Крик Новорождённых - Баркли Джеймс - Страница 138

Звуки ударов разнеслись по всей долине. В армии воцарился хаос. Джорганеш ударил щитом в морду рычащего животного и вспорол ему брюхо гладиусом. Следующее налетело на него и сбило с ног. Генерал рубанул наискось, попав по спине. Пес взвизгнул и повернулся. Вторым ударом генерал снес ему шею.

Джорганеш снова встал на ноги. Всюду царила паника. Солдаты горели и — о боже! — вели бой со зверями. Кое-где мчались кавалеристы, пытаясь наносить удары, отгоняя собак.

— Держите строй! — крикнул он.

Но в этом гвалте приказов никто не слышал.

Генерал осмотрелся в поисках Парнфорста, но мастера нигде не было видно. Насколько хватало глаз, строй везде разбился. Вокруг валялись собаки, проткнутые копьями. Там, где прокатилась волна животных, у солдат оставались рваные раны на руках и лицах. Бой продолжался. Все новые псы сбегали вниз по склону и бросались на армию Конкорда, ища добычу.

Джорганеш повернулся лицом к склону, встав вместе с гастатами сорок второго эсторийского, Золотыми Львами.

— Я с вами, Львы! Они разобьются о нас!

Но крики вокруг только усиливались, и генерал услышал в них ужас. Цардиты пошли в наступление. Лес копий плыл по склонам прямо на них — тяжелых копий для ближнего боя, способных пробить щиты и доспехи. Враги хлынули вниз, издавая вопли угрозы и торжества. Насколько он мог видеть в обе стороны, отовсюду из-за деревьев бежали цардиты, гоня перед собой последних собак.

Их были тысячи. Тысячи! Такого количества солдат на юге просто не могло быть! В королевстве нет таких армий!

— Стоять! Стоять! — выкрикнул Джорганеш, снова выставив перед собой щит.

Он был в первом ряду среди самых неопытных воинов, вселяя в них боевой дух, чтобы они не дрогнули.

Перегруппировавшаяся кавалерия Конкорда мчалась вдоль подножия склона слева от него. Тела цардитов падали и дергались, сраженные стрелами, выпущенными на скаку всадниками или теми немногими пехотинцами, которые сообразили пустить в ход луки. Штандарты легионов по-прежнему гордо развевались над колонной, призывая к себе рассеянные ряды солдат.

Цардиты накатились на них — волна стали и мускулов. Повторение цардитских атак начала войны, только на этот раз мощная беспорядочная атака не разобьется о лес пик и копий. Ее не встретит несгибаемое тройное построение. Колонна Джорганеша была шириной всего в десять человек, и ее атаковали с обеих сторон.

Джорганеш принял первый удар на щит, чувствуя, как треснувшее дерево и металл слегка подаются. Его гладиус стремительно ударил из-за щита, вонзившись глубоко в тело цардита. Враг отшатнулся, и его место заняли трое других. Чьи-то руки вырывали у него щит, клинки с шумом резали воздух над головой. Он взмахнул мечом на уровне глаз и услышал вопль боли. Справа под тяжестью врагов рухнул наземь гастат. Джорганеш ударил вбок, кому-то угодив в спину, потом вверх, разрезав чье-то лицо.

Слева строй рассеялся и сломался. Среди них оказались цардиты. Лучников убили на месте, не дав им возможности сделать очередной выстрел. Джорганеш попятился. Цардиты последовали за ним. Смуглые вытянутые лица воинов-степняков обратились к генералу. Лица кареглазых и черноволосых мужчин хранили невозмутимое спокойствие, выражая холодную решимость сломить Конкорд. Клинок ударил справа. Джорганешу удалось отчасти сместить удар, но его доспех прогнулся и сдавил генерала. Он резко выдвинул щит вперед, ударив в лицо одного из противников. Нос цардита сломался, носовая кость вошла в мозг и убила его.

Рев слышался отовсюду. Генерала окружал ураган. Он с трудом мог различить в этой мгле солдат Конкорда, продолжающих бой. Он слышал, как они кричат, сражаются и гибнут. Цардиты продолжали спускаться по склонам теснины. Глаза генерала заливала кровь, ноздри забивала вонь врагов. Джорганеш рубил налево, направо и вперед, беспрестанно двигая щитом и выискивая людей, которые могли бы встать рядом.

Мимо проскакали всадники. Цардиты упали как подкошенные, целой полосой.

— Держать позицию! — прокричал он в мимолетное затишье.

Но гастаты не были готовы к такому. Они рванулись в пространство, которое расчистила им кавалерия, полагая, что за спинами всадников безопаснее. Они разбили строй, погнавшись за цардитами, и их начали убивать, одного за другим.

Джорганеш зычно заорал, требуя порядка. Напор был чудовищным. В прорыв ринулись цардиты. Однако из-за его спины все еще летели стрелы, поражая врагов. Джорганеш сшибся клинком с цардитом, заставив его отступить. Противник споткнулся о корень и упал. Генерал нанес удар, попав ему прямо в шею.

Еще один клинок двигался в его сторону. Он пригнулся и поднял щит, отклоняя удар. За его спиной тоже кипел бой. Джорганеш посмотрел через плечо. Уже недолго. Генерал яростно взревел. Его гладиус поднялся над головой и вонзился глубоко в шею врага. Джорганеш извлек клинок, сделал шаг назад и двинул щит влево, сбив с ног еще одного цардита. Он с силой наступил на врага, двинувшись на третьего противника. Чей-то клинок ударил по его щиту, отбросив назад.

Джорганеш скользнул взглядом по своему строю. Они проиграли. Цардиты заполнили дно теснины. Он увидел, как зашатался и упал штандарт, услышал торжествующий крик цардитов. Гастаты беспорядочно бежали. Принципии образовали тесный круг и отчаянно сражались. Триарии встали строем в пять человек, но на них наваливалась жуткая масса цардитов. Кавалерия скакала вдоль флангов, пытаясь оттеснить врага, но с каждым проходом ее численность уменьшалась.

Джорганеш призвал гастатов сплотиться вокруг него. Его знаменосец по-прежнему стоял рядом с ним, но больше никого не было. Солдаты пытались к нему пробиться. Он закрывался щитом и, не отводя клинок далеко, отбивал направленные на него удары. Цардиты его заметили. Их сенторы требовали крови военачальника. Под ногами генерала земля стала скользкой и ненадежной из-за трупов его солдат. То же самое должно происходить вдоль всех трех миль колонны Конкорда. Им необходимо перестроиться. Необходимо держаться!

— К триариям! — крикнул Джорганеш всем, кто мог его услышать.

Вокруг него сражались примерно двадцать гастатов. Этим солдатам будут оказаны почести — если они выживут. Они остались в строю, когда их товарищи обратились в бегство. Генерал ударил щитом в спину цардита, который только что уложил пехотинца. Он вонзил меч ему в загривок и пробежал по его упавшему телу к своему строю. Слева и справа гастаты рубили, кололи и били щитами. Однако цардиты были повсюду. Они с силой налетали на небольшой отряд под штандартом, отчаянно пытаясь уничтожить его и генерала.

Джорганеш молился о силе и стойкости. Клинок, непонятно откуда взявшийся, разрубил верх его щита и впился ему в руку. Он захрипел от боли и слабо ударил сломанным щитом, ощутив, как тот соприкоснулся с плотью. Цардит ворвался в просвет между генералом и каким-то триарием. Прямо перед глазами Джорганеша теснился лес клинков и тел.

Генерал услышал, как впереди кто-то выкрикивает его имя. Парнфорст. Живой. Значит, надежда еще оставалась. Джорганеш ринулся вперед. Его клинок впился в поясницу очередного цардита. Он выставил перед собой остаток щита и побежал, призывая гастатов не отставать. Вдруг слева от него какой-то юноша получил удар в живот и, падая, врезался в генерала. А справа его телохранителю перебили ноги.

— Генерал Джорганеш!

Лицо Парнфорста было близко, так близко! Джорганеш почувствовал необычайную боль в бедре, и его правая нога подломилась. Он упал на колени, в падении нанося очередной рубящий удар. Цардит не успел выставить перед собой клинок. Что-то ударило генерала по макушке и бросило вперед. Он упал на щит и попытался перекатиться на спину.

— Джорганеш!

Крики стали тише. Над ним было небо, вокруг — тела, тела и тела. Джорганеш увидел, как штандарт Золотых Львов сломался и упал. Он слышал торжествующие крики врагов. И видел только спины своих немногочисленных солдат, ведущих круговую оборону. Генерал хотел им крикнуть, чтобы они бежали. Доставили известие в Гестерн. Он хотел приподняться, но что-то пришпилило его к месту. Джорганеш ощутил головокружение и отчаянно пытался не дать своему сознанию погаснуть.