Убежище - Булычев Кир - Страница 61

И, наверное, в глазах Снежного человека или даже Густава он выглядел наивным и неумным, когда спросил:

– А на каком языке мы разговариваем?

– На обыкновенном, – ответил Снежный человек. – Как все.

Он сам посветил фонариком внутрь мультипликатора.

– Вроде все в порядке.

Сева тоже посмотрел внутрь. Сейчас он ступит туда…

А может, пойдем обратно?

И сам уже понял – никуда не пойдем. Он не сможет попроситься обратно. Слишком далеко зашел. Есть точка, после которой путешественник уже не может вернуться. И ему остается только шагать вперед.

– Здесь останутся гномы, – говорил Снежный человек. – Они будут сменяться. Но всегда в пещере кто-то из них будет, чтобы стеречь мультипликатор. Правда, он не будет стоять на виду. Видишь нишу?

Снежный человек посветил фонариком внутрь небольшой впадины в стене. Как раз по размеру.

– Как только ты вернешься, – продолжал Снежный человек, – гномы по своей цепочке через несколько минут донесут до меня эту весть. И я поспешу тебя встретить. Но дальше, за этим озером, никто из нас не сможет тебе помочь. Ты уж сам как-нибудь справляйся.

– Разумеется, – сказал Сева, хотя больше всего ему хотелось вцепиться в Снежного человека и умолять его: «Дяденька, возьми меня с собой! Я сейчас от страха помру!»

Но ведь не закричишь! Ты ведь уже сидишь в зубоврачебном кресле!

Сева кивал и старался делать вид, что уже десять раз спускался в подземные бездны. Герой – такая у него профессия.

– Нам известно, – сказал Снежный человек, – что отсюда вниз, до самого Убежища, течет ручеек. По нему и спустился карлик-гном Юхан. А раз он спустился – тебе, мальчик-с-пальчик, будет достаточно просторно, ты раз в пять меньше его. Но главное, и пускай это будет для тебя сюрпризом, гномы сделали для тебя байдарку. Мы не говорили раньше – не знали, успеют ли они, смогут ли они.

– Мы сказали, значит, сделали, – сказал Густав.

– А мы им хорошо заплатили, – сказал Снежный человек. – Все наши запасы яблок и конфет им отдали.

– Это для наших детей, – сказал Густав. – А мы делали не для денег. Мы делали это для наших братьев. Мы добрые.

– Ладно, не будем спорить, – сказал Снежный человек. – Показывайте ваше творение.

Байдарочка лежала на боку, за камнем у озера.

Она была длиной в две пяди, сзади и спереди затянута тканью или резиной.

– Это рыбий пузырь, – сразу объяснил Густав.

На дне лежали палочки – весло и шест.

– На дне груз, – сказал Густав. – Если перевернешься на порогах, она сразу перевернется обратно. Мы ее с крысой испытывали.

– И что с крысой? – удивился Сева.

– Что с крысой? – спросил Густав у гномихи.

– Что с крысой? – строго крикнула гномиха.

– Что с крысой? – спросил худой гном с киркой на плече.

А потом все гномы сняли шапки, шлемы и колпаки. Опустили головы, и Сева понял: ее нет в живых.

– Пора, – сказал Снежный человек.

– Ну что ж, – откликнулся Сева. – А мою одежду можно тоже здесь спрятать?

– Разумеется.

– Тогда вы отвернитесь.

– Не стесняйся, мы же с тобой разные виды.

– В каком смысле?

– Но ведь тебе не так важно, одета или раздета горилла или белый медведь. Вот и нам неважно, как ты выглядишь.

Сева кивнул и сказал:

– И все-таки отвернитесь.

Тогда все отвернулись.

Сева быстро разделся. Одежду он сложил возле мультипликатора. Он знал, что мешочек, лежащий в углу чемодана, содержит его новую одежду и все нужные вещи, включая свечи, меч, нож и блокноты с карандашиками.

– Можно оборачиваться? – спросил Снежный человек.

– Погоди.

От того, что Сева спешил, ему было легче – некогда бояться.

Сева ступил в чемодан, присел в нем на корточки и увидел ряд махоньких огоньков. Мультипликатор был включен.

– Поехали, – сказал он, как когда-то сказал Юрий Гагарин, который был первым человеком, полетевшим в космос.

И тут у него перехватило в горле, и стены чемодана ринулись вверх.

Сева потерял равновесие и уселся посреди чемодана. Он больно ударился, и у него закружилась голова.

Но тут же головокружение прошло.

Сева поднялся. Края чемодана были выше его. Даже подпрыгнув, он не смог до них достать. Он вынул новую одежду из мешка и оделся.

– Эй! – крикнул он. – Я готов.

Головища Снежного человека – зрелище не для нервных, особенно когда его подсвечивает фонарь, – показалась над краем мультипликатора.

– Все в порядке? – проревела голова.

– Потише, не забывайся! – крикнул в ответ Сева.

Снежный человек расхохотался – видно, карлик показался ему забавным.

Но когда Сева вылез по лесенке из чемодана и спустил веревочную лестницу, расхохотались гномы. Они стали тянуть к нему пальцы, каждый как полено.

– Поосторожнее! – закричал Сева.

– И в самом деле – поосторожнее! – поддержал его Снежный человек.

Сева осмотрелся.

Гномы, хоть и отступили, стояли близко, кружком, и улыбались.

Нет, они не самые умные существа на Земле, подумал Сева.

Сева подошел к байдарке.

Все же они молодцы! Мастера!

В лодочке было устроено сиденье… Нет, лодочкой ее назвать было нельзя – нормальная байдарка для мальчика-с-пальчик.

Сева положил в лодку мешок со своим добром.

Потом взялся за нос, чтобы потянуть к озеру.

Он понял, что хочет поскорее убраться отсюда – неприятно, когда на тебя глазеют, как на куклу Барби мужского рода.

– До встречи, чудища и закорюки, – сказал он.

Никто не понял, что это просто шутка.

И тут случилось неприятное событие.

Кто-то подхватил Севу с двух сторон за талию и поднял в воздух. Потом посадил в байдарку.

Затем вместе с байдаркой перенес к озеру и опустил на воду.

Ну, конечно же, это наш сообразительный Снежный человек!

Он хотел сделать получше.

Сева готов был его убить.

Но сдержался и слова не сказал.

Он схватил со дна весло и остановил лодку, которая крутилась посреди озера. Озеро только что было маленьким, почти лужей, а теперь казалось вполне обширным водоемом.

Фонари Снежного человека и гномов разгоняли темноту над озером.

Медленное течение повлекло байдарку к его дальнему краю.

Сева был рад, что гномы сделали именно байдарку. Отец у Севы – бывший заядлый турист, и иногда на майские праздники или в летний день он брал Севу в поход, куда они собирались с институтскими друзьями. Так что Сева вполне прилично умел управляться веслом о двух лопастях.