Крик Новорождённых - Баркли Джеймс - Страница 146

Мулы начали лягаться и рваться с привязи, уловив какой-то запах, принесенный ветром, который выл, как тысяча волков, у входа в расщелину. Джеред, Кован и Менас моментально вскочили на ноги и вытащили мечи из ножен, подхватив с земли щиты.

— Встаньте за нами, — приказал Джеред. — Держитесь позади костра.

Ардуций поманил Восходящих к себе. Он оглянулся, и ему почудились силуэты, двигающиеся по отвесной скале, но это, должно быть, игра света и теней.

С обеих сторон тропы появились твари, низко пригнувшиеся к земле и готовые к прыжку. Четыре зверя, и поначалу Ардуций принял их за псов. Но они оказались больше похожими на львов, а массивностью могли сравниться с медведями. Совершенно белые, от кончика морды до длинного хвоста, задранного вверх, словно жало скорпиона, они обладали мощными лапами и челюстями, плотно набитыми желтыми зубами, чтобы рвать и дробить кости врага. Облик неведомых созданий довершали большие глаза под тяжелыми бровями и длинные крючковатые когти, цеплявшиеся за лед.

— Гортоки, — выдохнул Джеред. — Закрывайтесь щитами. Они действуют сообща и парами, так что, если нападут, закрывайтесь. Вторые двое будут атаковать следом. Эти челюсти крушат доспехи. Не медлите.

Ардуций уловил страх в голосе Джереда и понял, что они в опасности. Он снова услышал у себя за спиной какой-то шум и посмотрел наверх, но на стенах никого не оказалось. Видимо, этот звук издавали ветки, трущиеся о скалу. Он повернулся обратно и увидел, что Гориан идет вперед.

— Гориан, стой! — В голосе Миррон была паника. Джеред посмотрел налево:

— Гориан, вернись! Сейчас не то время!

— Время всегда то, — заявил Гориан.

Теперь гортоки сосредоточили внимание на нем, а он уже стоял впереди мечей, слишком далеко, чтобы его можно было защитить. Ардуций услышал басовитое рычание и скрежет когтей по камням и льду.

— Что он делает? — спросила Миррон, уцепившись за рукав Ардуция.

— Смотри, — ответил Оссакер.

С отчаянно бьющимся сердцем Ардуций сосредоточился на том, что происходило впереди, молясь, чтобы Гориан не проявил роковой самоуверенности. Джеред и остальные уже ничего не могли сделать. Гориан встал на колени, вытянув руки в сторону гортоков. Если они решат атаковать, он будет убит.

Гориан что-то говорил, но Ардуций не мог расслышать. Хозяин Стад стоял перед ближайшим гортоком. Зверь смотрел прямо на него, тогда как остальные подходили ближе, становясь по обе стороны. Замыкающий цепь зверь дернулся и сделал ложный выпад. Гориан не дрогнул. Он протянул руку, и первое животное шагнуло к нему, распрямляясь из боевой стойки.

— Как красиво! — вздохнул Оссакер.

— Я ничего не вижу сквозь линии погоды! — пожаловался Ардуций, которому удалось уловить только яркие карты жизненной энергии гортоков среди снега и ветра.

— Он устанавливает с ними связь. Передает им свое спокойствие. Свою волю.

Горток положил морду на руку Гориана, а потом лизнул ему ладонь. Гориан передвинул руку и потрепал складки шкуры и густого меха прямо на горле зверя. Тот ткнулся ему в плечо. Он протянул вторую руку — и другой горток двинулся к нему, и третий. Их хвосты расслабились и опустились, волочась по земле. Первый уже сидел, превратившись под влиянием Гориана в милое домашнее животное. Мальчик теперь распределял свое внимание между тремя гортоками, успокаивая их и снимая агрессию.

Ардуций заметил, что все остальные наблюдают за происходящим с восхищением и изумлением. Все, кроме Джереда. Тот пристально наблюдал за последним гортоком, который не изменил боевой стойки. Он был абсолютно неподвижен, если не считать легкой дрожи в боках. Как бы Гориан ни манипулировал тремя остальными, на четвертого это не распространилось.

Наступила короткая пауза, растянувшаяся на целую вечность. И за это время путь судьбы был проложен. Миррон закричала в ту секунду, когда горток прыгнул. Гориан не заметил этого: его окутывало тепло трех остальных животных.

Гортанный рев гортока рассек сумерки. Тело стремительно метнулось в воздухе. Но все равно его движение оказалось недостаточно быстрым. Джеред рванулся к нему, выставив вперед щит, ударил в бок и отбросил к краю расщелины и тропе. Зверь повернулся и ударил по щиту, зацепив его когтями и пытаясь укусить поверх края.

Два тела по инерции покатились вперед, попав на лед. Джеред извернулся и ударил мечом по гладкой поверхности, безуспешно пытаясь замедлить скольжение.

— О нет! — вскрикнул Ардуций.

Кован и Менас пришли в движение одновременно с Джередом и теперь спешили за ним. Менас ухватила край плаща казначея и вдавила каблуки в лед, выбивая из него осколки. Кован рванулся к голове гортока. Он бросил щит и держал меч обеими руками. Джеред и зверь вылетели из расщелины на тропу. Горток снова стиснул зубы, кроша щит челюстями и продолжая крепко удерживать его когтями. Его хвост метался у него над головой, ища опору.

Они замедляли движение, но недостаточно быстро. Менас хрипела от напряжения. Джеред попытался сбросить гортока, и животное, ощутив опасность, взвыло, моля о помощи. В тот момент, когда зверь пролетал мимо входа, меч Кована обрушился сверху ему на шею, почти отрубив голову. Хватка гортока ослабела, и он рухнул в пропасть. Неожиданное изменение нагрузки застигло Менас врасплох, женщина тяжело шлепнулась на спину. Меч Джереда снова вонзился в лед, и задыхающийся казначей остановился, свесив ноги в никуда.

Остальные три гортока яростно залаяли.

— Прекратить! — приказал Гориан, и они замолкли.

Джеред поднялся на ноги, помог встать Менас и благодарно кивнул Ковану. Он вложил меч в ножны, хлопнув юного Васселиса по плечу. Однако, бросив взгляд в направлении костра, Джеред моментально напрягся и снова положил руку на эфес меча. Ардуций стремительно обернулся и увидел шесть фигур, появившихся в задней части расщелины и движущихся к огню.

— Карку, — сказал казначей.

Пришельцы внимательно оглядели Восходящих, а потом прошли мимо них к Гориану и гортокам. Джереда они игнорировали полностью, и он знаком приказал Ковану и Менас, чтобы те опустили мечи.

Карку были одеты в мех и кожу. Как хирург с «Гордости Кирандона», они имели короткое туловище, но длинные руки и ноги. Их босые ступни покрывали густые волосы, а пальцы ног, как и пальцы рук, оказались необычно длинными и заканчивались кривыми толстыми ногтями. Лица карку тоже заросли темными волосами, а головы были либо покрыты сильно вьющейся шевелюрой, либо скрыты под меховыми шапочками.

Карку окружили Гориана, и один из них опустился рядом с ним на колени и вытянул руку, чтобы прикоснуться к нему. Остальные смотрели на животных. Ардуций только сейчас заметил, что на каждом гортоке широкий кожаный ошейник.

— Они ручные!

— Охотничьи животные, — добавила Миррон, в голосе которой больше не слышался страх. — Не думаю, чтобы их можно было назвать ручными.

— Нам можно подойти к Гориану? — спросил Оссакер.

— Лучше не надо, — ответил Джеред, возвращаясь к костру. — Посмотрим, что будет происходить. Карку не причинят ему зла.

— Откуда они взялись?

— Спустились по стенам, надо полагать, — сказал Джеред. — Они удивительно хорошо умеют карабкаться.

Ардуций посмотрел на гладкие отвесные стены, окутанные тенями. Значит, он действительно их видел. Ему до сих пор трудно было в это поверить.

— Что они делают? — спросила Миррон.

— Не имею ни малейшего представления.

— Они что-то в нас почувствовали, — сказал Оссакер.

— Меня это не удивляет, — отозвался Кован. — А как Гориан это сделал?

Оссакер не успел ответить. Карку рядом с Горианом заговорил. Его эсторийский был неуверенным, но понятным. Этот язык торговли добрался даже до столь отдаленных уголков земли.

— Ты из Харан-горов. Парак-аль.

— Что? — спросил Гориан. — Что это значит?

— Не могу… сказать… — Карку покачал головой.

— Казначей Джеред? — окликнул Гориан.

— В примерном переводе «Харан-гор» означает «Блюститель гор», нечто вроде опекуна или смотрителя, что-то в этом роде. Кстати, как и твое имя. «Гориан» на языке карку означает «Человек горы».