Живучая тварь - Ronekarleone - Страница 98

Так же хотелось бы отдельно упомянуть тот факт, что у Вас находится член нашей организации. Смею просить Вас сохранить жизнь этой женщины до того момента, как состоится наша встреча.

С уважением, будущий лучший Друг или злейший Враг.

Дочитав последнюю строчку, Гарри свернул пергамент и положил его во внутренний карман мантии. Его очень заинтересовало послание, но вида он, конечно не подал.

Быстро покинув большой зал, благополучно проигнорировав любопытный взгляд директора, скучающий Снейпа и огромное количество злобно-ненавидящих, Гарри за пятнадцать минут добрался до штаба. Птица полетела вслед за парнем, не обращая внимания на то, что ей, наверное, должно быть сложно маневрировать в коридорах Хогвартса.

Письмо было залогом его безопасности. Это, фактически, в руках сильного мага являлось вещью, способной уничтожить весь род Малфоев. Ведь письмо, написанное магией, содержит не только текст, но и мысли мага, его создавшего. Было бы сложно, трудоёмко, но возможно выудить контекст из письма. А после этого слова «организация» и «её руководство» сменят значение в «Пожиратели Смерти» и «Тёмный Лорд». Значит, Люциус Малфой имел причину довериться Уайту. А это, в свою очередь, означает, что Драко уже сделал какие-то выводы из «уроков» профессора. Вопрос пока только в том, какие это «выводы». Так, будучи погружённым в свои мысли, он поднялся на кухню и указал птице, куда сесть ей. Та заняла указанное место на большом столе, и тут же нашёл себе интересный кусок мясного пирога, оставленным кем-то ещё с завтрака. Гарри взял обычный листок бумаги и такую же обычную шариковую ручку.

Улыбнулся своим мыслям и задумался над тем, как бы посильнее ударить по почве, на которой стоит Малфой.

Здравствуйте, мистер Малфой.

Начал Гарри, сразу обозначив тот факт, что он весьма сильный маг, но при этом не боящийся ни Пожирателей вместе, ни Малфоя в частности. Всё же письмо аристократа предполагало хотя бы номинальную анонимность Люциуса.

Я с радостью встречусь с Вами на Ваших же условиях, но у меня лишь одно встречное.

Вывел строку Гарри и надолго задумался. Это послание было действительно важным шагом. Как лучше выразить свои желания?

Обсуждать все вопросы я стану только с Малфоями. А в знак своей благосклонности я Вам отдам Вашу ненаглядную родственницу.

Улыбнулся Поттер, заранее придумав хорошую подлянку, а под конец вывел всё тем же аккуратным почерком:

Со всем возможным уважением к Вам, мистер Малфой.

Гарри Уайт.

Ещё раз пробежался по листку взглядом, Гарри улыбнулся и, оставшись довольным текстом, свернул письмо в трубочку, перевязал ленточкой и этой же лентой привязал письмо к лапе птицы, которая до сих пор сидела на столе. Сова к подобному неуважению, с которым оборвали её поздний завтрак, отнеслась очень негативно и, предварительно клюнув обидчика, покинула помещение.

— Приветствую вас, мистер Уайт, в моём жилище, — произнёс я, обращаясь к прибывшему человеку, пропуская его в дом. — Я очень рад, что Вы отозвались на моё приглашение.

— Хватит, Люциус, я человек не из того сословия, чтобы со мной так себя вести, — тут же объясняет парень то, как с ним стоит себя вести. Ясно, играем по твоим правилам, но территория всё равно моя.

— Как тебе удобно, Драко, распорядись о том, чтобы накрыли стол, — я и так знаю, что стол уже давно накрыт, но не зачем показывать, что гостя я ждал, практически считая минуты.

Я провёл Гарри в обеденный зал, который представлял собой стандартное истинно-слизеринское помещение. Огромная зала, такие же окна, потолок на ещё большем, чем «огромном» расстоянии от голов жильцов, но вот только расцветка не вписывалась. Малфой-Мэнор было светлым строением, никаких тёмно-зелённых тонов, но много серебристого.

Огромные, люстры из красного хрусталя украшали сводчатый потолок, а единственным предметом интерьера этого зала являлся такой же огромный, мраморный стол.

Единственная тёмная вещь, которую смог уловить Уайт. Стоит заметить, что подобный поворот событий оказался для него неожиданным. Я не стал садиться во главе стола, а занял место своего сына — справа от обычного места главы семьи.

Гарри занял место напротив и нарочито расслабленно развалился на своём стуле.

Стоит упоминать о размерах стульев?

— И что же «руководство» вашей «организации» хочет от скромного преподавателя, ни чем не выделяющегося из основной массы магов? — поинтересовался Гарри максимально заинтересованным тоном, на который он был способен. Надо заметить, что в таких ситуациях и так не очень легкомысленный Уайт становился настолько серьёзен, что от его голоса и дементоры могли разбежаться, столько в нём было холода и стали. А сейчас не стоило показывать себя никак иначе, чем самовлюблённый маг с заклинившей в максимальном положении самооценкой.

— Сразу к делу? Чтож, как пожелаете. Для начала мы хотели бы предупредить, что Вы…

— Ты… — поправил его Уайт, которого передёргивает от светских «ВЫканий».

— Ты вмешался в весьма опасную игру и при этом… поспешно выбрал сторону. Ведь наша, как тебе понравилось иронизировать, «организация» весьма могущественна, и ставить палки нам в колёса может быть просто опасно. Не подумай, что я стараюсь тебя запугать, но было бы досадно потерять возможного союзника.

Я замолчал, чтобы парень мог обдумать услышанное, а сам начал судорожно анализировать и пытаться понять, какого сорта человек передо мной. И результат мне откровенно не нравится! Молодой, значит не опытный. Сильный, значит самоуверенный. С острым языком, а значит дерзок. Гордый, значит, не станет на колени перед Лордом, а значит просто глупый. Неужели Драко настолько слеп, если мог поверить в то, что этот человек может что-то противопоставить Лорду? Но тут поток моих мыслей меняется кардинальным образом, потому что я встречаюсь с этим… человеком глазами! Лигилимент, сильный, слишком! Я обдумываю его, а он при этом сидит и ухмыляется МОИМ мыслям. Такого даже Лорд не может. Как я это понял? Да других вариантов просто не может быть, этот взгляд не может смотреть на человека так, чтобы не достать из него все возможные тайны. Пронзительно-зелённые глаза, в которых видны просто океаны боли… тоски. Но обе эти вещи замыкают людей в себе, как и в этом случае. Холодный, равнодушный взгляд, который невозможно правильно прочитать без моего опыта.