Крик Новорождённых - Баркли Джеймс - Страница 135

Нунан развел руками.

— И в своей чрезмерной уверенности они похожи на нас, какими мы были до недавнего времени. Я могу только догадываться, но то, что они перевели такие крупные соединения на север, юг и запад, говорит, что они уверены в победе, несмотря на проблемы со снабжением. И что Атреска все равно их снабжает. — Он обвел взглядом собравшихся в палатке, задержавшись на двух уроженцах Атрески, Шакарове и Даварове. — Вы не знаете, да?

— Не знаем чего? — Роберто ощутил волну холода.

— Тот обоз, на который вы напали. Я удивлен, что он вообще пересекал Цинтарит. Мы не видели обозов уже двадцать дней. Мы решили, что подкрепления направляют на север или юг, особенно из-за нашего присутствия здесь. А главное, потому, что им нет нужды снабжать свои армии в Атреске.

— О чем ты говоришь? — спросил Шакаров.

— Атреска изменила, — ответил Нунан. — Они сражаются рядом с цардитами, а не против них.

Даваров и Шакаров мгновенно вскочили на ноги. Келл и Нунан последовали их примеру. Келл заслонила собой мастера мечников.

— Ты лжешь! — бросил Шакаров.

Нунан смотрел на него не дрогнув.

— Ударь меня за ложь, если ты в этом уверен. Но я провел здесь пятьдесят дней, когда цардиты были повсюду, на каждой тропе и реке, собирал людей и помогал им выжить. Я здесь потому, что считаю необходимым получить как можно больше информации и по возможности нарушать снабжение. И я собственными глазами видел, что на всех приграничных фортах развеваются флаги старой Атрески. Я видел, как на их стенах цардиты стоят рядом со своими союзниками из Атрески. — Он оттолкнул Келл в сторону. — Ударь меня, если считаешь лжецом!

Роберто не смотрел на них. Значение того, что он только что услышал, обрушилось на него, словно камни горной лавины. Он потер лоб левой рукой.

— Сядьте, сядьте! Все вы. — Дел Аглиос подождал, пока все снова не заняли свои места. — Хорошо. Мне понятны ваши чувства, но у нас уже был этот разговор, так? — Он многозначительно посмотрел на командиров-атресцев. — Прошу вас, давайте подумаем об этом спокойно. Половина солдат вокруг этой палатки родом из Атрески. И то, что сказал Нунан, касается их всех.

— Насколько далеко вглубь страны заходили твои разведчики? — прорычал Шакаров.

— До самого Харога, — ответил Нунан. — Флаги вывешены и на башнях Юрана.

Шакаров и Даваров понурились. Оба были крупными, сильными мужчинами, но в свете лампы их глаза влажно заблестели.

— Но там ведь должно быть сопротивление! — тихо проговорил Даваров.

— Да, — подтвердил Нунан. — По всей стране, насколько мы видели. В этом мраке есть и хорошие вести, друзья мои. Уроженцам Атрески легко пересечь границу, а со мной множество бойцов из Диких Копий, которые сохранили верность Конкорду. Мы установили контакт с легионами, ведущими арьергардные бои на всем пути до границы с Нератарном. По всей стране сторонники Конкорда наносят удары по цардитам, но их численность огромна, и с ними легионы Юрана. Силы Конкорда не могут рассчитывать на то, чтобы остановить наступление, а гражданская война сыграла на руку нашим врагам. На каждого жителя, который готов нанести им удар, приходится три, готовых кормить и лечить их.

— Оно организовано, это сопротивление? — спросил Роберто.

— Почти нет. Но если слухи верны, то там находится генерал Гестерис — где-то на юго-западе. Мы намерены найти его. Будем воевать с цардитами у Нератарна. Переформируем Медвежьи Когти,

Даваров повернулся к Роберто.

— Генерал. Роберто. Прошу вас, мы должны присоединиться к этим боям! У нас еще осталось одиннадцать тысяч. Мы можем их сломать!

— Подожди, — приказал Роберто, поднимая руку. — Нунан, что тебе известно о силах, которые идут на юг, в Гестерн?

Лицо Нунана помрачнело.

— Они перевели на тот фронт не меньше семи тысяч. Ясно, что они не рассчитывают встретить сопротивление, пока не достигнут Нератарна, а войска, направляющиеся на север, в Госланд, как я подозреваю, будут только силами сдерживания.

— Тогда Атаркис расквасит им носы, — подытожил Роберто. — Хорошо. Не думаю, что они приняли во внимание нас. По крайней мере в достаточной степени.

— Не говори так, Роберто, — сказал Даваров. — Это делает Гестерн решающим фронтом для Конкорда.

— Нунан? Что ты скажешь о Гестерне?

— У меня очень мало сведений, генерал, — ответил мастер мечников. — Но вы ведь не случайно туда двигаетесь, правильно? Туда сейчас направляются не меньше двадцати пяти тысяч цардитов. А у Джорганеша уже были стычки со степной кавалерией и пехотой Царда. Если он отступит, то давление на границу Гестерна усилится. А если он останется на месте, он будет рисковать тем, что его отрежут.

— И каким бы ни было его решение, оно наверняка уже принято, — вмешалась Элиз Кастенас. — Если считать, что он получил наши послания или связался с гестернцами.

— Я считаю, что главное вот в чем, — проговорил Роберто. — Какое бы направление мы ни выбрали, мы будем преследовать цардитов. Но очевидно, что для Конкорда опаснее потерять Гестерн, чем Атреску, просто за счет тяжести обороны, которая осуществляется на более обширной территории. Мы продолжим двигаться, как планировалось. А ты, Нунан, все еще полон решимости направиться в Атреску?

— Безусловно, — заявил Нунан. — Генерал Гестерис — мой командующий. Мой долг — попытаться его отыскать.

— И мой, — добавила Келл. — Я — Коготь.

— Я уважаю ваше решение, — заявил Роберто. — Гестерису повезло. Нам не помешали бы такие бойцы, как вы. Но прежде чем вы с Келл отправитесь обратно к своим отрядам, скажите мне, как вам удалось предотвратить дезертирство ваших легионеров-атресцев. Думаю, Даварову и Шакарову крайне интересно это услышать.

— Все очень просто, — ответил Нунан. — Я и мастер мечников Диких Копий поговорили с каждым отдельно относительно их верности Конкорду или независимой Атреске. Те, кто высказался за Конкорд, сняли опознавательные знаки Атрески. А тех, кто подал голос за Атреску, в моей армии больше нет.

— Ты позволил им вернуться домой? — спросил Шакаров, хмурясь.

— О нет, — возразил Нунан, с опасением глядя на обоих атресцев. — У нас и без того слишком много врагов. Я не стану добровольно увеличивать их число.

— Война начинает жалить, — прошептал Даваров. — Конкорд должен победить!

— Поднимите головы, Восходящие, — сказал Джеред. — Здесь вы среди друзей.

Они взглянули на Ардуция, и тот кивнул, хоть и чувствовал беспокойство. Восходящие подняли головы и посмотрели на маршала Мардов и небольшую, роскошно обставленную гостиную, в которой находились. У казначея защемило сердце при мысли о том, что у них может никогда не быть других друзей, кроме них самих.

Маршал-защитник увидела их глаза, прикрыла ладонью рот, чтобы приглушить вскрик, и отшатнулась. Потом она повела рукой вдоль груди, делая охранительный знак Всеведущего, и уставилась на Восходящих. Затем ее взгляд медленно переместился на Джереда.

— Что они такое? — спросила Катрин Мардов.

— Спроси у них сама, — ответил Джеред. — Полно, они просто дети.

Маршал снова повернулась к ним и окинула неприязненным и недоверчивым взглядом. Оссакер, сидевший рядом с Ардуцием, снова опустил вниз невидящие глаза. Миррон взяла пример с Гориана, смотревшего на маршала с гордостью, к которой примешивался гнев. Он пытался подобрать нужные слова.

— Мы — будущее, — заявил Гориан. — И господин Джеред говорит, что мы выиграем войну для Конкорда. Вот что мы такое.

Ардуций почувствовал, что на губах у него появляется улыбка. В кои-то веки горячий Восходящий не стал вести себя воинственно.

— Как именно? — спросила маршал.

И они ей рассказали — главным образом Ардуций, но к концу объяснения в нем участвовал каждый. Мардов к этому времени тоже села, захваченная их рассказом. И если Ардуций не ошибался, то Джеред гордился ими.

— Пожалуйста, — сказал Оссакер в заключение, — из всего, что вы слышали, вы должны в первую очередь поверить тому, что мы не против Бога, мы с Богом. И мы служим Ему и Конкорду.