Девять унций смерти - Раткевич Сергей - Страница 54

Якш хотел возразить, что таких гномов можно по пальцам перечесть, но внезапно его отвлек резкий стук пустой кружки из-под только что выпитого подгорного пива. Звук был настолько «не отсюда», что Якш вздрогнул и поднял глаза на мастера.

Перед ним сидел гном!

Сидел, нетерпеливо вертя в пальцах незримую кружку, требовательно глядя на коллегу, ожидая… ну да, консультации, конечно!

— Так и будем молчать? — потрясающим гномьим голосом осведомился незнакомец. — У меня дел полно! Давай самую суть и покороче!

Якш вздрогнул еще раз и быстренько изложил суть. А кружка все вертелась, вертелась, пустая кружка из-под доброго гномского пива, незримая кружка, несуществующая…

Якш выдавил последнюю фразу и тяжело потряс головой. Кружка перестала вертеться — гном исчез. Перед ним по-прежнему сидел маэстро Терциани.

— Неплохой рассказ, — промолвил мастер. — Так. А теперь попробуй изложить все то же самое человеку.

— Какому? — все еще ошарашенно пролепетал Якш.

— Отличный вопрос! — воскликнул маэстро Терциани.

— А… что это было? — пробормотал Якш. — То, что вы сейчас сделали… это… магия?

— Что ты имеешь в виду? — лукаво сощурился маэстро Терциани.

— Ну… вы… как бы это сказать… стали гномом, так, что ли? — Якш не знал, как составить такой вопрос, спросил, как сумел.

«Как вы умудрились превратиться в гнома, маэстро?!!»

— Ах, это… это то, чему я собираюсь тебя учить.

— Как быть гномом? — потрясенно поинтересовался Якш.

Маэстро Терциани откровенно расхохотался.

— Ну нет уж! — все еще смеясь, воскликнул он. — С этим ты и без меня справишься. Обязан справиться. Боюсь, у тебя просто нет другого выхода. А я… Я собираюсь обучить тебя, как становиться кем угодно. И это не магия, потому что на самом деле ты все равно останешься собой, а вот прочим будет казаться, что они встретили кого-то совсем другого. Гнома я выбрал просто для примера. Итак, я сейчас стану представлять для тебя разных людей, а ты быстренько поведаешь им о способах закалки средней гномской боевой секиры. Да так, чтоб они поняли. Разумеется, они поймут не все и не сразу. Разумеется, они станут задавать тебе вопросы. Вот и отвечай. А сам приглядывайся, что именно я делаю, может, и сам сообразишь, как мне это удается. Начали!

Учитель мигом вскочил с места и тотчас превратился в нагловатого плута трактирщика.

— Чего изволите, господин? Выпить, закусить, переночевать — все в лучшем виде!

— А как насчет способов закалки средней гномской боевой… — начал Якш, чувствуя себя полным и окончательным болваном.

— О, господин желает прочитать лекцию? — даже недослушав его лепет, восхитился трактирщик. — Можно устроить! Тридцать процентов со сбора мои, пиво всем присутствующим за счет заведения!

— Тридцать?! — возмутился Якш. — На какой большой дороге ты воспитывался? За обычное посредничество драть такие деньги?

— Такую лекцию организовать непросто, — решительно отозвался трактирщик. — Тридцать — исключительно из уважения к вам, господин, себе в убыток поступаю, не то я все пятьдесят бы потребовал.

— Это еще почему?

— Публика под такое дело нужна непростая, — пояснил трактирщик. — Где я вам под такое дело столько кузнецов и оружейников наскребу? Остальных придется пивом заманивать. Ну а те, кто за пивом придет, пивом и займутся. Так что я еще и внакладе останусь. Да и что такого особенно нового можно сказать обо всей этой вашей закалке? О ней, небось, давным-давно все известно…

— Все? — возмутился Якш. — Неужели все? А вот, например…

— И слушать не хочу! — отмахнулся трактирщик. — Мне в моем деле это без надобности!

— А если просто ради интереса послушать?

— Ну… а сколько я получу за то, что стану вас слушать? — алчно поинтересовался трактирщик. — Я трачу время, оно должно быть соответствующим образом ком-пен-си-ро-ва-но…

Последнюю фразу он произнес со вкусом, словно пробовал ее, как какое-то свое изысканное блюдо.

— Вот-вот, — кивнул он, — именно что «соответствующим образом ком-пен-си-ро-ва-но».

— Хорошо, — кивнул Якш. — Будет тебе ком-пен-са-ци-я. — Он не удержался от желания немного поддразнить этого типа. — Так сколько ты хочешь?

— Немного, — откликнулся трактирщик. — Сущую малость для такого благородного господина, как вы!

И назвал такую сумму, которую Якш и в бытность свою подгорным владыкой счел бы чрезмерной.

— Обалдел?! — возмутился Якш. — А луну с неба? Ты в своем трактире и за год столько не заработаешь!

— Ну вы же спросили, сколько я хочу, — ухмыльнулся трактирщик. — Сколько хочу, а не сколько рассчитываю получить или за какую сумму я соглашусь. Это разные вещи.

— Ну а за какую сумму ты согласишься?

И вновь трактирщик назвал несуразно большую сумму. И вновь Якш возмущенно отказался, называя разными нехорошими словами грабителя трактирщика и всю его, несомненно, разбойную родню.

Торговались долго. Наконец ударили по рукам.

И трактирщик исчез. Рядом с Якшем стоял его учитель маэстро Терциани. Стоял и смеялся.

— Одно удовольствие — наблюдать, как ты торгуешься, — со смехом поведал он.

А Якш с досадой хлопнул себя по лбу. Ему ведь не торговаться надо было, а рассказать.

— Попробуем еще, — улыбнулся мастер. — Например, так!

На Якша смотрела очаровательная трактирная служаночка.

Нет, маэстро Терциани не перевоплотился, конечно, в разбитную девицу, но при взгляде на него почему-то виделась именно она.

— Ну, расскажи мне что-нибудь, — хихикнула она, поводя плечиком.

Якш все еще хватал ртом воздух, перемена была слишком разительной… и это при том, что никакой перемены на самом деле не было.

— Какой ты скромник! — хихикнула девица. — Ну расскажи что-нибудь, я же знаю, тебе самому до смерти этого хочется!

— Собственно я… о способах закалки… — выдавил из себя Якш.

Страшно не хотелось провалить еще и это задание мастера. Лучше уж выглядеть идиотом. Ничего, ученику вполне простительно.

— Как интересно! — восхищалась девица почти после каждого слова. — Никогда о таковском не слышала!

Если б она только восхищалась! Она еще и спрашивала.

Перебиваемый то и дело бестолковыми вопросами, Якш кое-как изложил суть дела и чуть не упал от невинного вопроса:

— А почему это ты, мужчина, да еще такой красавчик, женскую работу справляешь?

— Женскую? — изумился Якш.

— Ну да, ведь варить супы — женское дело, разве нет?

— Супы? — чуть не заплакал Якш.

— А разве ты не про супы толкуешь? — невинно удивилась красавица.

— Берем кусок железа, — сжав зубы, проговорил Якш. — Что такое железо, знаешь?

— Знаю, — порадовала его красавица. — Из него сковородка сделана!

— Ну вот, берем, значит, кусок сковородки…

— И несем в починку, — кивнула понятливая.

Якш застонал.

— Не в починку? — участливо переспросила красавица. — И то правильно. На свалку ее! Лучше уж новую купить.

— Мастер! — простонал Якш. — Ну как такой дуре что-то поведать?! Она же ду-у-ура! Просто ду-у-ура, и все тут!

— Да очень просто, — улыбнулся маэстро Терциани. — Достаточно перевоплотиться в еще одну такую же.

Он сделал шаг в сторону и обернулся к месту, на котором только что стоял.

— Какая у тебя чудная кофточка, — промолвила еще одна служаночка. — Сколько отдала? Да что ты! Неужели по пять? Я на углу, в лавке, по три видела! Точно такие же, лопни мои глаза, если вру! Да нет, не маленькие! И не большие! Кстати, ты слышала, эта дура Молли уговорила своего мужа купить ей кафтанчик на лисьем меху, представляешь? Купила, а он на нее не лезет! Так она его ножницами! Ножницами! Вот дура, да? А что учудил недавно мой муженек… представляешь, у него недавно увлечение образовалось! Да нет, не женщиной, он теперь разные железяки в дом приносит и ковыряется с ними…

Якш только головой покачал, до того нелепо звучало в устах этой дурочки изложение основ кузнечного дела и прочее, но придраться ни к чему не смог, маэстро Терциани изложил тему с легкостью и так просто, что даже до дурочки с куриными мозгами должно было дойти. Ну если и не полностью, то хоть частично.