Помадка, фадж и покойник - Бест Моргана - Страница 31

– Я не была уверена, что вы оба вообще придёте, – призналась я, улыбаясь до ушей.

Райкер и Клайд улыбнулись в ответ.

– Такую вечеринку нельзя пропускать, – сказал Клайд, входя.

– Здравствуйте, мисс Майерс, – произнёс Райкер своим обычным хрипловатым тоном. Недружелюбным он не выглядел, но я невольно задалась вопросом, способен ли он вообще отключать свою грозную детективную манеру. – Боюсь, мы ненадолго, – пояснил он, следуя за Клайдом. Я закрыла за ними дверь и пошла следом, пока оба детектива здоровались с остальными.

– Как вы держитесь, Нарел? – вежливо спросил Клайд, пока я протягивала ему домашний шоколадно-карамельный батончик.

– Ничего, благодаря Монгрелу, – сказала я, кивнув в сторону кота, который выражал недовольство требовательным мяуканьем.

– Не хочу превращать визит в служебный, – сказал Райкер, хотя тон его говорил об обратном, – но что именно произошло? То есть мы читали рапорты – мы их, собственно, и писали, – но всё это звучит как-то… необычно.

– Да, было необычно, – призналась я. – Как вы знаете, явился Тодд Кембридж и пытался заставить меня написать предсмертную записку. В итоге Монгрел не дал ему причинить мне вред. И, вероятно, заодно лишил его перспектив на отцовство, – пояснила я, чувствуя неловкость. – Простите, Паула, если вас это задевает.

Она покачала головой.

– Мы с Питером собирались развестись, – произнесла она буднично. – Мы уже мало что значили друг для друга. Не то чтобы я желала ему смерти, конечно. Просто я не горюю о нём так, как горевала бы о друге. Хотя я рада, что его убийцу поймали.

– Ну, боюсь, мы пришли без подарков, – сказал Клайд, резко переведя разговор, косясь на кучу свёртков рядом с Монгрелом, который снова мирно посапывал. Меня порадовало, что он выглядел таким расслабленным, несмотря на столько людей вокруг.

– За себя говори, – бросил Райкер, буравя Клайда взглядом. Он извлёк маленькую коробочку и добавил её к куче, самодовольно глянув на Клайда и откинувшись в кресле. – На праздник без подарка не приходят, детектив Клайд. Это невежливо и непрофессионально.

Клайд опустил глаза, явно разочарованный в себе.

– Всё в порядке, детектив Клайд, правда, – сказала я с успокаивающей улыбкой.

– Ну, Нарел, я всё-таки принёс вам подарок, – ухмыльнулся детектив Клайд. – Я решил не арестовывать вас, пока вы были подозреваемой. Я рассмеялась.

– Ого, спасибо. Надеюсь, такой подарок я буду получать каждый год.

Детективы ещё посидели, перекидываясь репликами, и лишь через несколько минут вежливо распрощались. Мне подняло настроение, что мы так непринуждённо поговорили, и особенно приятно было видеть, что Райкер не пытался то и дело найти повод меня арестовать. Хотя, может, он просто мастер игры в доброго и злого полицейского.

– Время подарков! – громко объявила я, заставив всех в комнате вздрогнуть. Я села за стол и бережно вручила пакет от Райкера Монгрелу. Он целую минуту подозрительно его изучал, а потом, как водится, накинулся с привычной яростью и разнёс коробку в клочья. Внутри оказалась заводная мышь, но Монгрел был слишком увлечён уничтожением упаковки, чтобы её заметить.

Мы терпеливо ждали, пока Монгрел не удовлетворит тягу к картонному разрушению. Когда он наконец угомонился, я поставила мышку на пол и завела её.

Монгрел немного понаблюдал, затем прыгнул и приземлился прямо на игрушку, атакуя её с ещё большим ожесточением, чем всё, что он прежде громил, – а планка и так была впечатляющей. Набивка из игрушечной мыши мигом разлетелась по всему дому, будто это было какое-то умильное место преступления.

Я радовалась, что у меня никогда не водились мыши, хотя подозревала, что мыши просто благоразумно обходили Монгрела стороной – а уж после этой демонстрации тем более. Я решила, что придётся открывать оставшиеся подарки за Монгрела, иначе мы застрянем до вечера. Остальные сюрпризы были простыми, но от души – всякие лакомства и мелкие игрушки, которые займут Монгрела надолго. Он же был слишком занят, добивая свою мышь, чтобы обращать внимание на остальное, хотя я была уверена, что потом оценит.

– Он такой милый, – сказала Паула, наблюдая, как Монгрел расправляется с головой игрушечной мыши. – Ну, в основном. Я не особо верила, что он сможет отбиться от нападавшего, пока не увидела, как он, хм, «играет», – добавила она с явным беспокойством. – Теперь меня удивляет, как Тодд вообще уцелел.

– Он отличный кот-охранник, – пояснила я. – Если ко мне когда-нибудь залезут, я больше за грабителя переживаю.

– Почему он сейчас такой спокойный? – спросила Паула, пока Монгрел превращал остатки игрушки в крошку. – Ну, относительно спокойный. Почему он не кидается на нас?

– Верёвка приводит его в бешенство, – пожала я плечами. – Это как-то связано с прежним хозяином. Если он видит верёвку, он просто звереет, так что лучше этого не допускать. Никто, надеюсь, не принёс ничего верёвочного? – я подозрительно покосилась на оставшуюся кучу подарков.

Все уверили, что нет, и я вздохнула с огромным облегчением. Я обожала Монгрела и очень хотела, чтобы он оставался как можно спокойнее, особенно в свой праздник. Хотя вряд ли он выглядел расслабленным, обгрызая пуговичные глазки игрушечной мыши.

– Кошкам медали дают? – спросила Летти.

– Надеюсь, нет, – призналась я. – Я не представляю Монгрела на какой-нибудь церемонии. Представьте: кто-то пытается вручить ему медаль! Он бы, пожалуй, натворил дел. Особенно если бы медаль была на верёвке. – Я содрогнулась при одной мысли об этом.

– В любом случае, здорово, что вы устроили ему праздник, – сказала Паула, смеясь. – Признаться, сначала мне это показалось немного нелепым, но он и правда выглядит довольным.

Я улыбнулась Пауле, потом посмотрела на Монгрела. Он бросил остатки мыши и увлечённо бил лапой по солнечному зайчику на полу.

Я была благодарна судьбе за то, что Монгрел появился в моей жизни, и Мунро, кажется, разделял это чувство. Всё хорошо, что хорошо кончается, – подумала я, хотя для Тодда Кембриджа всё кончилось далеко не хорошо.

Когда он оправится от травм, его отправят в тюрьму.

Я подняла глаза и увидела, как Мунро улыбается мне, и подумала, что, может быть, моя жизнь и впрямь наконец-то стала идеальной.