Звездная Кровь. Семь Древ Янтандера (СИ) - Прокофьев Роман - Страница 5

Товар, который они везли в Янтандер, явно был тайным. Для тех, кто готов оплатить опасные тропы, неизбежный риск нарушить древние запреты. В лучшем случае. А в худшем — это была ловушка, в которую пытались заманить странного гостя.

Что ж, они подходили.

— Цена принята, — сказал Пламени Подобный. — Когда выходим?

Глава 2

Они ушли с Перекрестка Руной-Порталом.

Внутри Мерцающая Улитка оказалась больше, чем выглядела снаружи, — панцирь вмещал несколько залов, разделенных перепонками. Первый был жилым, и места там хватило бы десятку пассажиров, остальные — грузовыми карманами, полностью защищенными от внешнего мира. Даже его звездный взгляд скользил по ним, как нож по иллиуму, улавливая лишь расплывчатые очертания, а снаружи заметить что-то было и вовсе невозможно — эти Существа недаром звались Тихими Раковинами.

Портал открылся в знакомое место, пахнущее песком, илом и водяными травами. Гряды отмелей, разделенные зеркалами неглубокой воды, золотились под лучами далекого Игг-Древа. На ближайшем пляже пировали птицы — крикливая туча над обглоданной тушей речного гиганта, а рядом шумно дышала бескрайняя водная гладь. Портал привел караван на Отмели Великой Реки.

— Отмели, — сказал Пламени Подобный, глядя сквозь раскрытую мембрану Улитки на блеск древних вод.

— Верно, бесколесный, — взглянул на него Идущий-по-Обочине, только что Руной Прерывания закрывший око Портала. — Бывал здесь?

— Давно.

— Колея такая: мы идем Мерцанием, следом за Вешкой, если впереди чисто. Наружу без команды не выходим. Без надобности не говорим. Руны держим в Скрижали, Навыки и Аспекты тоже. Еда, разговоры, все остальное — только на привалах. В безопасном месте.

— Не все слышат ушами и смотрят глазами, — улыбнулся Пламени Подобный. — Что, если Улитку все равно заметят?

— Мы идем за Вешкой, если чисто, — повторил Обочина. — А если заметят… тогда ты отработаешь свой проезд.

Перепонка захлопнулась. Мир снаружи поплыл, начиная искажаться, а затем растаял, чтобы через секунду вновь обрести четкость, но уже в другом месте — может, за половину древодня от точки высадки.

Мерцание. Оно же вид Переноса, та самая способность, что обеспечивала Улитке невероятную мобильность. Само по себе медленное Существо могло мгновенно переноситься на огромные расстояния, ограниченные только видимыми знаками — теми самыми вешками, которыми обменивалась одноименная разведчица с возницей — Подковой.

К исходу дня осколок Единого уже многое знал о своих попутчиках.

Вешка — разведчица, искательница и шпион. Уши и глаза каравана. Лицо без возраста, выцветший призрачный силуэт, чьи движения с трудом улавливал даже звездный взор.

— Не люблю, когда меня рассматривают, — сказала она, ощутив его внимательный взгляд.

— А я люблю знать, с кем хожу одной колеей, — усмехнулся в ответ Пламени Подобный.

— Не сломай глаза.

Невидимка, что первой входит на незнакомую Дорогу, смотрит, слушает и запускает дозорные Руны. Ее Навыки и Атрибуты, очень высокие для серебра, были специально заточены под поиск путей и обнаружение противника, а арсенал соответствующих Рун оказался весьма богат. Множество Очей Искателя, Браслет-Картограф, Дальний Взор и прочее, что необходимо Восходящему, идущему в авангарде отряда. Почти все время она находилась снаружи, под пологом невидимости и на призрачном скакуне, размечая безопасный путь далеко впереди.

Молчаливый старик Подкова, на чьем голом черепе золотые линии смыкались в узор колеса, — мастер Существ и хранитель путей. Он был возницей, слившимся с Улиткой в ментальном резонансе и направляющим ее Мерцания согласно указаниям Вешки. Пламени Подобный видел подобные связки: пилоты небесных кораблей, всадники великих зверей — все они объединяли разум и волю с тем, чем управляли.

— Не трогай Улитку без нужды, — первым делом сказал ему Подкова. — Она тебя не знает.

— Я не собирался ее трогать.

— Вот и хорошо, — мрачно усмехнулся возница, — А то моя малышка часто путает бесколесных с кормом.

А сам угрюмый Обочина — лидер, страж колес и главная ударная сила каравана, если потребуется сражаться. Самый опасный из всех, но в чем его сила — пока не было понятно. Говорил вожак неохотно, приказывал коротко, ничего не объяснял и все время наблюдал за новым спутником, будто прикидывая, на что тот способен. Что ж, на караванной тропе осколок Единого не был живой легендой или кингом Народов — всего лишь живым, взятым попутно грузом, который требовалось доставить в нужную точку. Троице караванщиков было плевать на его историю, мотивы и цели — и это вполне устраивало Пламени Подобного.

Великая Река некогда опоясывала Единство, пронизывая множество октагонов, и служила домом водным и полуводным Народам. Целая вселенная со своими сокровищами и опасностями, быстрая и изменчивая, как сама вода. Раскол нарушил течение вод, которое пытались восстановить древние машины Наблюдателя, ткущие материю подобно полотну, и множество Восходящих помогали им: ныне Река еще жила, дышала, и Один из Тысячи видел в этом хороший знак. Караван держался поодаль обитаемых мест этого октагона, однако он замечал темные тени в глубине и огромных многоногих крабов, и лежбища ленивых никсов на отмелях.

А еще Пламени Подобный считал Мерцания. Чтобы достигнуть следующей, а главное, нужной Прозрачной Дороги, понадобилось четыре прыжка. Пересеченное расстояние равнялось половине среднего Круга — Караван двигался очень и очень быстро. Последнее перемещение привело к огромному гроту на каменистом речном острове, где караван дожидалась Вешка.

— Сапфир. Глубокие воды, — коротко бросила она. — Внутри чисто, но предел рябит. Идем, дороги ждать не будут…

Вторая Дорога — око сапфирового цвета, морской октагон.

Когда она впустила их, мир перевернулся.

Свет шел снизу.

Не с мрачного черно-зеленого небосвода, а из глубины: где-то далеко и глубоко под ними, в самом сердце подводного Круга, горел изумрудный Игг. Не один, а несколько, целая россыпь светящих сквозь водяную толщу огней, и вода превращала их сияние в слоистые золотые столбы, восходящие к самой поверхности. Вокруг же расстилался безбрежный и бесконечный океан, чьи волны захлестывали бесформенную плоть Улитки.

Морской октагон.

Тихие Воды — так назвал его Подкова. Вешка вновь умчалась на своем крылатом скакуне, а Улитка медленно парила над волнами, набираясь сил для следующего Мерцания. Ей были необходимы небольшие перерывы между рывками, в этот момент иногда слетала природная Невидимость, и потому караван тщательно выбирал места выходов (Подкова называл их узлами), предпочитая дикие и безлюдные.

Тихие Воды, тихо скользящая над их поверхностью Тихая Раковина. Ни звуков, ни отражений — пожалуй, так можно было пересечь целый октагон, оставшись для местных обитателей неуловимой тенью…

Красивое место — только в Единстве возможны такие пейзажи. Под ними, освещенные зеленоватым сиянием подводных Древ, проплывали причудливые коралловые башни, на боках и вершинах которых колыхались лиловые сады. А между ними паслись стада больших и малых существ, излучающих собственный свет — тысяча звезд, мерцающих в глубине. У одной из таких башен кипел рунный водоворот, и Улитка остановилась неподалеку, а Обочина швырнул туда что-то тяжелое и блестящее.

Плата?

Быть может, потому что за ними следовали. Длинные гибкие силуэты иногда появлялись за гранью вод, с рыбьими хвостами и чешуйчатой кожей, — братья и сестры Сатори, одно из многочисленных племен Подводного Народа. Они не отставали, но и не приближались, просто сопровождали Улитку в моменты между Мерцаниями, как провожают чужаков по дозволенной тропе.

Шестое Мерцание оказалось последним. Оно привело к водам, пронизанным водорослями, толстыми, как древесные стволы, и переплетенными подобно сети — на много ярусов вглубь. Здесь застрял бы любой корабль и не пробился бы крупный подводный хищник — наверное, именно поэтому Обочина и выбрал это место для ночного привала.