Фрайди [= Пятница, которая убивает; Меня зовут Фрайди] - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 70

— Надеюсь, вы сумеете сверить серийный номер.

— Я тоже надеюсь, — раздраженно бросила она, а когда я отвернулась и пошла прочь от стола, рявкнула мне вслед: — Мисс Фрайди! Другую вашу карточку, пожалуйста!

— Какую другую? — резко обернулась я.

Интересно, кому это пришла в голову мысль, лишать людей этой, пожалуй, самой необходимой вещи в современной жизни? Идиотизм. Ни на что не похоже. Уверена, что Босс не мог оставить таких распоряжений.

— Единую карту Калифорнии, выданную… М-мм… в Сан-Жозе. Сдайте ее, пожалуйста.

— Компания не имеет никакого отношения к этой карточке. Я сама обеспечила там себе кредит.

— Что-о? Я не верю своим ушам. Она обеспечивается вашим кредитом в «Церере» и «Южной Африке», то есть — компанией. Компанией, чьи дела ликвидированы. Потрудитесь сдать карточку сейчас же!

— Вы ошибаетесь, советник. Платежи производились «Церерой» и «Южной Африкой», но кредит там — мой собственный. К вам это не имеет никакого отношения.

— Вы очень скоро узнаете, что имеет, а что не имеет к нам отношение! Ваш счет будет арестован.

— На ваш страх и риск, советник. Я предъявлю вам иск, и из суда вам придется уйти босиком. Советую вам получше ознакомиться с фактами. — С этими словами я отвернулась и быстро отошла от стола, чтобы не сказать ей еще пару ласковых слов. Она так разозлила меня, что я даже забыла на минуту о Боссе.

Оглядевшись по сторонам, я увидела Рыжика. Она уже прошла эту процедуру с «классной дамой» и теперь спокойно сидела в уголке зала. Встретившись взглядом со мной, она кивнула и похлопала по соседнему пустому креслу. Я подошла к ней, присела рядом и сказала:

— Анна просила меня найти тебя.

— Знаю. Я заказала номер в «Кабана Хъятт» в Сан-Жозе для себя и Анны на эту ночь и предупредила, что, быть может, с нами будет третий. Ты не хочешь присоединиться к нам?

— Так скоро? Ты уже успела собрать вещи?..

— Мне тоже надо собираться, хотя… собирать особенно нечего — мой новозеландский багаж так и торчит в камере хранения виннипегского аэропорта, потому что я боялась, что виннипегская полиция следит за ним. Стало быть, ему суждено торчать там, пока не объявятся Жан и Жанет.

— Вообще-то я хотела остаться здесь до завтра, но теперь…

— Кто хочет, может оставаться до завтра, но я бы не советовала тебе — управляющие… я имею в виду, новые управляющие… Они хотят закончить все сегодня. Ленч — последнее, что нам подадут, а тем, кто захочет ужинать здесь, придется довольствоваться сэндвичами. Завтрака вообще не будет.

— Ну и ну! Как это не похоже на Босса! Не мог он так распорядится, чтобы…

— Он и не распоряжался. Эта женщина… Хозяин отдавал все распоряжения старшему партнеру, но тот умер шесть недель назад. Но все это теперь не имеет значения, мы просто уедем — и все. Поедешь с нами?

— Да, наверно… Но сначала, я, пожалуй, повидаю этих агентов по найму, что сидят здесь. Мне ведь скоро понадобится работа.

— Не нужно.

— Почему Рыжик?

— Я тоже ищу работу. Но меня предупредила Анна… Все эти агенты здесь имеют дело с мадам Уэйнрайт. Если среди них есть стоящие, мы можем связаться с ними в Лас-Вегасе, причем, не отчисляя никаких комиссионных этой надувной индюшке Роде. Я буду искать для себя на время место старшей сестры в гражданском госпитале или что-нибудь в этом роде. Словом, потерпи до Вегаса, ты найдешь там что-нибудь для себя.

— Похоже, лучше Вегаса в самом деле ничего не придумаешь, но, Рыжик, я никогда раньше не занималась поисками работы, и… мне как-то не по себе.

— Не переживай. Все у тебя будет нормально.

Спустя три часа, наскоро перекусив, мы отправились в Сан-Жозе. Два гравилета сновали от Песков Паджаро к Национальной площади — Рода Уэйнрайт стремилась избавиться от нас как можно быстрее… Когда мы уезжали, я заметила два доверху нагруженных грузовых экипажа (каждый запряженный шестеркой лошадей), и на одном из них восседал взъерошенный папаша Перри. Интересно, куда денется теперь библиотека Босса? Мне вдруг стало грустно от того, что никогда больше мне не представится шанс стать Великой Всезнайкой. Конечно, из меня вряд ли получился бы большой мыслитель, но я ужасно любопытна, а терминал, соединенный с величайшими в мире библиотеками, мне явно не по карману. Когда я увидела, чем загружены эти два экипажа, мне неожиданно в голову пришла мысль, от которой я едва не слетела с кресла в гравилете.

— Анна, — неуверенно спросила я, — кто был секретаршей Босса?

— У него вообще не было секретарши. Я иногда помогала ему, когда он просил. Но очень редко.

— У него был один адрес для связи с моими друзьями — Жаном и Жанет Тормей. Что с ним могло стать?

— Если его нет здесь, — она вынула из сумочки конверт и протянула его мне, — то он пропал… потому что у меня был строгий приказ — после его смерти подойти к его личному компьютеру и ввести им самим составленную программу… Я знала, что это — программа стирания. Хотя он сам этого не говорил, но я… я знала. Все, что касалось его лично, в памяти компьютера должно было быть стерто. Этот адрес, о котором ты говоришь, он… он носил личный характер?

— Очень личный.

— Тогда он пропал. Если только его нет в том конверте, который я тебе сейчас отдала.

Я взглянула на конверт — обычный запечатанный конверт с единственным словом, выведенным снаружи: «Фрайди».

— Это должно было находиться в твоем пакете, — пояснила Анна, — но я вытащила его оттуда. Эта противная вобла лезла всюду, куда только могла запустить свои коготки, а я знала, что мистер Два-Костыля — прости, теперь лучше называть его мистер Болдуин, — я знала, что он хотел передать это тебе лично, и поэтому я не показывала ей… — Анна вздохнула и добавила: — Я работала с нею всю ночь. И не убила ее. Сама не знаю почему.

— Нам нужно было, чтобы она подписала все счета, — усмехнулась Рыжик.

С нами вместе в гравилете очутился один из штабных офицеров — Бертон Макни, — весьма сдержанный, спокойный человек, редко высказывающий свое собственное мнение, пока его не спросят. Но сейчас он вдруг заговорил, не дожидаясь, пока к нему обратятся:

— Жаль, что вы удержались, — сказал он, повернувшись к Анне. — Взять хотя бы меня: у меня нет ни цента наличными. Я всегда пользуюсь кредитной карточкой. Эта грязная вышибала не давала мне расчетный чек, пока я не вернул ей кредитку. А что делают с расчетным счетом в банках, если у вас нет кредитки? Выдают наличными или просто приобщают чеки к своим коллекциям? Если последнее, то эту ночь мне, возможно, придется провести на площади.

— Мистер Макни…

— Да, мисс Фрайди?

— Я больше не «мисс», просто — Фрайди.

— В таком случае я — Берт.

— Хорошо, Берт. У меня есть немного наличных в бруинах и кредитка, которую Уэйнрайт не сумела сцапать, хотя и очень старалась. Сколько вам нужно?

Он улыбнулся и похлопал меня по коленке.

— Стало быть, все хорошее, что я о вас слышал, правда… Спасибо, родная, но я как-нибудь справлюсь. Для начала я отнесу это в Банк Америки. Если они не оплатят счет полностью, то, может, выдадут частями. Если же нет, я отправлюсь в офис к этой Уэйнрайт, разлягусь у нее на письменном столе и скажу, чтобы она нашла для меня подходящий ночлег. Черт! Шеф наверняка бы все предусмотрел и выдал нам по паре сотен наличными, а она… Она это сделала нарочно. Может, для того, чтобы мы тут же полезли на крючок к ее агентам. Но это ей так не пройдет. Если она подымет шум и будет упорствовать, мне придется вспомнить несколько боевых приемов, которым меня учили на основном курсе тренировок.

— Слушай, Берт, никогда не сражайся с юристом руками, — посоветовала я. — Законника можно одолеть лишь с помощью другого юриста — лучшего. Так или иначе, мы остановились в «Кабана». Если не сможешь получить по чеку, прими мое предложение. Меня это совсем не затруднит.

— Спасибо, Фрайди. Но лучше я возьму ее за глотку и буду трясти до тех пор, пока она не подымет лапки кверху.