Звездная Кровь. Семь Древ Янтандера (СИ) - Прокофьев Роман - Страница 46

— А род Талас? — тихо спросила его Заклинательница. — Что будет с нашим Курганом?

— Ты отворишь его, — сказал Пламени Подобный. — В то же время, что Саар — свой.

Она поняла все без слов.

Два Кургана, два Брата.

Предатель будет вынужден выбирать.

Если Незримый выбросит им белый камень. Если Садовница сможет задержать Предателя. Если они сами успеют его опередить.

Если.

— Мой господин щедр на веселые поручения, — усмехнулась Морвейн без всякого веселья. — Я не хочу, чтобы мой род погиб.

— Поэтому, моя Восходящая, нам всем нужны пути.

Он не стал договаривать — «и та, что их откроет». Владычица Путей, что похоронена под Курганом, хранительница которого сейчас говорила с призраками.

Осколок Единого слышал обрывки разговоров и тени мыслеформ, которыми обменивались Илиана и предки кель-рода Саар. Иных лучше бы не слышать, ибо кель, побывавшие нео, не становились друзьями Тысячи, однако все они знали ложь Вечности. Их целью было вырваться и умереть самим — и предупредить тех, кто был им дорог, о грядущей участи. Потому предки всех кель-родов, включая Саар, в этой битве стояли на одной стороне с теми, от кого в прошлой жизни клялись защищать Единство.

— … хранительница не плачет…

— … последний затвор пал… живую кровь ради мертвых…

— … детей…прежде всего — детей…

— … нарушить заветы… если хотя бы половина легенд…

— …тысяча демонов… хранить Курганы…

— … нас обманули, Ли… камни можно сложить снова…

— … думаешь, нам просто… другие Круги… мертвая стража…

— … пока в руке нашего рода… если демон лжет…

— … кровь Саар… пусть платит дорогой…

— … просто умереть… мы встанем рядом…

— … стигматы и души в них… нашим детям…

— … не отворяли никому… на чужой войне…

— … ложь не становится истиной… если она живет сотни циклов…

— … плачь, когда уведешь род…

В воде, струящейся по стенкам Костяной Змеи, были видны призрачные силуэты. Древние хранители и стражи рода Саар, основатели и легенды, один за другим опускались на одно колено перед живой хранительницей. Последним преклонил колено ее муж Арагвейн.

— … решай, Ли…

Лицо Илианы было мокрым то ли от падающих отовсюду капель, то ли от слез. Ее пальцы сжимали Первый Ключ, а потом она резким, решительным движением сорвала его с шеи.

— Мы откроем Курган, — сказала она.

Свет пришел внезапно. Тьма впереди поредела, потом своды взлетели вверх, и Костяная Змея вышла из-под земли в старое русло, впадавшее в чашу огромного озера. Бледно-алое небо Круга Семи Древ вновь светилось над ними — с исполинскими корнями Арандара на горизонте, похожими на хребты далеких гор.

У его подножия над Медными Башнями стояло зарево, источающее тучу дыма. Все Замки, что видели это, уже знали — тинг кель-родов закончился битвой.

Второе зарево — зеленое, злобно пульсирующее, дышало под Аран-Майр. Садовница и ее Цветение еще стояли — Пламени Подобный не думал, что будет радоваться этому.

И не только Цветение.

На Круг Янтандера шла буря. Нет, не буря — БУРЯ.

Праматерь всех бурь.

Грозовой фронт поднимался от края видимости и закрывал четверть небосвода. Иссиня-черный, пронизанный беспрерывными вспышками молний. В его клубящемся чреве, над тучевыми горами, среди крутящихся вихревых колонн мерцали десятки огней — Руны-Корабли Буревестников шли вместе со штормом.

А глубже, за ними… там двигалось нечто, чьи очертания высвечивали молнии, но не могли охватить полностью. Исполинское небесное веретено в шрамах древних битв, и его тень могла накрыть любой Замок. Вдоль его бортов, будто просыпаясь, зажигались огни — ряд за рядом, тысячи пылающих глаз.

Черное Крыло. Доминион Буревестников.

Илиана за его спиной втянула воздух, а Морвейн спросила:

— Что это, мой господин?

Пламени Подобный уже видел такие шторма. И этого древнего исполина — в битвах, которые Круг Семи Древ не мог себе даже вообразить. То, что Доминион появился здесь, означало одно — Буревестники знали, что печати гробницы их господина вот-вот падут или уже пали.

И привели ему бурю.

Глава 17

— … говорит Первый Ключ!

— … всем Восходящим отойти от границ Цветения!

— … сообщить Варрен и Роан, что…

— … отозвать всех, стражу Кургана тоже! Замок поставить в полный затвор! Детей и тех, кто не может сражаться — увести на нижние ярусы… к тайным вратам… готовить Хранилища к срочному переносу… только самое необходимое! Никому не приближаться к Кургану без моего приказа!

Илиана кель’Саар стояла лицом к своим землям, и через Говорящий Камень отдавала приказы своему роду — хранителям, ключникам, стражам и затворам. Тем, что уже отступали от границ Цветения, теми, что несли дозоры на Рубежах Кургана и теми, что хранили Замок. Они слышали лишь обрывки фраз, но и этого было достаточно.

— … не время для тинга! Тарк, я не сошла с ума! Это приказ хранительницы!

— … все, кто были со мной, погибли!

— … пал последний затвор.

Потом Илиана обернулась, и ее лицо было мрачнее каменной маски. Не каждой Восходящей приходится нарушать стоявший сотни циклов древний завет ради жизни своего рода.

— Саар уходят в Замок, — отрывисто сказала она, — Все. Сколько у нас есть времени?

— Пока горит зеленое, — ответил осколок Забытого, — Пока длится буря.

Грозовой фронт неумолимо катился к Аран-Майр, молнии в его чреве били беспрерывно — будто кто-то разворачивал над Кругом раскаленную сеть. Пылевое облако и вихревые столбы уже достигли чудовищных побегов Цветения, ползущих от захваченного Замка. То, что флот Черного Крыла открыто шел в бой, рискуя своим Доминионом, своей древней святыней и обителью, означало, что весь Народ Бурь — здесь, он идет на зов своего владыки, и будет сражаться до последнего.

Битва за Курганы началась.

Садовница либо уже взломала гробницу Урсонда, либо была очень близка к этому. Что безумная Восходящая сотворит с душой Брата — большой вопрос, однако суть в том, что у Предателя нет выбора — он не может допустить освобождения Буреносца и игнорировать растущее Цветение. Они первая и главная цель, потому Предатель и не преследовал их в подземельях Мертвого Города. С огромного расстояния, на фоне чудовищной битвы крохотного небесного Восходящего нельзя было разглядеть, но Пламени Подобный был уверен — он уже где-то там.

У них было время, пока небо терзает небо.

— Теперь наши дороги расходятся, — сказал Пламени Подобный между раскатами далекого грома, — Я иду к Кургану Моргейн. Ты идешь к Кургану Янтандера, моя Восходящая. Сделай, что должно.

— Не знаю, смогу ли я открыть последний Рубеж, — ответила Морвейн, глядя на свои пальцы, сцепленные на узорчатом боку Кувшина, — Кель’Талас несколько поколений не пересекали теневую черту.

— У тебя есть Итта, Ллеу, Эйр-Талас. Они знают его секреты.

Кувшин чуть слышно отозвался — загудел, как колокол, и Морвейн медленно кивнула:

— Да, мой господин.

— Саар тоже хотят получить своих предков, — хрипло произнесла Илиана, — Арагвейна… и остальных тоже.

— Их души привязаны к моему Кувшину, — покачала головой Заклинательница, — Перережь я эти путы — и они уйдут за Грань. Есть только один способ…

— Какой? — жадно спросила Илиана.

— На Мертвом Рубеже я дам им тела. Те, что хранят его печати. Мертвые помогут защитить живых. Там, Саар, ты сможешь вновь увидеть их… если осмелишься прийти.

Илиана не ответила, только вновь сжала Первый Ключ побелевшими пальцами. А Морвейн уже смотрела на него, и наконец прозвучал настоящий вопрос.

— Мой господин. Что, если он… выберет меня раньше?

Только Незримый мог знать, куда ударит Предатель после того, как битва у Аран-Майр закончится. Пламени Подобный хотел бы верить, что Садовница и Народ Бури могут одержать победу, но рассчитывать на это не стоило. Он — один из сильнейших Братьев, с непобедимым Аспектом и опытом тысячи битв. Сражайся там сам Урсонд, в своей былой мощи — у них имелись бы хорошие шансы, но ныне…