Крик Новорождённых - Баркли Джеймс - Страница 181

ГЛАВА 67

848-й Божественный цикл, 3-й день от рождения дуса, 15-й год истинного Восхождения

— Несколько дней назад у вас отняли возможность отомстить цардитам. И я знаю, что очень многие из вас испугались того, что мы тогда увидели.

Роберто медленно ехал вдоль первой шеренги армии, растянувшейся на триста ярдов в обе стороны и на четыреста ярдов в глубину. Всего в ста ярдах перед ними по воле Восходящих с небес сходила пелена снега. Они слышали вой ветра, гнавшего снежный буран. Это было неестественным и странным, и армия приближалась к нему с опаской.

— Я это знаю, потому что испугался так же, как и вы. Но сегодня настала ваша очередь сражаться.

Громкий рев легионеров захлестнул Роберто, нарастая по мере того, как его слова передавались по армии. Он мысленно взмолился, чтобы Ардуций не ошибся относительно шума ветра за снежной завесой. Дел Аглиос вскинул руку.

— Сейчас большинство из вас уже видели этих детей. Они отличаются от нас, но в них нет зла. Они — дар Бога. И то, что я сейчас сижу перед вами, свидетельствует об этом.

Новая волна криков. Роберто воздел кулак вверх.

— По моему сигналу прозвучат горны, и вы пойдете в атаку. Все уже получили приказы. Занавес упадет, и снег, и ветер прекратятся. Не останавливайтесь. Не берите пленных. Сегодня мы сражаемся, чтобы спасти Конкорд. Удар, который мы нанесем сегодня, остановит сердце у наших врагов. Вы — моя армия, моя гордость. Покажите им, кто вы!

Роберто обнажил меч и высоко поднял его. Кончик клинка поймал луч солнца. Он опустил его, и небо дрогнуло от звука боевых горнов.

Бой продолжал кипеть, но внимание обеих армий отвлекалось. Снегопад стал таким густым, что людям едва удавалось разглядеть перед собой противника, и количество случайных жертв, попавших под удары своих орудий, увеличивалось. Камни катапульт по-прежнему свистели в воздухе, но теперь артиллерия просентора Крейсана отвечала на огонь. И тоже поражала цели.

Просентор пробежал через повозки с катапультами к переднему краю. Перед ним из бурана вынырнули фигуры солдат. Над головой со свистом пронеслась очередная порция камней. Невидимая глазом смерть подкрадывалась к людям. Он услышал впереди звуки ударов по укреплениям.

С порывом ветра, пронесшегося вдоль линии фронта, к нему долетели недружные крики. Крейсан нашел задние ряды своих бойцов и одного из сенторов, который пытался разглядеть впереди хоть что-нибудь кроме неясных очертаний.

— Надо продолжать давление на центр! — прокричал Крейсан. — Передай на фланги, чтобы держались!

— Да, просентор!

Управлять боем стало невозможно, и он не мог отвести силы назад. При отходе вражеские катапульты нанесли бы ему слишком большой урон. Необходимо добиться победы. Когда Крейсан продвинулся вглубь отряда, снег под ногами уже покраснел от крови.

Запах сражающихся и умирающих людей ударил ему в нос. Жар валил от тысяч воинов, стоящих тесными рядами. Крики торжества, ярости и муки смешивались с невероятным грохотом разнообразного оружия. Крейсану надо было увидеть форт. Необходимо знать, что он поврежден.

Просентор проталкивался через ряды. Перед ним и выше кипящей размытой границы переднего края из снегопада поднимался темный силуэт. Слишком далеко, чтобы можно было различить что-то конкретное.

— Будь проклята эта вьюга! — Крейсан посмотрел вверх. Порывистый ветер разбрасывал тяжелые снежные хлопья.

Катапульты Конкорда с грохотом вернулись в исходное положение. Опять с неба упадет смерть. Новый звук донесся слева. Вой, почти затерявшийся в шуме, наполнившем мир. Болт баллисты пронесся по его отряду, пронзив насквозь двоих и распоров руку третьему. Солдаты отшатнулись от болта. Крейсан бросился к раненому.

— Носилки сюда! Зовите помощь! — взревел он.

Пальцы раненого сжались на его руке. Просентор посмотрел на солдата. Болт оторвал ему левую ногу у самого бедра. Кровь хлестала в снег.

— Не надо носилок, командир, — прошептал солдат.

— Успокойся, — ответил Крейсан. — Умри героем королевства.

Его катапульты произвели ответный выстрел. Камни с визгом промчались совсем близко, словно скорбя о новых потерях. Просентор услышал, как они ударили по форту, и выпрямился, пытаясь хоть что-то увидеть. Эхом вернулся раскатистый звук. Он снова двинулся вперед. Не было сомнений: на фоне форта падали какие-то крупные обломки. Строение начало разрушаться.

— Есть! Наша берет!

Раздались радостные крики, и Крейсан почувствовал, как его людей наполняют новые силы. Он побежал к переднему краю, чтобы командовать победным рывком. Небо снова взвыло. Просентор нахмурился: для ответного выстрела Гестерна еще слишком рано. Камни и болты ударили по его резерву и задним рядам наступающей пехоты, пробив на поле полосы слева направо. Урон оказался большим и пугающим. Солдаты Гестерна зашевелились и, сгрудившись, подались вперед. В передних рядах возникла новая тревога.

— Продолжайте бой! Они ваши!

Просентор посмотрел налево. Вьюга скрывала все. Выстрелы должны были прийти с той стороны. Он моргнул. Зрение играло с ним дурные шутки! В тумане появились какие-то фигуры. Тысячи фигур. А снегопад стал ослабевать.

— Ох, нет! — выдохнул Крейсан. Повернувшись, он закричал, приказывая обороняться.

Роберто возглавил атаку экстраординариев, бросившись вперед сквозь пелену снега после первого залпа артиллерии. Он обнаружил, что попал в другой мир. Снег толстым слоем покрывал землю, собравшись в сугробы. Сильный ветер, выбивающий с седла, завыл в его ушах. Видимость оказалась почти нулевой.

Конь напрягся, остановился и попятился, попытавшись встать на дыбы. Позади Роберто шла армия. Наверняка он выглядел нелепо на коне, который топтался и храпел, но Дел Аглиос думал не об этом.

— Ну же, Ардуций! Ты же слышал горны!

Конь шагнул вперед. Снегопад стремительно заканчивался, поле боя впереди посветлело. Ветер мгновенно стих. Солнце пробилось сквозь рассыпающийся слой облаков.

— Отличная работа, парень!

Его армия увидела противника, издала боевой клич Конкорда и бросилась вперед. Роберто промчался вдоль передних рядов легкой пехоты.

— Дротики! — выкрикнул он.

Сотни коротких копий пролетели у него над головой, ударив по армии цардитов, которые беспорядочно и изумленно разворачивались к противнику, стремительно приближавшемуся к их флангам. Роберто поскакал дальше налево. Первые пехотинцы пробежали мимо него, закрываясь овальными щитами. Второй ряд приготовил короткие копья к броску. Центурион выкрикнул приказ, и дротики засвистели в воздухе.

На этот раз самые сообразительные цардиты успели выставить щиты, но копья все равно собрали щедрый урожай среди тех, кто не закрылся. Сделав еще несколько шагов, легкая пехота вступила в бой. Одновременно с этим половина кавалерии Элиз пронеслась на юг через реку, чтобы нейтрализовать степных всадников, которые собирались в отряд для ответного удара.

Роберто наблюдал, как разворачивается сражение. Его армия вышла на участок, покрытый снегом. Построение было четким и невероятно красивым. Ширина фронта составляла двадцать манипул, они двигались линией в двести щитов. По обеим сторонам ехала кавалерия, защищавшая фланги. Из всех глоток рвался гимн Конкорда. Позади гастатов бежали лучники. Принципии и триарии шли следом, а великолепный Рован Неристус и его люди метали перед легионами камни.

Роберто наблюдал, как ложится следующий залп. Цардиты падали под ударами. Людей, изломанных и искореженных, подбрасывало в воздух и вколачивало в землю. Две вражеские катапульты разлетелись вдребезги, разбрасывая вокруг куски дерева. Посреди этого хаоса командиры цардитов пытались навести порядок под атакой с двух фронтов. Их армия была большой — гораздо больше, чем армия Роберто и оборонительные силы Гестерна, вместе взятые, но преимущество оказалось на стороне Конкорда.