Убежище - Булычев Кир - Страница 43

– До размера указательного пальца. Сантиметров семь. Только не бойся.

– А обратно вернусь? – Севе казалось, что он пошутил, а на самом деле шутки не вышло.

– Пора начинать. Не трусь! – сказала Кристина, и Севе стало стыдно. Не будь рядом принцессы-лягушки, он бы, может, струсил, но теперь было стыдно.

– Держись, – приказала Кристина и включила тумблер.

И тут Сева упал.

Грохнулся…

Свалился с обрыва…

В следующее мгновение он уже больно ударился, потому что уменьшился быстро, а это означает – упал с высоты в полтора метра на пол.

Грохнулся, и когда пришел в себя, оказалось, что он сидит на дне чемодана.

Он с трудом поднялся.

Вокруг, как забор, поднимались стенки чемодана вдвое выше его.

А сверху с неба – если не знаешь, умрешь от страха – на него глядела гигантская божеская голова: из глаз вылетали звезды, губы размером с Севу двигались, из них выходило громкое шипение – тут Сева догадался, что это Кристина шепчет, чтобы не испугать его.

А как только он об этом догадался, стало нестрашно.

Все обыкновенно: влез в мультипликатор – надо будет обязательно спросить, как такой прибор очутился в сказочном царстве, – и стал Мальчиком-с-пальчик. А может, мультипликатор был здесь всегда и именно от него пошли сказки вроде сказки про Мальчика-с-пальчик.

– Нормально! – Сева помахал рукой Кристине и увидел, как ее рот разъезжается в гигантской улыбке. Улыбище.

– А что дальше? – спросил Сева.

Рядом с головой Кристины – чуть подальше и в стороне – возникла мохнатая голова Снежного человека.

– Смотри, – крикнул ему Сева, – не наступи!

Это была игра, и игра Севе нравилась.

Кристина отстранилась и медленно произнесла:

– Вылезай.

Но хоть она и старалась говорить тихо, ветер поднялся такой, что Сева еле удержался на ногах.

Когда Сева пришел в себя, он крикнул Кристине:

– Как вылезать?

Кристина сунула палец в чемодан и показала на ступеньки, маленькие скобы, врезанные в угол мультипликатора. Как раз по размеру мальчику-с-пальчик.

– Понял!

Сева быстро влез по скобам к краю чемоданного забора, и стоило ему подняться над краем по плечи, как он почувствовал, что растет.

Гигантские фигуры Кристины и Снежного человека стали быстро уменьшаться, пол стремительно уходил из-под ног, и, чтобы не упасть, Сева уцепился за протянутую руку Царевны-лягушки.

– Ты себя хорошо чувствуешь? – спросила Кристина.

– Замечательно, – ответил Сева, глядя себе под ноги. Он стоял в чемодане, который доставал ему чуть выше щиколоток. А только что его стенки казались чуть ли не крепостными.

– Эту игрушку, – Снежный человек показал на чемодан, – мы отвезем в точку старта. Там ты в нее и перейдешь. Все рассчитано. У меня как в аптеке.

– Смотри, чтобы на этот раз без накладок, – строго сказала принцесса. – Сева мне нужен живым и здоровым.

– Таким и доставим, – ответил Снежный человек и громко расхохотался. Уж очень смешными ему показались собственные слова.

– Тогда пошли дальше, – сказала Кристина. – Начнем с портного.

Дорога к портному вывела их наружу, в редкий лесок, наполненный вечерним жужжанием комаров. Хоть было совсем светло, вечер ощущался в воздухе.

– У нас тут летний день на три месяца, – сказала Кристина, – а потом три месяца полярная ночь. И знаешь, я от них устаю – слишком много солнца, слишком много звезд – одинаково плохо. Наверное, поэтому люди произошли от обезьян, а не от полярных медведей. Там, в Африке, всего понемногу – и дня, и ночи.

Сева с Кристиной согласился. Ему всегда хотелось соглашаться с Кристиной, потому что она умела говорить очень убедительно.

– Хочешь, через музей пройдем? – спросила Кристина.

На поляне, по которой они шли, высился холмик, чуть повыше человека ростом, сложенный из валунов и земли, поросший травой и черникой. В него была вставлена деревянная дверца.

Кристина подергала за ручку двери, и та со скрипом приотворилась.

Кристина сунула руку внутрь и щелкнула выключателем.

За небольшой прихожей, в которой было холодно, как в ледяной пещере, потому что это и было начало ледяной пещеры, Сева увидел обширный, но низкий зал.

Под земляным потолком, с которого свисали корни кустов и деревьев, что росли снаружи, во множестве располагались глыбы льда. Побольше, поменьше, кубы, трапеции и пирамиды…

– Все, что вмерзло в ледники или в торосы в Ледовитом океане и на его островах, мама свозит сюда на память потомкам и для обучения снегурочек и маленьких морозиков. Гляди.

Первым в ледяном кубе Сева увидел викинга. Он сразу угадал, что этот человек – викинг. Он был в кольчуге, высоком стальном железном шлеме с шишаком, опирался на большой круглый щит и казался совершенно живым. Ну заснул на минутку – и скоро проснется.

– Тысяча лет, – произнесла Кристина. – Представляешь, он замерз тысячу лет назад… А вот это целая ладья, на таких ладьях викинги пересекали Атлантический океан.

Но Сева уже поспешил к следующей ледяной глыбе, которая была размером с пароход.

В той глыбе таился гигантский кит.

Кит был полосатый, голова у него была такая большая, что занимала не меньше трети всей китовой длины.

А дальше было еще интереснее. Там, в ледяной пирамиде, стояли рядом два мамонта и между ними, приподняв хобот, их детеныш.

– А этим больше двадцати тысяч лет, – сказала Кристина. – Знаешь, когда-то этот музей был самым интересным для меня местом… Видишь великана?

Да, перед Севой во льду был заточен пятиметровый человек в шлеме с мамонтовыми бивнями вместо рогов, в ожерелье из акульих зубов, в панцире, сделанном из морских черепах, совершенно босой.

– Никогда не встречал? – спросила Кристина. – Богатырь Нерьян с Северного Урала. А вот и девушка, которую он любил. Это горькая сказка…

Во льду была заточена прекрасная девушка в зеленом малахитовом платье и кокошнике, усыпанном изумрудами. Перчатки и сапожки той девушки были чешуйчатыми. Глаза закрыты, и ресницы такие длинные, что концы их лежали на белых щеках.

– Это Хозяйка…

– Это Хозяйка Медной горы, – поспешил сказать Сева. – Я эту сказку читал в раннем детстве. Она полюбила мастера Данилу, который вырезал чашу из малахита.