Звездная Кровь. Семь Древ Янтандера (СИ) - Прокофьев Роман - Страница 48

Мертвые от мертвых.

Все они были одним: линии некротических печатей связывали мертвецов в единый узор, связанный с сигнальными печатями, и Пламени Подобный знал: стоит чужаку пересечь границу — и вся эта безмолвная армия одновременно откроет глаза.

Илиана коротко, предостерегающе вскрикнула, и указала в сторону. У самого края кольца, там, где первые ряды мертвецов еще не сомкнулись, к Рубежу подходила дорога. Старая, вымощенная черным камнем Круга Семи Древ, заросшая почти до неразличимости.

— Туда, — хрипло кашляя, произнесла хранительница. Она торопилась — громыхало почти беспрерывно, а небосвод моргал ослепительно-белым. Битва у соседнего Кургана набирала обороты и никто не знал, долго ли она продлится.

— Сперва Клятву, демон, — потребовала Илиана, когда они сели и она встала перед черным камнем-алтарем, на котором был высечен знак ее рода, — Прежде чем я сниму печати… поклянись, что защитишь от других Братьев мой род!

Пламени Подобный не боялся Клятв, хоть никогда не давал их опрометчиво. Потому он сказал так:

— Клянусь Кровью Тысячи Братьев под взором Наблюдателя! Если Моргейн будет освобождена с помощью рода Саар — ни я, ни она не возьмем у рода Саар ни жизни, ни плоти, ни души, ни Руны — ничего, что не отдано по своей воле. Тех из Тысячи, кто захочет взять силой, я убью сам.

— Мало, демон…

— Вечность обещала вашим предкам больше. Ты знаешь, чем она заплатила.

Небо снова стало белым. Гром удара Доминиона сотряс твердь так, что крона Аран-Саар тревожно колыхнулась, а вокруг воинов Мертвого Рубежа взметнулись клубы пыли.

— Предки сказали — «пусть Тысяча заплатит дорогой», — хрипло произнесла хранительница, — Добавь: первая дорога, что проложит Ведьма — для Саар.

— Клятва, которую нельзя сдержать, — та же ложь, — качнул головой Пламени Подобный, — Об этом попросишь ее сама.

— Дорога твоего рода уже лежит в твоей Скрижали, — добавил он, — Я отдал ее прежде, чем ты просила. Когда пути откроются — Портал оживет. Базар Заова не принадлежит ни Вечности, ни Тысяче…

Несколько ударов сердца Илиана молчала. Затем коротко выдохнула и повернулась к алтарю, раскрывая Скрижаль.

Как он и думал, проход открывался кровью и Первым Ключом. Сигна Саар — сломанный клинок, символизирующий легендарное оружие Моргейн, вспыхнула алым, в цвет Древа, и по кольцу Мертвого Рубежа побежала волна. Линии некротического узора загорались и гасли, одна за другой, все дальше и дальше, до подножия самого Кургана. И вместе с ними пришел звук — шелест, звон, хруст, ибо мертвецы оседали внутрь своих доспехов, оружие падало из высохших пальцев, с тяжелым грохотом рушились древние големы. Мертвое войско мгновенно поредело: скрепляющие его узы были сняты. Шорох падения покатился по всему Рубежу, полки мертвецов скрыли клубы пыли и праха. Илиана смотрела на происходящее со священным ужасом женщины, только что осознавшей, что она наделала, но слабость тут же сменилась мрачной решимостью Восходящей, готовой пройти этот путь до конца.

Кровь Аммос. Око Незримого не обмануло.

— Ступай за мной, демон, — сказала она.

Некротические печати погасли, однако Мертвый Рубеж был полон Рун-ловушек, тайных и явных сюрпризов для тех, кто решится нарушить границу, и лишь память рода знала меж ними тропу. Осколок Забытого пошел за хранительницей, шаг в шаг, осторожно огибая стоящих и упавших мертвецов. Мужчины и женщины рода Саар — восковая кожа, застывшие лица, руки на оружии. Многих ставили так, чтобы они были подобны памятникам самим себе, и у одного из них Илиана задержалась на мгновение дольше — тело Арагвейна, чей дух вернулся из Вечности.

Пока они шли вдоль шеренг мертвецов, он смотрел в свою Скрижаль.

Следы тяжелой битвы — лучшие Руны были сломаны: Азимандия, Провидица, Драккарис, Кристалл-Бастион, Живые Цепи, Игг-Феникс, другие ушли на перезарядку, а два применения небесной Руны Анор выпили почти всю Звездную Кровь. Следующего столкновения Пламени Подобный мог не выдержать — требовалось хоть немного восстановить силы. Однако имелись и хорошие новости: лже-хранитель и его слуги подарили много новых Рун.

Скрывать свою силу более не имело смысла, и новое серебро довело до предела Атрибуты Моторики, Выносливость, Познание и Интеллект. Резкий скачок телесной мощи — блаженная волна разлилась по жилам, даря множество новых и старых Навыков. Осколок Единого стремительно возвращался к прежним кондициям — быстрее, чем любой из Восходящих в первый раз. Но серебро — лишь основа стен, главное — золото, и им требовалось распорядиться верно.

Пятнадцать золотых глифов. Десять — фактотум, пять — его эскорт.

По большей части это были Руны-Свойства. Два Развития. Два Навыка. Одна Универсальная Руна. И по одному же — Усиление, Повышение, Изменение, Очищение.

Навыки — Боевой Контур и Истинное Имя. Никто не назвал бы их плохими — первый позволял управлять несколькими звездами Восходящих как своей рукой, второй — видеть скрытое имя любого Восходящего своего ранга. Стало ясно, что увидел в нем лже-Амарис на террасе башни тинга — только он не понял сразу, кто скрывается под новым именем.

Развития… Золотые ухищрения не помогут перед лицом неба, потому следовало сделать единственное, что он мог — сосредоточиться на вскрытии Курганов. Одна золотая звезда ушла во Всеведение, одарив «Сокровенным Желанием», которое позволяло увидеть то, чего на самом деле жаждут разумные — Навык, которым он обладал и так, по праву третьего рождения. Черный камень — но следующий бросок искупил его.

Вторым Развитием осколок Единого открыл Трансцендентность — странный Атрибут, который часто выбирали адепты Незримого. Он позволял видеть суть Восхождения, его незримой конструкции и ступеней, что вели к небу. Открывший золотой Навык оказался «Взором-за-Грань», способность воспринимать устройство явлений, принадлежащих более высокому рангу Восхождения. В борьбе с небом лучшего подарка не стоило и желать — теперь можно было хотя бы понять, что делает враг, а заодно — разобраться в устройстве сложной темницы Братьев.

Еще было два Заклинания, два Предмета и одно Существо.

Небесный Клинок — Руна-Заклинание, золотая версия знаменитого оружия, тех призрачных мечей, что метали с небес Восходящие воинства Вечности. Опасная штука, особенно против тех, кто не имеет золотой защиты.

Абсолютная Пустота — золотое Заклинание, очень похожее на Сферу Великой Пустоты Азимандии, но ее Руна была создана Повышением, а это — настоящее золото, также блокирующее все возможности перемещений и порталов.

Двухзвездный Небесный Ястреб — почти с тем же набором улучшений, что носил Сигурд. Сейчас — на перезарядке.

Звездный Крикун — именованная боевая Руна-Птица из числа тех золотых, что несли всадников Амарис. Как и Ястреб — пока была недоступна.

Экзо-Банши — сломанное Существо. Вторая, видимо, была привязана к Скрижали фактотума, и ее забрал Наблюдатель.

Хорошие Руны.

Но их было совершенно недостаточно.

— В древних заветах, — произнесла Илиана, не оборачиваясь, — У каждого демона из Тысячи есть своя страница. Нас учили всем вашим именам, силе и слабости. Знаешь, что написано там о тебе?

— Ты уже решила рассказать, хранительница.

— «Он часто приходит с дарами, потому и прозван Дарующим. Тот, кто принял их, сперва ликует, ибо Дарующий знает, чего люди желают сильнее всего. С рабом он говорит о свободе, со слабым — о силе, униженному обещает месть, а Восходящему — небо…»

Хриплый голос Илианы стал размеренным, певучим: так читают то, что выучили в детстве.

— «Он находит в сердце дверь прежде, чем разумный поймет, что в нем есть замок. Главная мерзость его дара — истина. Но истина Тысячи — нож, поданный рукоятью вперед, и берущий не видит, куда обращено лезвие. Не спорьте с ним. Не слушайте его. Не принимайте его дары, даже если он дарит вам жизнь, ибо жизнь эта уже сочтена и вписана в расчет».

— Складно, — сказал Пламени Подобный, — Но ныне я ношу иное имя.