Митяй (СИ) - Лифановский Дмитрий - Страница 52

— Каво случилось-то? Может, объяснишь, служивый? Все равно ведь узнаем, — спросил старик, кряхтя залезая в люльку. — давай, Митяй, залазь, — скомандовал он мне, — поместимся.

Я протиснулся к деду и накинул на нас кожаный фартук.

— Ну, так? — дед посмотрел на хмурого опера.

— Кассиршу совхозную с водителем убили, — нехотя буркнул Карпенко.

— Вальку с Петровичем⁈ — ахнул дядя Володя. — Как убили⁈

— Как-как! Об косяк! — в сердцах выдал парень. — Водителя застрелили. А девчонку изнасиловали сначала, а потом зарезали.

— Зря я их не стрельнул там в камышах, — буркнул я себе под нос, но опер услышал.

— Не зря. Не нужно тебе это. Сами с ними разберемся. По закону, — качнул головой Карпенко и взглянул на меня уже не так угрюмо. С пониманием, я бы даже сказал.

А дальше было нудно, скучно и долго. Пока нашли сумку, пока осмотрели место. Потом вернулись в сельсовет — считать деньги и писать протокол. Майор с участковым и двумя простыми милиционерами еще не вернулись. Москвича на месте не было.

Меня Карпенко отпустил. Дело свое я сделал. Где спрятаны деньги — показал, кто прятал — рассказал, а дальше, действительно, взрослые умные дядьки сами справятся. И так засветился дальше некуда. Везет мне. То Паша Алмаз, то отморозки какие-то. Может меня и покорежило двумя сознаниями, чтобы я Советскую Родину от криминала избавил? Какая чушь от усталости и нервов в голову лезет.

Зина меня уже потеряла. Ругалась. Хотела к Макаровым бежать. Как мог, как сумел — успокоил. Про приключения с милицией говорить не стал. Все равно узнает, конечно, без неё не обойдется — несовершеннолетний я. Но потом, когда отойдет маленько от переживаний. А сейчас не надо ей этого. Пусть выспится спокойно.

Утром школа гудела. Все обсуждали вечернюю перестрелку в районе строящегося кирзавода. Поговаривали, что менты, при задержании, застрелили брательника Витьки Копылова. Кто-то утверждал обратное — брательник Витьки Копылова с корешами постреляли ментов и сбежали.

Самого Копыта на уроках не было. Но это ничего не значило — товарищ сам себе прописал свободное посещение и появлялся в школе лишь тогда, когда ему надо было обстряпать какие-то делишки со своей кодлой.

Не обошли вниманием и убийство кассирши с водителем. Но по сравнению со стрельбой на кирзаводе это было уже не так интересно. Разве что строились предположения, сколько денег взяли грабители. Суммы назывались сказочные. Фантазия у ребят была богатая.

Единственная из нашего класса, кто переживал за Валю — Наташка Егорова. Ну и Вятка. Наташа — потому что Валентина — Егорвская родственница. Ну а Федор просто за компанию. И черствость души тут ни при чем. Просто дети по определению к смерти относятся легкомысленно, наплевательски я бы даже сказал. Даже я с сознанием старшины Пахоменко и то воспринимал произошедшее с изрядной долей пофигизма. Что уж тут говорить о моих ровесниках.

Я все ждал, когда меня дернут к участковому. Не думаю, что вся эта эпопея закончилась. Еще придется потаскаться. И хорошо, если только к дяде Яше. А то ведь могут и в райцентр начать гонять. Хотя, вроде, майор нормальный мужик, по пустякам дергать не станет. Но кто его знает. Тем более, не он решает такие вопросы. Там еще следователь есть.

А, вообще, надо будет зайти в сельсовет после школы. Не нравятся мне эти истории о том, что кому-то из бандитов удалось уйти. Не дай Бог, узнают, благодаря кому на них вышла милиция. Так и сделал. Закинул домой ранец, сменку, перекусил и пошел к участковому. А что тянуть-то?

Мотоцикла на своем месте не было. Значит и Ювашева нет в кабинете. Но на всякий случай зашел, подергал запертую дверь. Подождать? А смысл? Кто его знает, когда он вернется. Может, вообще, сегодня не приедет. Ладно, не к спеху. Все равно скоро все и так узнаю, слухи в селе распространяются со скоростью степного пожара.

Дверь председательской приемной открылась, выпустив вместе с облаком табачного дыма Нефедова.

— Здравствуйте, Тихон Лукич, — кивнул я хмурому агроному.

— Привет, Дмитрий, — непривычно тихо и грустно поздоровался Лукич, первым протянув лопату ладони и дыхнув легким свежим перегаром. — Ты к Яшару? Не будет его сегодня. В район уехал со своими.

— Спасибо, — вежливо кивнул я, — пойду я тогда.

— Постой, — Лукич положил мне на плечо тяжелую руку. — Спасибо тебе, парень.

— За что? — не понял я.

— За Валюшку со Степаном. За бандитов. Взяли их. Всех.

— А я тут при чем?

Но дурака включить не получилось.

— Брось. Знают уже все, кто Копылова с подельниками вычислил. Панкратов всё утро сегодня впечатлениями делился.

Я едва удержался, чтобы грязно не выругаться.

— Ясно, — еще сильней нахмурился я. — Так что, всех взяли, никто не ушел?

— Всех, — кивнул агроном, — Копылова застрелили при задержании. Он у милиционеров старшего из обреза ранил.

— Вот же, — выдавил я сквозь зубы. — Спасибо, Тихон Лукич, я и заходил узнать, как все закончилось.

— Вот так и закончилось, Митя. Вот так и закончилось… А двух человек уже не вернуть. Я понимаю, когда на войне. А так… — он ссутулился и криво мне улыбнулся, — беги, Митя. Хороший ты парень, — и, хлопнув меня по плечу, полез под пальто за папиросами.

— Вы в порядке, Тихон Лукич? — выглядел агроном так себе.

— А? Да нормально, — он кивнул, глядя мимо меня. — Мы же со Степкой с сорок второго вместе. Это я же его сюда перетащил. Остался бы у себя на Брянщине, глядишь и жив был бы. Да и Валю жалко. Девчонка совсем.

Так вот почему он такой потерянный! Дружили они с Петровичем. С фронта, судя по всему. Тогда понятно.

— Пойду я, Тихон Лукич, — не дожидаясь ответа, выскользнул из сельсовета. Ну а чем я утешу взрослого мужика? Ему сейчас все мои слова, как мертвому припарка.

В грустных раздумьях не заметил, как дошел до дому. Зинаида уже вернулась из школы и встретила меня возмущенно-укоризненным взглядом:

— Ты почему мне ничего не сказал? — ее щеки пылали гневным румянцем.

— Зачем, теть Зин? — я спокойно и серьезно посмотрел ей в глаза, сбив её настрой поругаться.

— Что значит зачем? Я твоя тетя, я за тебя отвечаю. А ты!

— Вот поэтому и не сказал, — я подошел к ней и обнял. — Переживала бы, не спала, а утром в школу.

— Можно подумать теперь переживать не буду, — по-детски обиженно буркнула она.

— А что переживать-то? Все закончилось. Взяли их.

— А если не всех?

— Всех. Я в сельсовете был. Тихона Лукича видел. Он сказал, всех арестовали.

— Что же ты у меня такой неугомонный, — она привычно запустила пальцы в мои волосы. — То в поезде с ворами, то здесь с бандитами…

— Я виноват, что расплодили их, как тараканов, — вывернулся я из теткиных объятий. — Пойду, зайца разделаю. Макаровым унесу, да ружье почищу. Вчера не до того было.

— Иди уже, мужичок мой, — махнула на меня рукой Зинаида. — Есть-то когда будешь?

— Да приду и буду, — пожал я плечами.

Забрал из сеней зайца, хорошо догадался вчера перевесить с веранды, так бы застыл совсем. Сегодня морозно, но ветерок дует теплый — к снегу. Ночью-то не сильно нападало — так, лишь помело слегка. Косого разобрал минут за сорок. Голову и обрезки скинул в кастрюлю на бульон, тушку разрубил вдоль на две половинки — одну нам, другую Макаровым.

Дома мясо залил водой с уксусом — пусть вымачивается. Завтра сгоношу царский обед из зайчатины.

— Я к Макаровым, — предупредил тетку.

— Надолго?

— Нее, через час вернусь, не больше.

— Не задерживайся. Не буду ужинать, тебя дождусь, — крикнула мне вслед Зинаида.

— Добре, — отозвался я, хотя вряд ли она меня услышала.

У деда Толи с бабой Машей задерживаться не стал. Отдал добычу, почистил ружье, обсудил самую горячую новость, да засобирался домой. Не стоит заставлять тетку лишний раз нервничать. Да и уроки надо делать. И так вчера забил на домашку. Хорошо, хоть, учителя сегодня не свирепствовали, видя какой раздрай царит среди учеников.