Корпорация счастья. История российского рейва - Хаас Андрей - Страница 2

Первоначально комнаты были разделены между друзьями в соответствии с их вкусами и излюбленными занятиями. Старший из братьев, Алексей, выбрал в качестве спальни небольшую, но уютную комнату с окном во двор и приспособил гостиную для общего времяпровождения. Его брат Андрей, пленившись видом из окна и ночной дрожью уличного фонаря в колышущемся зеркале Фонтанки, обосновался в комнате с эркером. Миша Воронцов, молодой модельер и фотограф, занял оставшиеся две комнаты, выходившие окнами во двор. Из дома он привез швейную машину, стол, утюги, бумажные лекала, ткани, пакеты со всякой портняжной всячиной и увлеченно погрузился в работу.

Миша был молодым человеком довольно странного вида и одевался только в собственные портняжные произведения. О прежней жизни он обычно сообщал, что жить с алкоголиками-соседями не в состоянии и потому независимость — его жизненный девиз. Во всем прочем его рассказы о себе были немногословны и весьма таинственны.

Что касалось братьев Хаас, то несмотря на трехлетнюю разницу в возрасте и внешнюю несхожесть, их объединяли глубокое презрение к любому труду и богатое воображение, которое рисовало каждый новый день на чистом листе бумаги.

Закончив школу в 1983 году, Алексей был одержим идеей поступить в мореходное училище. Его мечта бороздить моря и океаны не осуществилась, и, оставив мысли о море, он погрузился в пучину Ленинградского рок-н-ролла.

То были славные восьмидесятые, времена бунтарей и романтиков, поэтических бездельников, или, как их ласково именовала милиция, тунеядцев. Для тысяч посвященных центром города был Ленинградский рок-клуб, улица Рубинштейна, 13, и все парадные вокруг этого дома. Группы, сейшены, портвейн, музыка и солдаты рок-н-ролла, весь мир в знакомых, встречи по любому поводу, трава, электрички, пронафталиненные одежды из бабушкиных комодов, ночные посиделки с вином у друзей в коммунальных квартирах, магнитофонные записи и копеечный кофе в «Сайгоне»…

Разные люди встречались ему на пути, и сам он постоянно менялся. Он женился на рок-клубовской тусовщице по прозвищу Таблетка, приобрел в рок-н-ролльной среде прозвище Хаас, поступил в университет на факультет журналистики и в конце концов был пострижен в солдаты. Природные способности не дали ему пропасть на поле боя, и он стал художником в артиллерийском полку, располагавшемся в пригороде Ленинграда, Царском Селе.

Его младший брат Андрей, желая быть похожим на бабушку, майора военно-медицинской службы, все детство мечтал стать хирургом, но к описываемому времени неожиданно для самого себя стал студентом Горного института. В год учебы в нелюбимом вузе Андрей часто навещал брата, доставлял ему маленькие гостинцы из дома, пока его самого не сослали служить в казахстанскую степь.

Возвращение в Ленинград в 1989 году для обалдевшего от солдафонщины Андрея было непростым. Алексей жил в маленькой, но очень уютной квартирке на улице Кораблестроителей, и приезд отставного вояки внес кучу неудобств в его отлаженную жизнь. За два года мир изменился настолько, что, силясь понять происходящее, Андрей долгое время находил себе применение лишь в кухонной стряпне.

Миша Воронцов. «Танцпол». 1990

Накурившись, он время от времени рисовал какие-то загадочные акварельки. Самое главное и неожиданное было в том, насколько сменился окрас жизни и сопровождающая ее музыка. Отправляясь в армию заядлым рок-поклонником, Андрей бредил роком и готов был за него на многое. Вернувшись, он увидел, что канули в прошлое «Зоопарк», «Алиса», «Игры», «Аквариум» и творчество дяди Свиньи. Теперь были актуальны Кью, Боб Марли, «Kraftwerk», Соммервиль, «Кино».

Перед Андреем замелькала вереница новых лиц, друзей его брата, и первыми из них стали бывший басист группы «Нате» Игорь Длинный, рок-клубовский продюсер Дмитрий Левковский, Сергей Зайцев, солдат рок-н-ролла Алекс Оголтелый, музыкант будущего Сережа Клипс, Олег Цыган и девушка Юля Хрусталева.

Житие было веселое и подкупающе легкое. Маленькая квартирка была всегда полна гостей, и компании бывали разнообразные. Полгода Алексей со товарищи занимался первым международным проектом «Next stop rock-n-roll». Директор рок-клуба, старый гэбист Коля Михайлов, получил добро от органов, и десятки рок-музыкантов и просто тусовщиков из Швеции, Германии и Норвегии приехали в Ленинград под первую волну горбачевской перестройки. Они приехали, чтобы играть музыку и общаться с молодежью из неизвестного СССР и оказались тут необычайно востребованы.

Именно тогда у Алексея появилась идея поиска новой жилплощади: братья и все их друзья уже не умещались в восьмиметровой кухоньке. Ко всему прочему, постоянный хоровод девушек временами притуплял у него чувство братской любви, вытесняя его мощным природным чувством, и потому младшему брату частенько приходилось ночевать где придется.

За водочный гонорар крепкие мужчины с пьяного угла голыми руками и одной кувалдой вдребезги разнесли несколько стенок, искажавших первозданную планировку захваченной квартиры. Комнат стало меньше, но все равно еще много, а одна из них так и оставалась скопищем хлама. Покрытые с ног до головы алебастровой пылью, заказчики разгрома ликовали. За несколько дней мусор растащили по ближайшим помойкам, пространство расчистилось и приятно расширилось. К телефонной линии единственных официально проживающих в доме соседей ночью был неофициально подключен провод, связь с миром наладилась, и троица занялась благоустройством. Заработал туалет, над газовой плитой зажегся огонь, из подъезда была обеспечена подача неконтролируемой электроэнергии, а в камине уютно затрещал костерок, подъедающий остатки старой мебели и кучи квартирного мусора.

На первых порах настоящим бедствием были крысы. Прожорливые твари бегали по квартире днем и ночью, тщетно выискивая у новых поселенцев хоть что-нибудь съестное. Алексей, с прохладцей относящийся к животным вообще, испытывал к крысам настоящее отвращение и от войны с ними отказался, поэтому Мише и Андрею пришлось расправляться с грызунами самыми страшными способами, сохранившимися со времен святой инквизиции. В квартире начала появляться мебель, на ней стали частенько посиживать гости, пили бесконечный чай и курили зеленую хохотун-траву.

Первым предметом, попавшим в квартиру, оказался найденный на одной из дворовых помоек круглый стол. На нем установили бронзовую лампу с цветными стеклами, и с тех пор этот стол стал центром бесконечных посиделок.

Из фойе умирающего кинотеатра «Сатурн», располагавшегося на Садовой улице, во время киносеанса, среди бела дня, были экспроприированы шесть кресел, а на задворках гастронома компания похитила несколько незаменимых в быту колесных тележек из-под молочных продуктов. Отсутствие ванной было удручающим обстоятельством, но и с ним было покончено во время одной рабочей вылазки. Гуляя по разгромленному мародерами красивому купеческому дому, братья наткнулись на квадратную чугунную ванну и спасли раритет.

Немало интересного поселенцы нашли и в самой квартире: красивую металлическую кровать с хромированными шариками, дубовый вещевой сундук, коллекцию еврейской музыки на патефонных пластинках, телефонный аппарат в черном фибролитовом корпусе и беспородного кота, решительно отказавшегося выселяться и ставшего в результате молчаливым домашним призраком. Этого черного и достаточно дикого хищника впоследствии удалось немного приручить, он получил прозвище Пицца и стал четвертым колонистом.

Друзья и гости бывали каждый день и засиживались до утра, знакомства с новыми людьми завязывались прочными узлами безделья. Музыка играла круглосуточно из единственного источника звука, маленького бум-бокса. Телевизора не было, да и смотреть по нему было бы нечего, поскольку телевидение тогда было отвратительной прозастойной тухлятиной.

Мощным ураганом в дом ворвался «Technotronic», а за ним и «Snap». Американская фирма «Трансептал-Технолоджи» приступила к производству компьютеров «Персональный спутник».