Убежище - Булычев Кир - Страница 69

Гном отпер клетку и спрыгнул вниз. Ушибся и рассердился на Севу.

Рядом с гномиком Юханом Сева чувствовал себя как возле рассерженного жирафа.

А гномик ковылял, разминая затекшие ноги в рваных сапогах, и ворчал:

– Ты что, подхватить меня не мог? Я же чуть не разбился!

– Тогда бы ты меня раздавил, – ответил Сева.

– Не уверен, что стоило тебя оберегать, – возмутился гномик.

Он щурился, вглядываясь в полумрак пещеры.

Потом заявил:

– Лучшей участи они не заслуживали. Допускаю, что виновато их отношение ко мне. Если вы хватаете доверчивого гостя и сажаете в клетку, то жалкая судьба вас обязательно догонит.

– Какая жалкая судьба? – спросил Сева.

Говорить было неудобно, приходилось запрокидывать голову, а голова гномика терялась в темноте. Сам гномик был худым и сутулым, голое тело проглядывало сквозь дырки в одежде, видно, ему пришлось несладко. Бороденка гнома была растрепанной, волосы торчали из-под колпака, но глаза сверкали упрямо и яростно. Как потом обнаружилось, гном Юхан обладал настойчивым, упорным и даже наглым характером. Но тогда он был голоден, напуган, растерян, правда, радости по поводу освобождения от верной гибели и благодарности к освободителю он не выказывал.

– Какая жалкая судьба? – повторил гномик. – Простая. Их всех погубила труба.

– Какая труба?

– А вон та.

Гномик показал на толстую трубу, которая продолжала медленно вращаться и вдвигаться в породу.

– А что сделала труба?

– Давай так, – ответил гном. – Будем решать проблемы по очереди. Сначала мы меня кормим. А то я умру от голода, и на этом наши разговоры прекратятся. А я ведь не последний гном на свете. Меня знают во всех краях Подземелья. В Лапландии мне памятники стоят во всех городах и деревнях. Ты, конечно, не видел…

– Не видел.

– Помолчи, тебя не спрашивают, – оборвал его гномик. – Я первым пришел к центру Земли.

– Я догадался, – сказал Сева. – Мне о вас рассказывали.

– Вот видишь, – совсем не удивился гном. – Ты где остановился? Мне надо срочно к тебе в гости.

– Зачем?

– Не задавай лишних вопросов. Я умираю с голода, а ты занимаешься философией. Где твой лагерь, поселок, база, ущелье, парашют, наконец!

– Я сюда приплыл на байдарке, – сказал Сева.

– Чудесно. Пошли к твоей байдарке.

– Зачем?

– Чтобы поесть!

И тут Сева сообразил, что голодный гном в два счета уничтожит все его запасы. А что же тогда Севе? Умирать с голода?

Гном почувствовал колебания Севы и стал еще настойчивее:

– Ты что, хочешь, чтобы я умер? Ты меня для этого спасал? Человечество тебе этого никогда не простит, это я тебе гарантирую.

– Мы совсем разные, – сказал Сева. – Вы такой гигант по сравнению со мной.

– Мне и есть надо больше.

– Но, наверное, в городе много еды, – сказал Сева.

– А где гарантия, что мертвая вода ее не погубила?

– Какая мертвая вода?

– Ты что, не видел, во что этот город превратился за две минуты? Ну, ты слепой и тупой!

– А что здесь случилось?

– Мертвая вода!

– Что это такое?

– Я сам не знаю. Сначала я думал, что это меня освобождают. Но потом догадался, что это просто мертвая вода.

Гном склонился к Севе и быстро заговорил.

– Я сижу в клетке, – рассказывал он, – вдруг вижу – с потолка камни посыпались. Много камней – тролли даже разбежались от страха. И вижу – появляется труба. Сверху, понимаешь? Я смотрю, а она появляется и начинает опускаться. Огромная труба! А когда до пола оставалось локтей десять, из нее вдруг хлынула вода. Ты не представляешь, что это такое! Из трубы – вода! За минуту или две весь город залило водой. По пояс или даже больше… кто не успел убежать, утонул… а кто поплыл, тот умер и растворился.

– Как так умер и растворился?

– Все, чего касалась мертвая вода, умирало. Здесь было много троллей, а у них были собачки и кошечки, они кротиков разводили, здесь пауки и мокрицы бегали – мне все сверху видно. Все, чего касалась вода, хоть капля воды, все умирало.

– А куда вода делась?

– Она перестала литься из трубы. Будто труба выплюнула порцию воды, а потом она в ней кончилась. Труба стала дальше опускаться к полу, врезалась в пол и продолжала крутиться. Мертвая вода понемногу сошла – ведь в городе есть трещины, дырки, отверстия – было куда деться, по пещерам раствориться… И когда я опомнился, то оказалось, что я остался один живой во всем городе. А если бы клетка висела пониже или стояла на полу? Я бы тоже был мертв. О горе! Я этого не переживу! Какая трагедия…

– И все погибли?

– Я думаю, что все погибли… ведь тролли тупые, они не догадались, что это мертвая вода. Надо было обладать моим умом, чтобы догадаться.

– А откуда эта вода взялась?

– Неужели ты не понимаешь? Это вода сверху. Ее налили сюда люди. Люди на Земле много гадостей придумали. Придумали мертвую воду и испугались. Испугались, что она наверху все погубит, и стали ее под землю загонять. Сделали трубу, чтобы пробурить поглубже. И воду спустить… Немножко спустили воды, а теперь еще глубже пошли. Я полагаю, что они откуда-то узнали про громадную полость в недрах Земли. Туда можно закачать целый океан.

– Значит, кто-то знает об Убежище? – произнес Сева.

– Еще как знают.

– Значит, нельзя туда переселять волшебных существ?

– Да ты с ума сошел! Тогда на всем белом свете останусь я один. Если, конечно, не умру с голода. Значит, ты на лодке сюда приплыл?

– А как же иначе сюда проникнешь? – спросил Сева.

– Я тоже по ручейку полз. Сколько раз застревал, не поверишь! Но я великий путешественник, на весь мир прославился. Поэтому тебя и послали меня спасать.

– Про тебя я не знал.

– Тогда пошли. Накормишь меня.

– Ты такой большой, – повторил Сева. – Мне ничего не останется.

– Моя жизнь важнее, – сказал гном. – Я столько всего перенес, что тебе и не снилось. Тобой можно и пожертвовать. Тебя, кстати, как зовут?

– Сева. Всеволод.

– Пошли меня спасать, а то я скоро упаду.

И гном пошел вдоль ручья, правильно рассудив, что лодка где-то там.

Чем дальше он шел, тем скорее двигались его ноги. Значит, силы в великом путешественнике еще оставались.