Печатница. Новый тираж (СИ) - Дари Адриана - Страница 58

— Я к Варваре Федоровне, — услышала я голос Дьяконова. — Проводите меня, голубушка.

Дуня заглянула ко мне в кабинет и после этого впустила стряпчего. Тот вытащил из-под мышки портфель и поставил его на стул.

— Доброго вам дня, баронесса, — он поклонился, я вышла из-за стола и сделала книксен. — С минуты на минуту должна подъехать Елизавета Михайловна, дождемся ее. И нам стоит обговорить то, что касается завтрашнего заседания и того, как нам представить нашу позицию.

— Михаил Васильевич, удалось ли получить прейскурант? — спросила я стряпчего, пока мы ждали Арсеньеву.

— Получил, — он открыл папку и протянул мне сложенный лист с выделенной строкой. — Но это стоимость новой машины.

Сумма была почти в два раза больше, чем то, во что оценил Кениг Ширяев. И уж тем более не двести рублей. Конечно, машина уже поработала, шестерню заменили. Но заказы на ней печатали. С чего он решил, что она потеряла половину стоимости?

— Согласна, — кивнула я. — Но она выполняет свои функции полностью и качественно. Часть тиража для Еремеева была отпечатана именно на Кениге.

Дьяконов забрал прейскурант и положил к бумагам.

— Все верно. Мы представим это вместе с возражением против оценки, — объяснил стряпчий. — Пусть Иван Петрович объяснит, что именно требует такого дорогого исправления. Для этого он и был приглашен как сведущий человек.

Дьяконов произнес это без всякой насмешки, но мне стало немного легче.

— Но наша самая главная просьба, Варвара Федоровна, не в правильной оценке станка, — продолжил стряпчий. — Нам нужно поручить попечение Елизавете Михайловне, сохранив за вами ведение текущих дел.

Арсеньева пришла еще через полчаса. Дуня принесла нам чая и покинула кабинет.

Мы снова повторили все заказы и все долги типографии. Арсеньева предупредила, что долги сами по себе не являются трагедией мирового масштаба, если дело в умелых руках, а моим рукам она доверяет.

Дьяконов кивнул, намекнув, что осведомился о том, как Карл управляется с имуществом. Елизавета Михайловна поставила чашку.

— Варвара, вам не требуется доказывать, что вы за несколько недель исправили все проблемы типографии, — сказала она, глядя на меня. — Нужно объяснить, что делу следует дать работать дальше. И кто будет лучше следить за тем, чтобы оно не встало.

Я кивнула. Это звучало просто, пока я не вспоминала длинный стол, чужие лица и голос Карла. От последнего по спине пробежал мороз. Особенно, когда в ушах прозвучала его фраза, что я не лучше него.

— Если дядюшка снова начнет говорить обо мне…

— Отвечайте, когда вопрос относится к делу, — сказал Дьяконов. — Если потребуется возражение, я вступлю.

— А если я не выдержу раньше? — я вскинула взгляд, понимая, что Карл сделает все, чтобы вывести меня.

Арсеньева улыбнулась.

— Если станет совсем туго, посмотрите на меня, — сказала она.

Я невольно ответила улыбкой. Да уж, вдова умела успокаивать одним взглядом.

— Вчера к папеньке приходили Григорий Иванович с Алексеем Дмитриевичем, — вспомнила я. — Врач отметил улучшения. А Корсаков говорил с папенькой без меня.

— Вы сами с отцом после не говорили? — спросил Дьяконов.

— Говорила, — призналась я честно. — Но он сам не сказал ничего, а давить я не стала. Быть может, зря?

Стряпчий немного помолчал, но потом покачал головой.

— Значит, узнаем при рассмотрении. Свои доводы мы подготовили.

Когда Дьяконов закрыл папку, а Арсеньева поднялась, я поймала себя на том, что больше не тереблю юбку. Было все еще страшно, но теперь в голове была инструкция, которой я и собиралась придерживаться.

К Еремееву мы с Дуней все же отправились, правда, уже к самому вечеру.

Трофим Кузьмич внимательно рассматривал все листы. Посмотрел на заголовки, сравнил рамки. Потом позвал приказчика и разложил перед ним, словно хвастая. Приказчик тоже довольно покачал головой и сказал, что теперь у них будет, как «в лучших ресторациях столицы».

— А то! — крякнул купец. — Не зря же к нам офицеры ходят. Вон даже самые столичные.

Я не сдержалась и сжала кулаки под столом, понимая, о ком он. Еремеев этого, естественно, не заметил и продолжил.

— Николай Алексеевич уж больно моему бильярду благоволит, — заметил купец. — С Сергеем Дмитриевичем вчера приезжали. Допоздна играли. Да только его превосходительство разве обыграешь. Рука-то крепкая, а глаз… Ух!

Еремеев усмехнулся и придвинул счет.

А я вдруг очень ясно представила, как Градский передает Вранову нашу карту. Тот рассматривает ее, откладывает, и они едут сюда. Разговаривают, играют.

Вполне обычный вечер.

Только я почему-то все это время думала, что Николай Алексеевич слишком занят.

— Варвара Федоровна?

Я подняла глаза, заметив счет, который протягивал купец. Кивнула.

— Красиво получилось, красиво, — продолжал рассматривать обеденную карту Трофим Кузьмич. — Может, после этого больше народу ходить будет.

Пока приказчик разбирался с оплатой, я внимательно слушала Еремеева.

— Неужели думают, что у вас нет постных блюд? — удивилась я.

— Да как же нет-то? — посетовал он. — Только нынче все спрашивают, где подешевле. А кому не дорого, тому долго. Зайдет человек из присутствия, спросит, что готово, да и уйдет, пока ему объясняют.

— И в наличии не все и не всегда?

— Так всего не наготовишь! — развел руками Еремеев. — Только свиней кормить.

Я посмотрела на лежащую перед ним карту. Список внушительный, многое готовится действительно долго. И мне в голову пришел известный, в общем-то принцип. Думаю, даже в то время до этого уже догадались, просто Еремеев сейчас о чем-то другом думает, потому и не пришло ему в голову.

— А если готовить один обед к определенному часу?

Купец нахмурился соображая, а я продолжила:

— Два блюда. За одну, заранее известную цену. Чтобы человек пришел, сел и сразу получил еду, — предложила я концепцию бизнес-ланчей.

— Так он, может, другого хочет, — возразил Еремеев.

— Так кто ему мешает заказать другое, если у него деньги и время есть? — пожала плечами. — А тот, кому нужно быстро поесть и вернуться на службу, возьмет готовый обед.

Еремеев откинулся на спинку стула и потер большим пальцем указательный.

— Так можно и менять день ото дня, — предложил он.

Я кивнула.

— Так можно и сэкономить. Вы же будете знать, сколько порций готовите, сколько нужно продуктов. Начните с небольшого количества.

Еремеев качнул головой.

— Ох, Варвара Федоровна. Счастливый человек Федор Иванович, — сказал он. — Пусть сыном Бог не наградил, зато дочь… Не в барскую вы породу.

Мне оставалось только пожать плечами. Мои предки были крестьянами, это я знала точно, а образование и насмотренность от происхождения не зависят. Но спорить я, конечно, не стала.

Я убрала деньги и бумаги в сумку, проверила застежку и мы с Дуней поехали домой. Я решила, что, пожалуй, выполненный заказ — это прекрасный довод к завтрашнему заседанию.

Перед сном почти дочитала «Онегина», трижды доставала вышивку с маками, сразу убирала, и долго возилась в кровати, нервно почесываясь от переживаний по поводу заседания.

Глава 20

Финальная вычитка

В присутствии ничего не поменялось. Вот совсем ничего. Тот же скрип перьев, шелест бумаги, тихие разговоры. Те же двери, за которыми будет решаться судьба типографии.

Живот от волнения крутило. В этот раз я была подготовлена лучше, уже почти освоилась в этом мире, а за мной уже стояли и Дьяконов, и Арсеньева, а не только Дуня. Первый, кстати, уже сидел в приемной с портфелем на коленях и поднялся сразу, как только я вошла.

— Доброго утра, Варвара Федоровна.

— Михаил Васильевич, — я сделала книксен. — У меня документы об исполнении заказа Трофима Кузьмича.

Дуня протянула мне папку, которую я и передала стряпчему. Он довольно кивнул.

— Весомо.