Девятиэтажка 5 (СИ) - Ветров Клим - Страница 5

Сергей вышел из дота и полез наверх, на приступок у бастиона. Отсюда было видно лучше.

Да, на самом деле пошло уже конкретное шевеление, в том числе с осадными орудиями. Их было действительно много, только тех что находились в пределах видимости — десятка четыре, если не больше. Одни тянули быками, другие — лошадьми, третьи — людьми. В предрассветной мгле они походили на оживших чудовищ, что медленно ползли к стенам, переваливаясь на неровностях.

А еще движение этих машин говорило о том что эти кочевники на самом деле не такие как обычно. Вместо того чтобы ломиться напролом, они явно решили сначала обстрелять девятиэтажку. Подготовить, так сказать, плацдарм для прорыва. На что они рассчитывали, Сергей не понимал. Пушки куда дальнобойнее, два три залпа — и от них останутся только воспоминания, они даже подъехать не успеют.

Сзади послышался топот. Подбежал запыхавшийся Колян. Сказал что доставил Володю с Зоей на корабль, и что Бородин просил передать что флот не уйдет до последнего, и будет поддерживать огнем на флангах.

Наверное это была хорошая новость, однако Сергей понимал что так они хоть и получат еще сколько-то времени, но все равно не одолеют орду. Ведь как можно её одолеть, если даже не видно, где она кончается?

Или видно?

— Давай на крышу, — бросил Сергей Коляну.

Они поднялись быстро, не разговаривая. В будке, где обычно отогревались дежурные, сидел один из девятиэтажников. Перед ним стоял ноутбук, на который шла трансляция с камеры воздушного шара.

Сергей присел рядом, вгляделся в экран.

Картинка была четкой, а приближение хорошим. Орда была видна как на ладони. Не бесконечная, как казалось снизу. Сверху, с высоты, она всё же имела границы. Но от этого не становилось легче.

Сергей видел что вражеское войско делилось на несколько больших частей. Впереди — конница, собранная в плотные колонны. За ней — пешие воины, неорганизованные на вид, но текущие сплошной рекой. Ещё дальше, за ними, — бесчисленные телеги, запасные лошади, стада, кибитки. Обоз. Огромный, как целый кочующий город.

Конечно, это не давало надежды на победу. Ибо того что он видел, хватило бы, чтобы захватить их крепость трижды.

— Ну что там? — не выдержал Колян.

— Ничего хорошего, — коротко ответил Сергей.

В будку зашёл сосредоточенный Дронов. В руке он держал рацию, из которой доносился лёгкий треск. Не глядя на Сергея, он поднёс её ко рту и сказал:

— Ждите команды.

Сергей выпрямился.

— Кому ты?

— «Единорогов» буду корректировать.

Он бросил короткий взгляд на экран, и чуть заметно мотнул подбородком — мол, подвинься. Но Сергей сам уже тянулся к клавишам.

— Дай-ка я.

Оператор, молодой парень с красными от недосыпа глазами, молча пододвинул ноутбук, показал как управлять.

— Вот так приближение, а так поворот.

Сергей сел, осторожно повёл камеру влево, потом вправо, привыкая. Картинка на экране слегка запаздывала, но слушалась.

Он навёл объектив на белый шатёр.

Приблизил.

Тот был уже не просто большим — он был огромным. Едва ли не полноценный дом. Вокруг него, полукругом, стояли воины.

Сергей вгляделся.

Эти кочевники разительно отличались от тех, кого он видел раньше. Никакой разномастной одежды, никакого рванья и случайных доспехов. Все в одинаковых длинных халатах, поверх которых — кожаные панцири с металлическими пластинами. Головы покрыты шлемами с железными нашлепками. За спиной у каждого круглый щит и короткое копьё у ноги.

Сергей чуть довернул камеру. У входа в шатёр, в тени полога, стоял каган. Он был в своём стёганом доспехе, но без шлема. Волосы, стянутые в хвост, всё так же блестели от масла. Он явно был чем-то сильно недоволен. Даже скорее взбешен. Здесь он привык видеть его бесстрастным, а тут прямо другой человек.

И злится он не на них, не на девятиэтажку, а на то, что происходит внутри шатра.

— Ну и рожа, — тихо произнёс Колян, заглядывая через плечо.

Сергей не ответил. Только перевёл камеру чуть правее, туда, где катились катапульты и другие осадные машины.

Смотрел и хмурился. Машины отличались от всего, что им доводилось видеть у римлян или норманнов. Эти были шире, приземистее, с длинными рычагами, поставленными под непривычным углом. Колёса выше, рамы легче, и оттого вся конструкция казалась подвижнее, живее.

Подошел Дронов. Заглянул в экран.

— Скорее всего увеличенная дальность, — сказал он, не дожидаясь вопроса. — Если бить будут чем-то не особо тяжёлым, то снаряды полетят далеко. Не пушки, конечно, но тоже неприятно.

Он наклонился, ткнул пальцем в экран.

— Вот сюда сдвинь. И увеличь.

Сергей послушно довернул камеру, приблизил. На экране показалась повозка, гружённая снарядами. Они лежали в несколько рядов, и форма у них была странная, что-то продолговатое, с лёгкими крылышками, будто оперённые стрелы, только размером с человеческую руку.

Дронов нахмурился.

— Если это зажигалки, будет худо. Бить надо на опережение. Они, если всё так, как я думаю, выйдут на дистанцию стрельбы минут через тридцать.

Сергей отдалил камеру. Катапульты двигались медленно, но верно. Дронов продолжал рассуждать:

— Если не хотим дать им отстреляться, бить надо, как только войдут в зону поражения.

— Пока есть надежда на генерала, нельзя, вдруг ему удастся договориться? — покачал головой Сергей.

Он снова навёл камеру на шатёр, и увидел, как Максимов выходит наружу под конвоем. Его встречал каган, и говорил что-то.

По губам читать Сергей не умел, но оно и не требовалось — переговоры явно зашли в тупик, или, что более вероятно, вообще провалились.

— Всё, — выдохнул он. — Теперь можно.

Дронов уже подносил рацию к губам.

— Первый, второй, — произнёс он, не отрывая взгляда от экрана ноута. — Ориентир — право двадцать, дистанция три и восемь. Огонь по готовности.

Рация затрещала, в ответ дважды донеслось короткое «понял».

Спустя пару минут где-то за спиной, со стороны моря, ухнуло. Потом ещё раз. На картинке перед ордой взметнулись два столба земли — недолёт.

— Плюс двадцать, — тут же скомандовал Дронов. — Повторить.

Снова грохот. На этот раз ядра легли уже в толпу. Сергей увидел, как полетели в стороны тела, как оставшись без седоков заметались кони.

Дронов едва заметно кивнул.

— Хорошо. Теперь фугас, угол выше на пять.

Прошло ещё пару минут. Первый фугас лёг точно между двух катапульт, смешав все в один огненный вихрь, который на экране выглядел как короткая вспышка, а потом только дым и чёрная яма.

Второй фугас влетел в гущу всадников.

Сергей отчётливо увидел как прямо в темной массе конницы, расцветает огненный цветок, и по его краям разлетаются мелкие фигуры.

— Мать честная, — выдохнул Колян.

Дронов не обратил внимания. Он уже давал следующую поправку, спокойно, как будто не замечал тех, кто только что были живыми людьми, а теперь лежали вповалку.

На крыше все увидели результаты стрельбы и одобрительно загудели. Внизу, на стенах, тоже заорали и засвистели, радуясь первым успехам. Даже ветер, казалось, дунул веселее.

Но Сергей знал реальное положение вещей. Фугасов для «единорогов» было мало, как и самих этих огромных пушек. Будь у них время, появись орда хотя бы на год позже — тогда другой разговор. И стены бы подняли, и пушек наклепали бы больше, и порохом бы вдоволь запаслись. А так — что есть, то есть.

Дронов снова дал корректировку. Прошло полминуты, и ещё две бомбы ушли в сторону орды. На этот раз одна опять не долетела — вздыбила землю перед рядами, никого не зацепив. Зато вторая ударила по пехоте, оставив в ней большую проплешину. На экране было видно, как тёмная масса расступилась, обтекая воронку, и снова сомкнулась, будто ничего не случилось.

— Готовься подать сигнал на нижние батареи, — не оборачиваясь, бросил Дронов.

Один из пушкарей кивнул и побежал к краю крыши, туда, где стояла коробка с разноцветными флажками. Сергей проводил его взглядом и подумал: вот тоже не успели. Ведь всего-то надо было протянуть телефоны на каждый бастион. Не хватило людей, времени, рук. А теперь бегают с флажками, как в прошлом веке.