но комната и так до того убогая и мерзкая, что заботиться о порядке нечего. Ник повалился на измятую постель и стал глядеть в потолок, рассматривая бездумно все пятна и трещины, которые издавна его украшали.

Как это он дошел до такой жизни? Что за полоса неудач преследует его в последнее время? В недавнем прошлом он легко справлялся с бедами, которые, надо сказать, редко сваливались на его голову. Ему везло, и он постоянно выходил сухим из воды, гордясь тем, что умеет владеть любой ситуацией. Какие бы несчастья с ним ни случались, он всегда находил выход.

Теперь у него ничего не получается. Ему не везет в карты, и даже с женщинами все пошло наперекосяк. А причина бедам одна – во всем виновата эта проклятая сука Лола Мэридан. Она словно вампир выпила из него все соки. Да и сглазила его, дрянь этакая.

Ник еще крепче выругался в адрес ненавистной Лолы. Ему бы сейчас выпить, но денег нет, а Пегги придет только к вечеру. Вот сука, могла бы оставить пару долларов. И надо же было ему связаться с этой бабой, хотя она одна пожалела его, пригрев после истории с владельцем варьете, где Ник имел несчастье работать. Кто мог подумать, что старый идиот станет поднимать шум из-за жены, с которой и спать-то сам уже не мог? Ник сошелся с ней только потому, что она все время строила ему глазки. Решил уважить голодную без любви женщину да еще посчитал, что удовлетворить ее ничего не стоит, а та всегда замолвит за него муженьку словечко, и он получит побольше за работу. Она ему еще вдобавок всегда наливала рюмочку и снабжала деньгами. Жизнь была что надо. Не то что с Пегги, жмотиной чертовой!

Но этот владелец варьете застукал Ника однажды в постели жены. На том все и закончилось.

Вспоминая об этом, Ник почувствовал, как злые слезы подступили к глазам. До чего он дошел! Раньше он мог добиться любой женщины, они буквально прилипали к нему, потому что в постели он вытворял такое, что только держись. А теперь он пал так низко, что сидит на содержании у престарелой актрисы, которую толком и удовлетворить-то не может!

Проклятая Лола! Она же не женщина, а монстр! Каким же он был дураком, когда решил, что сумеет от нее чего-нибудь добиться! Это она использовала его, высушила и в какой-то степени лишила мужественности. Когда он занимался с ней сексом – назвать это любовью нельзя, – то всякий раз чувствовал, будто она насилует его, но не был способен отказать ей. И не потому, что подчинялся ей по долгу службы, нет. Он мысленно бросил ей вызов, соревнуясь, кто кого, уверенный в своей победе – у него же такой богатый опыт с женщинами.

Но Лола, шлюха поганая, одержала верх и бросила его. К ним поступил на работу силач, который оказался моложе его и сильнее Бруно да еще красавчиком к тому же.

Очень скоро Ник получил отставку, причем без всяких объяснений. Несмотря на то что он мечтал освободиться от пут Лолы, ситуация глубоко потрясла его – женщин всегда оставлял он, а не наоборот. Но хуже всего было то, что он так и остался униженным и побежденным и доказать ни себе, ни ей свое превосходство не смог.

Еще при Лоле Ник пристрастился к картам по-настоящему, пытаясь оказаться на высоте если не в сексе, то в игре, но и здесь фортуна изменила ему. Он страшно злился из-за каждого проигрыша и стал пить. Понимал, что губит здоровье, но остановиться уже не мог. И все из-за Лолы.

Каждую ночь после представления он валялся в своей палатке и придумывал различные способы мести этой коварной женщине. Но в конце концов за него все сделал Бруно. Когда Лола увлеклась новым силачом, она уволила Бруно с почетной должности телохранителя. Бруно, человек простой и примитивный, не на шутку разозлился. Как-то раз, когда силач выступал перед публикой, он отправился в вагончик Лолы и избил ее до полусмерти. После этого Бруно исчез.