Жаркая ночь - Маккена Шеннон - Страница 95

С каждым звуком дуло пистолета Люсьена крепче прижималось к голове Эбби, и она закрыла глаза, изо всех сил стараясь не упасть в обморок.

Налитыми кровью глазами Люсьен огляделся вокруг.

– Ну все, пора покончить со всем этим, – хрипло произнес он. – А ну, Дункан, повернись. Покажи мне твою спину.

– Я знаю, где Мэтти спрятал золото…

Люсьен, прищурившись, посмотрел на своего врага:

– Ты блефуешь.

Зан пожал плечами:

– Есть только один способ удостовериться.

– Ну разумеется. Неси его скорей сюда. – Он с такой силой дернул Эбби за волосы, словно хотел сломать ей шею. – Немедленно.

– Отпустишь ее, тогда принесу, – спокойно сказал Зан.

– Еще чего! Будешь торговаться, и я выстрелю ей в лицо, – пригрозил Люсьен.

Зан кивнул. Он, конечно, блефовал, и Эбби не сомневалась в этом, как и в том, что скоро им придется умереть. Но она была благодарна Зану уже за то, что он выторговывал для нее несколько дополнительных секунд жизни.

Еще никогда ей так жадно не хотелось жить. Никогда она не осознавала, какая в этом заключена волшебная привилегия. Мир вокруг сиял священным совершенством, благоухавший ветер студил ее мокрые от слез щеки, покрывал зыбью поверхность озера, которое мерцало матовым серебром в наступивших сумерках. Мельчайшие подробности окружающего мира она пыталась вместить в себя и полюбить их, потому что они были того достойны.

А еще она любила Зана. Сердце ее заныло, когда она представила жизнь, которая могла у них сложиться, детей, которые могли родиться. Она любила все это, тосковала об этом и оплакивала все вместе в один мучительный миг.

Рука Эбби поднялась, чтобы коснуться шеи, ноющей от боли, и по пути наткнулась на украшенный рубинами золотой ключ, который уютно согрелся в ложбинке на груди.

Она схватила ключ, обрывая тонкую золотую цепочку, и тут неожиданно рука Мэтти разогнулась и задела Люсьена по икре.

Мгновенно повернувшись, Люсьен наставил пистолет на Мэтти. Мышцы Эбби вдруг напряглись, и ее подбросило, как освободившуюся пружину: зажатым в руке ключом она с остервенением ударила Люсьена в глаз.

Люсьен завизжал; из-под его распоротого века струйкой побежала кровь, а Зан уже стрелой завис в воздухе, вращаясь и вынося ногу вперед для удара.

Вылетев из руки Люсьена, пистолет закрутился высоко в воздухе и отскочил в сторону; оба противника тут же кинулись за ним.

Сидя на земле, Эбби неподвижно смотрела на корчившиеся у ее ног тела. Внезапно Люсьен оказался сверху, и…

Пистолет выстрелил… Голова Люсьена скрылась в розовом облаке, которое окутало его лицо с удивленно вытаращенными голубыми глазами странным сиянием. Потом тело Люсьена завалилось на Зана и замерло навсегда.

Сердце Эбби было готово выскочить из груди; она хотела позвать Зана, но из горла не вырывалось ни звука.

Наконец Зан, пошевелившись, скинул с себя тело Люсьена и медленно приподнялся.

– Эбби? – произнесли его губы, но она ничего не слышала; у нее так тряслись ноги, что когда она попыталась встать, то тут же рухнула на землю.

Из последних сил Эбби подползла к Зану, вцепилась в него и крепко прижалась к нему щекой…

Даже в самом неприглядном виде он был такой прочный, надежный и… настоящий. Эбби чувствовала соленый запах его кожи, слышала, как бьется его сердце, ощущала силу его рук, которые сжимали ее так, что она не могла вздохнуть. Ее доблестный, прекрасный Зан! Ее любимый. От этой мысли сердце Эбби чуть не разорвалось, но, видимо, в этот раз смерть решила все же ее пощадить.

Мир исподволь проникал в сознание Зана. Сумерки почти превратились в ночь, но, главное, Эбби по-прежнему была рядом. Теперь им нужно было обогреться и просохнуть, а потом вернуться назад к людям из этого мрачного далека.

Пошатываясь, Зан поднялся на ноги и взглянул вниз на Мэтти, который неподвижно лежал на земле, вперив глаза в небо.

Наклонившись над телом, Зан закрыл Мэтти глаза.

– Детьми мы с ним играли в смерть, – тихо сказал он. – Мэтти всегда умирал в блеске славы.

Эбби печально покачала головой.

– Так он и умер, – продолжал Зан. – Он прошел через это ради нас. Мэтти ударил этого урода в ногу моим чертовым перочинным ножом. Он и правда действовал, как герой.

Подойдя к Зану, Эбби обняла его. Смерть Мэтти они оплачут потом, а сейчас…

– Что нам теперь делать? – нерешительно спросила она.

– Нужно найти телефон и позвонить Крису, но сначала мы поищем золото, иначе нам никогда не опровергнуть выдвинутые против нас обвинения.

– Так ты не блефовал? Но откуда тогда ты знаешь, где золото?

– Мэтти. Он ведь не зря произнес слово «пираты». – Взяв Эбби за руку, Зан потянул ее к озеру. – Сейчас я тебе кое-что покажу.

Около пристани они нашли привязанную лодку, в борт которой с хлюпающим звуком ударялись волны. Все, что он видел вокруг, пробуждало воспоминания в душе Зана. Во времена его детства это озеро было волшебным местом, а крошечный скалистый островок превращался в полуостров, когда летом уровень воды в озере падал. Раскидистый кедр цепко держался за камни, доставая до неба ветвями в хрупких иголках, а корнями, белыми, как кости, погрузившись в озеро.

Это дерево служило ориентиром для него и для Мэтти.

Когда они подплыли к островку, Зан, соскочив в воду, вытащил лодку на галечный пляж.

– Подожди здесь, – сказал он, – я быстро.

Эбби согласно кивнула, и Зан принялся раскидывать наваленные около кедра камни, пока между корней не обнаружился вход в пещеру. Лаз оказался еще уже, чем он его запомнил, и ему пришлось с трудом протискиваться в него.

Заметив между двумя камнями черный чемодан, Зан поспешно расстегнул его.

Вот оно, золото!

Зан вспомнил, как в детстве они набивали мешки ракушками, детскими шариками, пробками от бутылок – это и были их пиратские сокровища, – и вдруг согнулся пополам, то ли от смеха, то ли от боли.