Убежище - Булычев Кир - Страница 82

Из одной бутылки он налил в стакан и принес гному.

Гном долго вздыхал, нюхал, пальцы дрожали.

– Эх, – воскликнул он наконец, – видит бог, я не хотел…

Он опрокинул стакан себе в пасть, водка пробулькала ему в глотку, и гном замер.

– Сейчас заговорит, – сказал Полотенц.

– Не только заговорю, – ответил гном Юхан, – но и с подробностями.

И он рассказал все, что знал.

И даже больше, потому что был вруном.

Бывший секретный полигон, а нынче фабрика детских игрушек «Малютка-супер» представляла собой низкое здание размером с футбольное поле под плоской бетонной крышей, на которую еще много лет назад была насыпана земля, высажены елки и березки. Но ни елки, ни березки не пожелали жить и расти на этой крыше – видно, изнутри просачивались какие-то вредные испарения, поэтому крыша была покрыта сухими сучьями и палками, а если на нее посмотреть сверху, то маскировка не получалась – сухой мертвый квадрат был виден даже из космоса. И на секретных американских картах возле этого квадрата было написано: «Бывший испытательный полигон. Опасности не представляет». Вот так бывает: умные, наблюдательные, техники по горло, а фабрику детской игрушки разоблачить не сумели.

Вокруг главного корпуса располагались разные строения и склады, но основная жизнь полигона происходила теперь под землей – по туннелям и переходам двигались тележки и вагонетки, по трубам и лоткам текли вредные жидкости, а по зеленым спецтрубам – мертвая вода, которая проходила сквозь приборы и емкости, накапливалась в особых керамических сосудах и стекалась к цистерне, из которой, когда ее накопится достаточно, она хлынет вниз, к Подземному миру, чтобы его погубить.

Но всего этого американцам увидеть не удалось, впрочем, и в Москве, даже в тех организациях, которым положено все знать о мертвой и живой воде, представления не имели об изобретении академика Сидорова и замыслах Фонда под руководством господина Г. Г. Полотенца.

За последние дни Сева увидел немало удивительного и познакомился с необычными существами. Но меньше всего он ожидал новой встречи.

А встреча случилась после того, как он проснулся, вымылся, похлебал горячего наваристого бульона и вышел в комнату, где его поджидал Снежный человек.

– Ты готов? – спросил он.

– Я как огурчик, – сказал Сева.

– Тогда отправляйся в полет.

– С Гарри Коллинзом? – спросил Сева.

– Ты что, хочешь, чтобы тебя увидели все, кому это не положено? Ты можешь себе представить, что они подумают, если к полигону подлетит его самолетик?

– Значит, я полечу на птице Рокк! – догадался Сева.

– Может, и красиво, – усмехнулся Снежный человек. – Но подумай, если к ним подлетит птица Рокк, разве они не насторожатся и не подумают: что за птичка снижается к нам? Может, она принесла на загривке шпиона по имени Всеволод Савин?

– Ну хорошо, хорошо, – согласился Сева. – Ты прав. Но я не представляю, как туда добраться. У них же вокруг наверняка охрана поставлена!

– Ты абсолютно прав. И это значит, что тебе надо попасть туда самым обыкновенным способом, чтобы не вызвать никакого подозрения.

– Пешком, что ли?

– Это у тебя займет месяца два, – усмехнулся Снежный человек, – а у нас времени-то всего до вечера… или до следующего утра.

– Ну скажите!

Снежный человек хлопнул в ладоши.

Кто-то толкнул дверь в комнату, она открылась, и в комнату вошел большой белый гусь.

Он сделал несколько шагов и остановился, глядя на Севу.

– Знакомься, – сказал Снежный человек, – это гусь Мартин, известный сказочный герой. Ты наверняка читал…

– Путешествие Нильса с дикими гусями! – воскликнул Сева.

Гусь наклонил голову.

Он был полон гордого достоинства.

– Мы попросили уважаемого Мартина, – продолжал Снежный человек, – отвезти тебя на фабрику игрушек. Надеюсь, никто не обратит на вас внимания. Сейчас разгар лета, и в тундре немало разных птиц.

– А мне эта идея нравится! – воскликнул Сева.

Гусь опустил голову и шею на пол, чтобы Севе было удобнее взобраться.

Кто-то предусмотрительно закрепил на шее гуся веревку, чтобы пассажиру держаться за нее, как за вожжи.

– Доверься Мартину, он все знает и понимает, – сказал Снежный человек.

Сева легонько похлопал ладонью по шее гуся. Он не был уверен, что гусь почувствовал хлопки, но гусь словно ждал эту команду и пошел из комнаты. Сева поудобнее уселся на плечи гусю, а когда, выйдя наружу, гусь побежал по земле, разгоняясь, как тяжелый самолет, Сева наклонился вперед и прижался щекой к мягким гладким перьям.

Гусь незаметно поднялся в воздух. От могучих крыльев, которые взмывали концами к небу и опускались вниз, чтобы оттолкнуться от воздуха, в Севу ударяла упругая стена ветра, это было даже приятно, потому что кожа Севы все еще немного горела и саднила от укусов.

Гусь летел невысоко над землей и когда подлетел к гряде холмов, то совсем снизился. Сева понял, что гусь знает, куда лететь. Впрочем, чего удивляться, это же не гусь с обычной фермы, это знаменитый гусь, о котором написана великая книга. Интересно, Мартин умеет разговаривать или Сельма Лагерлёф все придумала? Вроде бы в сказке он был ворчуном. Сева решил попробовать проверить. Все равно делать нечего.

– Простите, – крикнул он, – нам еще долго лететь?

Гусь ответил не сразу.

И не так, как Сева ожидал.

– Тебе по-маленькому спуститься нужно? – спросил он. – Ты говори честно, не стесняйся.

– Нет, не в этом дело…

– Смотри, если в этом дело, то лучше признайся. А то один мальчик испугался, а сказать об этом не посмел. Вот все и кончилось… я летел весь мокрый, а его пришлось сбросить на землю.

– С этой высоты?

– А что делать? Где гарантия, что он не сделает так снова?

Гусь замолчал, а Сева так и не понял, шутит он или всерьез когда-то скинул своего наездника. Но наверняка это был кто-то другой, не Нильс, потому что о Нильсе известно, что он благополучно возвратился домой.

Впереди показалась высокая ограда. Колючая проволока, по углам территории стояли пулеметные вышки, и на них неподвижные фигуры.