Помадка, фадж и покойник - Бест Моргана - Страница 18

Летти рассмеялась – убедительно примерно настолько же, насколько полезен чайник из шоколада.

– Ну, полагаю, это зависит от того, убийца он или нет. Но его магазин довольно далеко от дома – есть шанс, что его там вовсе не будет. Я вздохнула, понимая, что она права, но всё равно чувствуя, что мы вот-вот вляпаемся в историю, которая может пойти наперекосяк.

– Но идея с маскировкой хорошая – на всякий случай. Вдруг там замешан кто-то ещё?

Летти одарила меня взглядом, каким смотрят на людей, начитавшихся детективов.

– Я понимаю, что это маловероятно, – поспешно добавила я, – но лучше так, чем нарваться на серьёзные неприятности, верно? Просто надень шарф.

Летти посмотрела на злополучный лоскут ткани с тем смирением, с каким обычно идут к стоматологу на удаление нерва.

– Нарел, я чувствую себя полной идиоткой.

– Вообще-то это была твоя идея! – возразила я.

– Маскировка была моей идеей. А вот идти допрашивать потенциального убийцу – это целиком твоя затея. – Летти обмотала голову шарфом с осторожностью человека, берущего в руки ядовитую змею. – Я буду выглядеть так, будто косплею кинодиву пятидесятых в разгаре нервного срыва. Я протянула ей огромные солнечные очки – такие вполне могли бы сойти за обеденные тарелки. Казалось, Летти вот-вот расплачется, но она надела их с похвальным стоицизмом.

– Какой кошмар, – пробормотала Летти. – Когда я предлагала маскировку, я имела в виду элегантную, загадочную маскировку. А не… это.

– Ты выглядишь вполне прилично. Смысл как раз в том, чтобы тебя никто не узнал, – объяснила я, стараясь звучать увереннее, чем чувствовала себя. – Мы управимся в два счёта. Но рисковать тем, что он нас узнает, мы не можем: это похоронит любые шансы узнать правду о Питере, да ещё будет выглядеть чудовищно подозрительно, если он сообщит в полицию. Я всё ещё главная подозреваемая!

Летти кивнула из-за своих нелепых очков.

– Ладно, ладно. Дай-ка взвешу варианты: надеть эту модную катастрофу или смотреть, как мою лучшую подругу посадят за преступление, которого она не совершала. – Она задумчиво постучала пальцем по подбородку. – Да, прямо дилемма века.

– Со стороны это не очень похоже на мыслительный процесс, – поддела я. – Впрочем, ты бы знала, если бы упражнялась почаще.

– Грубо, – сказала она, но улыбалась. – Давай покончим с этим, пока я не передумала и не решила, что оранжевая тюремная форма тебе даже к лицу. Я собрала вещи и покормила Монгрела, который, похоже, обрадовался мне почти так же, как своей миске с едой, – что, учитывая его приоритеты, было весьма трогательно. Дважды проверив, что все двери и окна заперты, я аккуратно вложила в щели маленькие клочки бумаги. Система безопасности была простая: если кто-нибудь в наше отсутствие вломится, бумажки выпадут – и я сразу пойму, что был незваный гость. Я ожидала, что Летти подтрунит над моей паранойей, но она, похоже, искренне впечатлилась идеей. После того как я увидела в саду ту таинственную фигуру, рисковать своей безопасностью мне не хотелось.

Уходя, я сунула последний клочок бумаги в щель у входной двери и по нескольку раз дёрнула замок, прежде чем последовать за Летти к машине.

Сердце выкинуло свой привычный акробатический номер, когда я устроилась на пассажирском сиденье. После аварии поездки на машине по-прежнему давались нелегко, но я глубоко дышала и старалась смотреть на дорогу. Путь до лавки Герба был долгим, но без происшествий – если не считать периодических жалоб Летти на собственный вид.

Когда мы наконец приехали, я поразилась увиденному. Травяная лавка выглядела как из сказки – если, конечно, в сказках бывают грунтовые парковки и огромные деревянные вывески. От парковки по гравию вилась тропинка к небольшому деревянному домику, окружённому самой невероятной коллекцией растений из всех, что я видела.

Воздух был густ от поразительного букета ароматов – сладких, землистых, совершенно опьяняющих. Не знай я, что это травяной сад, решила бы, что мы угодили в какой-то ботанический рай.

– Это невероятно, – выдохнула Летти, на миг забыв о своём модном кризисе при виде буйства красок вокруг.

Звуки завораживали не меньше, чем виды и запахи: над головой щебетали незнакомые птицы, а насекомые выводили симфонию, почти заглушавшую хруст гравия под ногами.

Несмотря на красоту места, я невольно задумалась: неужели человек, работающий в таком мирном, жизнеутверждающем окружении, и правда способен на убийство? Хотя, пожалуй, даже самого безмятежного садовника можно толкнуть на отчаянные шаги, если кто-то уничтожит дело всей его жизни.

Сама лавка была очаровательно скромной на фоне роскошного сада снаружи. На одной стене висели пакетики с семенами и сушёными травами – один экзотичнее другого. На другой стоял большой стеклянный шкаф с живыми растениями. Единственной фальшивой нотой были обои – ядовито-голубой фон с нарочито пластиковыми растениями, которые уместнее смотрелись бы в дешёвом мотеле.

В лавке, похоже, не было ни души, что странно для магазина, который вроде бы должен быть открыт. Я подошла к прилавку и позвонила в маленький колокольчик, выждала целую минуту и позвонила ещё раз.

– Может, тут никого нет, – предположила Летти.

– Тебе не кажется это странным? Это всё-таки магазин, а не чья-то частная оранжерея.

– Чем могу помочь? – раздался у нас за спиной знакомый голос. Я резко обернулась и увидела в дверях Герба Грина с садовыми ножницами в руках – ножницы почему-то казались куда более зловещими, чем им полагалось бы по статусу. Я поспешно поправила шляпу, шарф и очки, надеясь, что маскировка выглядела убедительнее, чем ощущалась.

Летти проделала то же самое, видимо решив, что выглядеть нелепо лучше, чем быть узнанной человеком, вооружённым острым садовым инвентарём.

– О, здравствуйте, – сказала я, стараясь говорить непринуждённо. – Если вы заняты, мы могли бы поговорить с кем-нибудь из сотрудников?

Герб молча прошёл мимо нас, встал за прилавок и с нарочитой точностью положил ножницы.

– Боюсь, я здесь работаю один, – сказал он, пристально изучая меня поверх моих очков. Похоже, он нас пока не узнал, но у меня было неприятное ощущение, что это лишь вопрос времени.

– Вообще-то мы искали садовых гномов, – произнесла я, не без гордости отметив, как естественно звучал мой голос. – Вы их продаёте?

Вся его манера мгновенно переменилась. Лицо потемнело, как небо, когда на ясный день набегают грозовые тучи.

– Нет! – рявкнул он, и мы с Летти подпрыгнули. – У меня нет нужного сертификата на продажу садовых гномов, и если вам кто-то сказал обратное, он совершенно неправ!

Вспышка была настолько неожиданной, что я невольно отступила на шаг. Рядом Летти издала звук – нечто среднее между всхлипом и сдавленным вскриком.

Но затем, так же быстро, как прорезался гнев, на лице Герба проступило что-то похожее на сердечную боль.

– Садовые гномы – совершенно чудесные создания, – продолжил он с ноткой ностальгии в голосе. – У каждого свой характер, своя история. Они приносят в сады радость и озорство. Раньше я продавал потрясающую коллекцию – расписанные вручную, штучные вещи, настоящие произведения искусства.

Взгляд его стал отрешённым, словно он вернулся в лучшие времена.

– А потом совет взял и всё перекроил. Обновили законы об именовании садовых гномов, навесили кучу новых правил и сертификационных требований. И вдруг продавать садовых гномов стало сложнее, чем проводить хирургическую операцию. Нужны разрешения, инспекции, сертификаты соответствия… это же абсурд!

Он горячо жестикулировал; раздражение читалось в каждом движении.

– Я уже который месяц пытаюсь получить эту сертификацию, а бумажной волоките конца не видно. Бланки в трёх экземплярах, проверка благонадёжности, курсы по технике безопасности при обращении с гномами – курсы по безопасности гномов! Будто садовый гном когда-нибудь угрожал чьему-нибудь благополучию!

Как ни странно, я прониклась к нему сочувствием – при том что он вполне мог оказаться убийцей.