Крик Новорождённых - Баркли Джеймс - Страница 214

— Хорошенько присмотритесь, дети, — сказал Джеред. — Это зрелище должен когда-нибудь увидеть каждый. А вы будете в числе последних. Вы меня слушаете?

Было заметно, что они его не слушают. Ардуций и Миррон увлеклись каким-то разговором. Оссакер стоял рядом с ними, надувшись и закрыв глаза. Только Кован смотрел на город так, как следовало, — но он-то его видел и раньше.

— Вы пожалеете об этом, когда все это превратится в дым и пепел, — продолжал Джеред. — Это лучшее зрелище Конкорда. И всего мира.

— Какая ширина у гавани? — спросил Ардуций.

— Я… Ну не знаю. — Джеред не понял, разозлил его этот вопрос или смутил.

— Триста ярдов от форта до форта, — вмешался капитан, который стоял рядом, изучая обстановку с помощью увеличительной трубы.

Восходящие вновь начали что-то обсуждать. Потом опять подал голос Ардуций:

— Нам надо оказаться ближе.

— Ближе? Я прохожу вдоль гавани, а потом удираю в горы, — сказал капитан. — А вы что планируете?

— Нет, нам надо остановиться вне гавани, — сказала Миррон.

— Почему? — спросил Джеред.

— Потому что, — огрызнулся Ардуций. — Нам надо использовать море вне гавани, потому что там больше энергии. А если мы зайдем внутрь, волна будет недостаточно широкой.

— Вы собрались перекрыть вход! — Джеред посмотрел в сторону гавани.

— Но если я буду недостаточно близко, я не смогу управлять энергиями, даже если мне будет помогать Миррон.

Джеред повернулся к капитану.

— Командуй, чтобы спускали парус. Гребем с двойной скоростью. Еще не все потеряно!

Ильев колотил кулаком по фальшборту — единственный способ излить бессильную досаду. Они постоянно приближались к противнику, но все еще отставали на две мили. Две мили, которые решали вопрос о вторжении или спасении. Флоты они увидели на востоке. Цардиты энергично гребли. Один корабль опережал остальные, но его постепенно нагоняли. Патония сказала, что этот корабль, скорее всего, принадлежит Конкорду, но Ильев был в этом не слишком уверен. Если это и так, то он мог только пожелать им удачи и милости Окетара. Другие корабли с восточной пристани острова Кестер шли со слишком большим отрывом. К тому времени, когда они доберутся до бухты, все уже закончится.

Небо сегодня было жемчужно-белым. Тонкий слой облаков и яркое солнце, которому не хватало силы, чтобы сквозь него пробиться. В последние дни, как и сегодняшним утром, дули ветра. Сейчас они разогнали туман дуса, и Ильев с горечью подумал, что добрые граждане Эсторра хотя бы увидят приближение конца Конкорда.

Флот не мог увеличить скорость. Не было ветра, который понес бы их достаточно быстро, чтобы им удалось застигнуть врага врасплох. Несмотря на все их молитвы Окетару, погода неизменно оставалась спокойной, что позволило цардитам уйти слишком далеко, и окении не могли надеяться догнать их.

— Мы лишний день задержались в гаванях, — пробормотал Ильев. — Всего на день — и вот какова цена!

— Не вини себя, Карл, — сказала Патония, облокачиваясь на фальшборт и поднося увеличительную трубу к глазу. — Если бы мы вышли на день раньше, то не смогли бы сделать это скрытно. Они увидели бы нас и потопили. И мы не добрались бы даже сюда.

— Значит, нам нужна была лучшая система оповещения. Нас должны были предупредить с южных сторожевых башен на острове.

— Зачем ты себя грызешь? Это что, своеобразный ритуал очищения, с помощью которого ты готовишь себя к неудаче? Ты знаешь, почему нас не оповестили. Цардиты не приближались к острову, пока не приготовились к нападению. Они воспользовались туманом, как это в течение многих поколений делали окетаны.

Ильев увидел, как Патония вдруг напряглась и на мгновение оторвалась от увеличительной трубы. Она протерла стекло тряпочкой и вновь прильнула к ней глазом.

— Карл, посмотри на гавань!

Ильев прищурился. Рядом с гаванью разрасталась какая-то тень. Видимо, это была игра света на воде. Откровенно говоря, его это мало интересовало. А вот то, что происходило ближе… В его сердце вспыхнула новая надежда. Ильев и капитан переглянулись.

— Гребцы, максимум ударов! — заорала Патония. — Готовьте капер! Сигнальте флоту готовность к бою. Цардиты поворачивают!

Ардуций встал на колени на корме. Миррон пристроилась рядом, чтобы помочь ему направлять и усиливать потоки. Корабль повернул назад от гавани. Матросы забеспокоились. Им сказали, чего ожидать, и Восходящие видели, как они сжимают в руках амулеты или молятся своему морскому богу. Теперь все зависело от Ардуция, и все, кто не был занят работой, наблюдали за ним.

В Эсторре при виде флота Царда зазвучали тревожный набат, колокола и горны. По воде до него доносился бой барабанов и крики матросов, напрягающих все силы. Цардиты доберутся до «Стрелы Арка» еще до того, как колба песочных часов опустеет на четверть.

— Почувствуй мощь прилива, — сказал Ардуций. — Ощути волны под килем и дремлющую энергию. Открой свой разум навстречу их кругу. Возьми его себе.

— Я его чувствую. Я его вижу, — откликнулась Миррон. Ардуций видел гигантскую гармоничную мощь воды, сеть линий, которые ее пронизывали: они были темно-красными, толщиной с его торс, и они толкали и тянули. Или так ему казалось. Карты энергий соединились, ярко полыхая великолепием жизни, хлынувшей в них и удержанной замыканием их линий. Медленно, очень медленно Ардуций двинул вперед свой разум, подпитывая его энергией, исходящей из правой руки. Вместе они смогут установить некое подобие контроля. Судорожно вздохнув, Ардуций разомкнул свой жизненный круг и соединил его с кругом океана.

Какая невероятная мощь! Ее вовсе не понадобится увеличивать: все его силы уйдут на то, чтобы ее удержать. Вода потянулась к юноше и поднялась по борту корабля. Она скользнула по коленям Ардуция, вверх по туловищу и ушла за корму, завершая круг.

— Тверже, Миррон. Ты чувствуешь: оно пытается тебя унести.

— Да.

Именно так это ощущалось. Словно они стали частью движения волн, зыбкой тверди, составляющей океан. Ардуций знал, что ему надо сделать. Когда волна подошла, он позволил ей течь, пока она почти не достигла сплошной черноты, которую представляли собой форты гавани. И там он остановил ее, не давая двигаться ни внутрь гавани, ни обратно. Восходящий позволил следующей волне накатиться на эту, неподвижную, и поднять всю массу воды выше.

Каждый раз Ардуций ощущал, что тратит энергию, что его жизненная сила уходит на то, чтобы заставить океан не двигаться. Он поднимал волну все выше и выше. Корабль приближался к растущей стене воды, которая поднималась прямо из океана. Восходящий услышал, как капитан гаркнул какой-то приказ, и весла заработали, уводя их от основания стены.

— Хватит, Ардуций, хватит, — сказала Миррон.

— Держись, — попросил он. — Полу нужен страх. Мы можем это сделать.

Волна за волной вливались в громоздящуюся к небу преграду. Ардуций видел, как она растет. Двадцать футов. Сорок. Шестьдесят. Ему нужна была гора. Живая, трепещущая гора, сверкающая в лучах утреннего солнца. Ее очертания дрожали. Ветер срывал пену с гребня и уносил, разбивая в мелкие брызги. Юноша слышал тихий низкий рев: это вода двигалась внутри самой себя и тихо бурлила.

Восходящий почувствовал, что дрожит, и вынужден был прекратить строительство. Он залюбовался тем, что сделал. Стена вздымалась на сто футов в высоту и имела в основании футов шестьдесят. Она поднималась из океана, словно ладонь великана. Мерцающий гребень был ее пальцами, он рвался под действием ветра и вновь сливался в единое целое. Водная преграда стояла от форта до форта. Она была великолепна!

— Попробуйте пройти через это! — пробормотал Ардуций. Но он не знал, как долго им с Миррон удастся сохранить барьер. Ардуций сомневался, что они выгадают достаточно времени, чтобы окетаны успели доплыть до места.

Эстер охнула и оперлась на руку Арвана Васселиса, а остальные Ступени Восхождения, стоявшие около дворца Эсторра, изумленно смотрели вниз, на преграду, возникшую перед фортами гавани. На пристани собирались толпы. Очень быстро там оказалось множество представителей ордена, осуществлявших карательные функции этой организации.