Девять унций смерти - Раткевич Сергей - Страница 90

— У меня кровь, — согласился тот. — И в ней достаточное количество снотворного. Поэтому я сейчас просто усну. И все же… зря вы все ввязались в эту…

Не договорив, Шарц уснул.

Профессор подхватил обмякшее тело. Зазвенели кольчуги — гномы кинулись к своему гроссу.

— Осторожно вы… своими железяками! — испуганно и сердито воскликнул профессор. — Поднимаем его! Тихо, я сказал! Вот так. Осторожно…

— А этим… задницы не надерем? — огорченно спросил кто-то из студентов.

— Сначала спасем задницу нашего коллеги, — решительно отозвался профессор Брессак. — В университет — и быстро!

— Сколько времени я проспал? — спросил Шарц.

— Двое суток всего-то, — ответил профессор Брессак. — У вас удивительно здоровый организм, коллега…

— И все это время вы… — Шарц с ужасом воззрился на профессора.

— Ну конечно, нет. Побойтесь Бога, коллега! — отмахнулся профессор. — Возле вас посменно дежурило столько народу, что я даже и пересчитывать не возьмусь. Просто мне первым посчастливилось сказать вам «доброе утро»!

— Доброе утро, — откликнулся Шарц. — А как же ваши утренние лекции?

— Их любезно поделили меж собой профессора Альфиери и Реноди. А также — Ульф.

— Ульф? — удивился Шарц.

— Ну… он выучил не только третий том, о котором вы беспокоились, коллега, — улыбнулся профессор Брессак. — У юноши, как выяснилось, очень высокая скорость чтения и отличная память. Просто ему казалось невежливым успевать быстрей своих однокурсников. Вот он и скрывал. А на деле… на деле ему только практики и не хватает. Но как же можно обидеть остальных своими столь быстрыми успехами?! Молчал. Ну, а теперь на все эти глупости просто не осталось времени. Нужен был еще кто-то, способный подменять меня и других профессоров по мере необходимости. Вот он и…

— Профессор, а где ваша виола? — спросил Шарц.

— С собой, разумеется, — улыбнулся профессор. — Куда же я без нее?

— А Эрмина?

— Удобно устроилась под вашей кроватью, коллега. В отличие от вас она и не думала просыпаться. Утро — недостаточно серьезный повод для этого. Вот если бы жареная отбивная…

— Ничего, мы ее сейчас разбудим, — зевнул Шарц и попросил: — Сыграйте мне, профессор! Пожалуйста!

— Хм. А это не будет для вас утомительно? Вредно, так сказать, для здоровья? И не нарушим ли мы, упаси Господи, постельный режим?

— Вы вредный, профессор! — жалобно возмутился Шарц. — Вы мне мстите! Это низко и недостойно…

— Ужасно низко и недостойно, — скорбно покивал профессор. — Но против натуры не попрешь…

— Слушать ведь совсем не то же самое, что играть! — продолжил Шарц. — Ну сыграйте, ну что вам стоит!

— Ладно, — кивнул профессор, доставая виолу. — Но за это я угощу вас какой-нибудь горькой микстурой, так и знайте!

— Мучитель, — скорбно вздохнул Шарц.

— Лекарь, — пожал плечами профессор Брессак. — Да еще и преподаватель. Наше ремесло ужасно портит характер, коллега.

Под тихие звуки виолы проснулась Эрмина, Шарц же, напротив, опять заснул. Тихонько поскуливая, Эрмина подпевала виоле, а Шарц блаженно улыбался во сне.

Он спал, и ему снилось, что он о чем-то забыл. О чем-то важном.

Он проснулся, но так и не сумел вспомнить. Рывком сел. Открыл глаза.

— Профессор Ремигий, — позвал он дежурившего у его постели профессора.

— Да, коллега, — отозвался тот. — Воды?

Легкая профессорская рука легла на лоб.

— Профессор Ремигий, о чем я забыл? — в ужасе спросил Шарц.

— Э-э-э… — удивленно протянул профессор и еще раз потрогал голову Шарца. — Жара определенно нет, — заметил он сам себе. — Что за странный вопрос, коллега?

— Дурацкий, — с облегчением ответил Шарц, который наконец вспомнил. — Профессор, та книга, что была со мной, подарок профессора Брессака, она здесь?

— Разумеется, — промолвил тот. — Где ж ей еще быть? Мне, конечно, хотелось взять ее почитать, но пока вы были без сознания — как я мог?

Шарц облегченно вздохнул.

— Профессор, — сказал он. — Мне необходимо срочно переговорить с ректором университета.

— Он тоже хотел бы с вами поговорить, — кивнул профессор. — Вы чувствуете себя в состоянии, коллега?

— Конечно, коллега, — откликнулся Шарц.

— Тогда я схожу позову его, — вставая, проговорил профессор Ремигий.

«В Марлеции две столицы и два короля».

Любой марлециец знает и с гордостью повторяет эту поговорку. Даже сам марлецийский король, Его Величество Филипп. Быть может, потому, что она о Марлецийском университете, которым нельзя не гордится. Быть может, потому, что Его Величество король среди всех прочих регалий с особой гордостью носит цепочку выпускника Марлецийского университета. Быть может, потому, что Его Величеству в бытность студентом и принцем не раз приходилось кланяться ректору, как особе более высокого звания и положения.

И если богатая марлецийская столица, город Белльтерр с его пышным королевским двором и старинными традициями, найдет себе немало равных соперников, а тот же Троанн с легкостью превзойдет ее по богатству, пышности, да притом еще и куда изысканнее окажется, то равных Марлецийскому университету в мире нет. Дошло до того, что мало кому в мире известно название города, в котором оный университет обретается, а ведь немаленький город, там и кроме университета много чего есть, но… так уж повелось, что даже сами горожане куда чаще говорят попросту: Марлецийский университет, так, словно это и есть название города.

Открылась дверь, и второй марлецийский король быстро прошел внутрь.

— Господин ректор! — Шарц приветствовал высокого гостя, лежа по стойке смирно.

— Профессор Брессак! — воскликнул он, заметив второго посетителя.

— Мерзавцы мои, — нежно выдохнул он, заметив, как один за другим в комнату просачиваются его стипендиаты.

— Господа, господа, — тут же вмешался вошедший следом профессор Фраже. — На лекцию немедленно! — говорил он, подталкивая к дверям упирающихся гномов. — Я сказал — на лекцию!

— Но наш наставник…

— Не слишком хорошо еще себя чувствует, — безжалостно обрывал профессор Фраже.

— Но мы должны…

— Учиться, учиться и еще раз учиться!

— Но профессор!

— Я знаю, что я — профессор! А будете тут много разговаривать — из вас профессора сделаю! На лекцию, я сказал!

— У меня вообще сейчас не ваша лекция! — пробовал защищаться кто-то.

— Это вам только кажется, что не моя! — одним ударом опрокидывал защиту профессор. — Живо!

Поверженные профессорским напором, гномы дрогнули и отступили за дверь, там они перегруппировались и еще раз попытались спорить, но были наголову разбиты, сдались в плен и позволили увести себя на лекцию.

«Это какое же количество лекарей сейчас прослушает лекцию по истории! — с улыбкой подумал Шарц. — Ничего, им полезно!»

— Рассказывайте, коллега, — присаживаясь рядом с Шарцем, попросил ректор.

— Сначала вы… ну хоть коротко! — в ответ попросил Шарц. — О том, как сумели так вовремя прийти на помощь.

— Это вопрос к профессору Брессаку и вашим стипендиатам, — улыбнулся ректор. — Однако не будет ли для вас слишком утомительно…

— Не будет, — покачал головой Шарц. — Я должен знать… это важно.

— Хорошо, — кивнул ректор. — Анри, будьте так добры…

— Извольте, — промолвил профессор Брессак. — Когда вы так внезапно исчезли, коллега… — он укоризненно посмотрел на Шарца. — Я весьма удивился. Передать прощальный привет через хозяина постоялого двора — очень на вас не похоже, коллега. Потом пару раз студенты мне сообщали, что вроде видели вас мельком в городе. Но мельком и не наверняка. Говорят, вы спешили очень. Бежали даже. Тут-то я и заподозрил неладное. И обратился к вашим стипендиатам. Они-то и выяснили, что никуда вы не уезжали, коллега, а вовсе даже скрываетесь. И по пятам за вами очень подозрительные личности ходят. Мы на них пару раз стражу вызывали. А вас так и не сумели догнать, чтоб поговорить и разобраться, что же с вами такое творится. Вы словно под землю проваливались, коллега. Только мы соберемся с визитом, чтоб обо всем выспросить, а вас уж и след простыл. И никто ничего не знает. Вам, можно сказать, повезло, что мы на этот раз успели. Я так прямо к ректору и побежал. Говорю, там нашего доктора какие-то чужаки убивают! А он и говорит, подымай студентов и туда! А я ему, да там все при оружии, говорю. А он мне, а исторический музей на что?