Убежище - Булычев Кир - Страница 37

Плитками была покрыта площадка размером с баскетбольную, и сбоку стояли в ряд несколько саней и снегоходов. А также вездеход на колесах и лыжах вместо задних колес.

А впереди Сева увидел и сам дворец Снежной королевы.

Никогда бы не догадался, что это дворец.

Скорее он был похож на очень большой деревенский дом. Нет, не на избу, а на старинный терем. И хоть он был сложен из бревен, крыша у него была крутая и покатая, а крыльцо высокое и крытое. Это было скорее место для отдыха, спортивная база, зимний курорт.

Королева сказала:

– Пошли, пошли, что ротик разинул? Разочарован? Надеялся увидеть снежный или ледяной дворец настоящей Снежной королевы? А тут какой-то мотель! Не бойся, мой мальчик. Все у меня настоящее. Но я не хочу привлекать к себе излишнего внимания. В Финляндии во всем царит порядок, даже автоинспектора нельзя подкупить. Лучше я, как обыкновенная жительница Дальнего Севера, буду заниматься филантропической деятельностью… ты понимаешь, что это значит?

– Да, это гуманитарная помощь.

– Глупое слово, – королева сморщила мраморный нос. – Может быть гуманная помощь, а гуманитарными бывают только науки.

– Но ведь по телевизору говорят!

– По телевизору тебе такого наговорят, что лучше родиться слепоглухонемым.

– Вы говорите по-русски совсем без акцента, – сказал Сева.

У Севы счастливый характер. Он быстро привыкает к людям. Вот и к королеве уже начал привыкать. В конце концов не ему нужна королева, а она его просит сделать для нее одолжение. А он, Сева, просто любит всем помогать.

– Я вообще не говорю по-русски, – ответила королева. – Но сейчас ты попал в мою волшебную страну, а здесь языков разных нет, не нужны они нам. Обходимся.

– Хорошо бы, так было на всей Земле. Во всех странах один язык! Как было бы здорово! – вырвалось у Севы.

– Почему? – спросила королева.

– Тогда бы у нас иностранные языки в школах отменили. Представляете, раньше был английский, а теперь идем в кино!

– Как наивно, – сказала Снежная королева. – Неужели ты думаешь, что учителя оставят вас в покое? Вам тут же придумают какую-нибудь этику, эстетику или сопротивление материалов!

И Снежная королева так грустно засмеялась, что Сева сразу догадался, что она когда-то училась в школе и у нее с этим связаны неприятные воспоминания.

– Да. – Снежная королева угадала мысли Севы. – В мое время в школах еще были телесные наказания.

– Сочувствую, – сказал Сева.

– Кстати, – обернулась к нему королева, – в частных беседах ты можешь называть меня просто Роксаной. Но при людях попрошу именовать меня «ваше величество».

– Слушаюсь, ваше величество!

– И без иронии! – сказала Снежная королева.

Королева первой подошла к обыкновенной деревянной двери, и дверь распахнулась, медленно, как и положено во дворце.

Они вошли внутрь.

Заиграла музыка.

По обе стороны двери стояли на задних лапах громадные белые медведи. В лапах они держали алебарды.

Увидев королеву, медведи дружно зарычали.

Сева зажмурился и покрепче вцепился в руку королевы Роксаны.

– Не бойся, они только стражники. И раз ты мой друг, они будут охранять и тебя.

Сева не стал спорить, но он читал недавно, что диким животным нельзя до конца доверять. Всегда тигру или льву, не говоря уж о медведе, который живет в вашей квартире, может что-то втемяшиться в башку, и он вас растерзает, как котлету.

Почему-то вестибюль королевского дома был куда больше, чем весь дом снаружи.

Это был зал, но, что самое удивительное, не деревянный, как ожидаешь, а ледяной или стеклянный, с прозрачными колоннами, белым, в метровых снежинках, потолком, голубым скользким полом. А между колонн на каменных постаментах стояли белые ледяные скульптуры.

Они изображали каких-то великих людей, потому что у них были гордые позы, высоко поднятые головы, а руками все они куда-то указывали. Правда, в разные стороны.

– Мои предки, – сообщила Снежная королева. – Большей частью по материнской линии.

Что это означало, Сева не догадался. Поэтому спросил:

– А по отцовской линии – они где?

– Они не заслужили монументов. Ты ж понимаешь…

Дальше спрашивать не было смысла. Не заслужили, значит, не заслужили.

– Мы поговорим у меня в кабинете, – сказала королева, направляясь к резной каменной двери в ледяной стене. Дверь была ростом в два этажа, и она тоже послушно раскрылась, когда к ней подошла королева.

Там белых медведей не было.

– Фотоэлемент? – спросил Сева.

– Какой еще фотоэлемент! – сказала королева. – Он бы у нас быстренько заржавел.

А сама улыбнулась. Словно знала, что такое фотоэлемент.

Кабинет Снежной королевы был поменьше вестибюля. Если бы не ледяные стены, в которых были спрятаны светильники, которые разливали сияние внутри стены, и не потолок в виде сталактитов – ледяных сосулек, которые свисали сверху и на конце каждой горела лампочка, можно было бы подумать, что это обыкновенный городской кабинет.

Снежная королева подошла к обширному письменному столу, заваленному бумагами, кассетами, пластинками, дисками с нависающим над ним экраном позолоченного компьютера, уселась во вращающееся кожаное кресло, оттолкнулась и закрутилась в нем, весело крича на лету:

– Ничего не знаю! Ничего не умею! Не желаю притворяться умной!

Взмахнула руками, и ничего на столе не осталось.

Лишь лист бумаги, исписанный крупными летящими буквами, гусиное перо, чернильница на краю стола да серебряный колокольчик.

– Порой, – сказала Снежная королева, замедляя полет в кресле, – я сама не понимаю, в каком мире я живу. А живу я давно, потому что, судя по всему, я бессмертна. Это совершенно неприлично, но никуда не денешься. Ведь у каждого есть свои обязанности перед народом и страной. Я стараюсь приносить пользу, но знаешь, мальчик, я далеко не всегда уверена, что это именно польза. А может, мне надо бы уйти в отставку и утопиться в Ледовитом океане.

– И сколько же вам лет? – спросил Сева, который не знал, что женщинам этот вопрос задавать совершенно запрещено. Даже неприлично.

– Ну кто считал, – отмахнулась королева. – Больше двадцати. И это старость.