Академия (СИ) - Свадковский Алексей Рудольфович - Страница 33

Выстрел в воздух, как и крики начальства, не смогли остановить избиение. И только подбежавший полковник Судоплатов остановил драку — сначала отбросил Вику, а потом буквально стянул Давида с избитого барона. И ещё несколько минут не подпускал к нему друзей, желавших продолжить избиение.

— Что здесь происходит?

— Он убил Ваню, — коротко бросила Вика, тяжело дыша.

— В смысле? — переспросил полковник Судоплатов.

— После проведения разведки он доложил, что их атаковали твари, начался бой. Курсант Соболев не успел отступить, он прикрывал, как мог, а после, чтобы не допустить нового пробоя, уничтожил пробойник. Курсант Соболев доблестно погиб, атакованный сразу двумя тварями. При возвращении на базу я уточнил у техника, обслуживавшего «Крестоносца», сколько было расстреляно снарядов в магазине. Самостоятельно переснарядить его барон не мог без помощи своих ландскнехтов. Так вот, в обойме его орудия был отстрелян только один снаряд. Все остальные снаряды были расстреляны во время боя — это легко поддаётся проверке по количеству собранных гильз от стрельбы на мосту. И это совсем не вяжется с тем, что он сообщил здесь, — Коротко и четко доложил Давид, глядя прямо в глаза полковника. — Он убил нашего друга и командира.

— Это так? — полковник поднял глаза на начальника мастерской, стоящего рядом и не вмешивавшегося в драку.

— Да, — коротко ответил тот. — Из деревни доставили восемь гильз для переснаряжения. Всего было сделано девять выстрелов. Одного снаряда в магазине не хватает — гильза отсутствует.

Полковник Судоплатов с размаху пнул Генриха ногой по лицу. А потом плюнул на его распростёртое тело. Он уже читал рапорт о произошедшем, написанный Кисельбахом. И это никак не соответствовало тому, что он сейчас услышал лично.

— Ублюдок! Такого парня загубил. Тварь.

— Мой дед вас… — простонал барон, корчась на полу.

— Да насрать на твоего деда! — коротко бросил в ответ полковник. — Вас, высокородных, и так до хрена развелось. Пользы от вас стране — ноль. Только и можете, что корчить благородные морды. А сейчас война идёт, не та, про которую пишут в газетах, но скоро не замечать её не смогут даже в Москве с Петербургом. И боевой пилот сейчас гораздо ценнее какой-нибудь высокородной твари вроде тебя. Ты у нас в лейб-гвардию попасть хотел? Так вот — хер тебе. Там и без тебя криворуких дебилов хватает. Мест уже на такую свору нет. Я лично позабочусь о том, чтобы ты туда никогда не попал. И Куропаткин ваш тебе не поможет. Пускай молится богу, чтобы умотать в Екатеринбург до приезда ревизионной комиссии. А вот ты у меня, сучонок, в линейную часть пойдёшь. Да-да, в те самые, которые с тварями не на картинках воюют и в кабаках, а вживую. А ещё я сообщу о том, как ты лихо себя проявил, отправившись с товарищем в разведку, а потом вернувшись назад после тяжёлого боя с магазином, в котором не хватает только одного снаряда. Там парни простые, уверен, они наверняка оценят такого соратника, как ты. Все, идём! — рявкнул он Давиду с Викой.

А девушка, не удержавшись, пнула напоследок барона и молча пошла из ангара следом за мужчинами.

Глава 15

Глава 15

Так, и что это у нас здесь? В глазах уже начало мутнеть. Усталость и голод начинали давать о себе знать. Вода из фляги, отдающая железом, совсем не притупляла чувство жажды. Я уже был вынужден слить часть воды из системы охлаждения.

Странная какая-то херь — своей неправильностью она и привлекла моё внимание. Словно огромная многоножка внезапно решила прилечь и заснуть, а из неё в это время проросло множество кристаллов. Или наоборот — на ней. Вон одна нога торчит, вон вторая, а третья, оторвавшись, отлетела от корпуса. А под зарослями кристаллов даже просматривается голова. Или это бред и воображение уже рисует что-то непонятное в моей голове — каких-то диковинных зверей или тварей?

Да нет же! Тряхнув головой, прогоняя наползающую темноту, я снова прильнул к подзорной трубе. Сколько времени прошло с момента моего попадания сюда, я не знал. Я уже успел поесть, поспать, снова перекусить тем, что осталось, проделать километров сорок пути с пятью остановками. Желудок, кажется, начал жить своей жизнью, завывая разными голосами внутри меня, и я даже пробовал грызть свой ремень. Невкусно и краской воняет.

Сигнала всё нет, и я начинаю терять надежду. Уже непонятно зачем всё ещё кручу колесо приёмника, надеясь уловить сигнал, которого нет и, скорее всего, не будет. Так что гусеница там или многоножка под слоем кристаллов — да не всё ли равно? Нужно думать, куда двигать «Носорога». И по-любому получается, что туда.

Слева течёт река из серебристой жидкости, от которой буквально тянет белой дымкой пара. И что-то я не хочу проверять, что будет с моим «Носорогом», если я попробую туда наступить. Справа — куча холмов с крутыми склонами, по которым я и в хорошем состоянии не рискнул бы передвигаться на мехе, а сейчас я просто упаду — и хрен уже встану. Так что — вперёд.

Мех, пробудившись, начинает своё движение. Устал, активировать его всё тяжелее. Такое впечатление, что я в буквальном смысле тащу его на себе. Подхожу к странной возвышенности, привлёкшей моё внимание. Чуть в стороне от неё лежит массивная суставчатая нога, вторая выглядывает из-под кучи, покрытой кристаллами. Интересно.

И что это такое? Выдвинувшиеся из руки клинки смахивают густую поросль сверху, и я неожиданно слышу металлический скрип. Из-под цветного крошева проглядывается бронзовое сияние металла. Охренеть! Я ж думал, что открыл новый подвид чудовищ или насекомых, а это — искусственный объект. Я начинаю действовать энергичнее. Под слоем кристаллов начинает проступать металлический корпус, из которого и торчат те ноги, привлёкшие моё внимание. Хотя, разгляди я их поближе, мог бы понять, что они металлические.

Делаю шаг вперёд, новый взмах руки — и я вижу, как в жёлтом блеске металла проступает чёрный пролом, ведущий внутрь странного инопланетного устройства, лежащего передо мной. Интересно, а что там внутри? Сил практически нет. Их так и так не прибавится — жрать нечего, воды тоже мало, силы практически на исходе. На сколько меня хватит? Ещё час-два движения. А дальше придётся бросать мех и на своих двоих. А тут… а что тут? Не успокаивай себя, Вань. Тебе ведь и так по-любому конец. Ты ведь это и так знаешь — голод, усталость своё и так возьмут.

«А тут, — я взглянул на пролом, — а что там?» Да хер его знает. Да мало ли, может, пробойник найду или пожрать. А лучше — и то, и другое, с живым инопланетянином в придачу. Чтоб я вместе с ним домой мог попасть, а там и придумать что-то, чтобы твари к нам перестали ломиться. Мечты? Возможно. Но пройти мимо чего-то подобного — да я, даже подыхая, себе подобного не прощу.

Заглушить мех. А затем, крепко держась за поручни, начать спуск вниз. В одной руке — пистолет, в другой — фонарик. Монстробой я оставил в кабине — сил уже нет тащить его на себе. Фляга, пилюли и даже рюкзак… Ну что, я готов.

Делаю осторожный шаг вперёд, вглубь неведомого устройства, затем ещё один и ещё. Тусклый свет фонарика выхватывает из темноты поросль кристаллов, пробравшихся внутрь инопланетного механизма. Пока за ними даже не виден сам корпус. Я продолжаю идти вперёд. Чуть левее от себя вижу проплавленный чёрный пролом в гладком металлическом корпусе — иду туда. Металл, видно, чем-то обработан — кристаллы к металлу не присоединились, расчистив себе пространство вокруг обработанного металла.

Вхожу внутрь. Неожиданно под потолком, треща, начинают разгораться тускло светящие перламутровые жёлтые шары, освещая пространство вокруг себя, среагировав на моё появление и давая возможность рассмотреть то, что происходит внутри. А внутри первое, что приходит на ум — производственная линия. Конвейер, на котором виднеются почерневшие от времени остатки кристаллов. Дробильный пресс, измельчавший всё, что в него попадало. Дальше — полупрозрачные чаны, соединённые между собой. Вверху над ними — какие-то линзы, светившие вниз.