Звездная Кровь. Дарующий Молнии (СИ) - Прокофьев Роман - Страница 38

Решится ли Серебряная Форель определить свою судьбу? Перешагнуть ступень Восхождения? В ней была храбрость и жадная злость, но жил и страх. Что окажется сильнее? Он не мог найти в толпе бронзовую рыбку. Где же она?

Здесь.

— Брызги! — из разрозненной группы на дальнем круге выступила знакомая фигура. Серые волосы завязаны тугим узлом, пальцы стискивают гарпун из рыбьей кости. Форель выглядела бледной и мрачной, а ее взгляд был острым, как крючки на сетях Народа Реки. Но голос отчаянно дрожал, выдавая волнение той, что впервые говорит перед тингом:

— Тинг! Я Мирисс Серебряная Форель! Дочь Ныряльщика, второго сына Аурвака! Я журчу — Мертвая Рыба не признала Ирса своим риксом. Он журчит лишь за тех, кто пожелал вместе с ним пить мутную воду. Но Мертвая Рыба — не только они!

— Не брызгай, мелкая рыбка, — Ирс развернулся к ней, а в его ответе послышалась пренебрежительная насмешка. — Кто ты такая? Бронзовая ищейка, что бурлит громче, чем плавает? Хочешь оспорить мою Славу?

— Твоя Слава — пена и брызги, — дерзко ответила Форель, и по тингвеллиру пополз шепот, ибо такие речи вели лишь к фионтару. — Где ты плавал, когда небесные Псы пришли в наш фригольд? Где ты бурлил, когда Аурвак и Жемчужина увидели дно? Ты журчишь о Славе? Ты нырнул в темные глубины, а теперь хочешь сесть на хребет Мертвой Рыбы!

— Ты тоже увидишь дно, — прошипел Ирс Серый Плавник. — Захлебнешься от своего бурления. Фионтар?

Мирисс холодно усмехнулась, не торопясь принимать вызов. И сделала то, чего не ожидал никто. Она сошла со своего места и двинулась через толпу, а за ней пошли другие Люди Реки. Упрямо, как река, пробивающая новое русло. Пламени Подобный счел их взглядом — пять из семнадцати Восходящих, что пришли на тинг от Мертвой Рыбы.

Серебряная Форель остановилась на соседнем круге — том, что был свободен рядом с Народом Молний.

— Мертвая Рыба пошла ко дну, — сказала она звонко, со злостью. — Пришла пора найти для стаи новые воды! Я, Мирисс Серебряная Форель, журчу перед тингом — я и мои рыбы станут кланом Золотых Каналов. Мы уходим в воды Народа Молний и будем плыть в одном течении с его кингом.

Гул — низкий, изумленный. Люди Реки, уходящие под руку Людей Тени? Такого не было на памяти живущих в Круге!

Пламени Подобный усмехнулся. Еще мгновение назад титул нового кинга висел в пустоте, а теперь под его руку на глазах у всех переходил чужой клан — причем не Тени, не родичи по крови.

— Предательница, — сплюнул Ирс Серый Плавник, опуская копье-трезубец острием вниз. — Тухлая рыбешка… Плыви в воды изгоев!

— Серый Плавник! — сказал Пламени Подобный, и Древняя Власть вновь накрыла тингвеллир. — Ты оскорбил ту, что отдалась под мою руку. И вызвал ее на поединок. Знаешь ли ты, что это означает по законам тинга?

— Я… — побледнел Серый Плавник, но осколок Единого не дал ему закончить:

— Ваши ранги не равны. Но я — серебро и могу сражаться за нее.

— Брызги! — выдохнул Серый Плавник. — Мелкая рыбешка спряталась за серебряным многозубом!

— Но ты уже бросил вызов. И назвал меня изгоем, — холодным, беспощадным голосом произнес Пламени Подобный. — Не хочешь сражаться? Тогда проси прощения у моего пламени!

Живое пламя сорвалось с его ладони, за миг преодолело разделяющее их расстояние, развернулось вокруг Ирса пламенным кольцом. Сподвижники речника шарахнулись в стороны, кто-то рухнул на соседние ступени, а сам Серый Плавник остался в центре огненного круга — один.

Скрижаль несостоявшегося рикса вспыхнула и захлебнулась, ибо Холодное Пламя охотно пожирало чужие Руны. Его волосы и экипировка задымились, и Ирс завопил от ужаса, ибо почуял, что через несколько секунд огненная хватка сожжет его плоть до костей. Он упал на колени и закричал, дымясь и корчась:

— Убери! Кинг! Я не… Прости! Прости!!!

Пламени Подобный равнодушно шевельнул пальцами — и Холодное Пламя погасло. Ирс, дымящийся и униженный, стоял на четвереньках, дрожа и неверяще мотая головой. Он начал подниматься, хрипло втягивая воздух — и гарпун из рыбьей кости с хрустом ударил ему в горло.

Бросок был коротким и точным — бросок ищейки, что всю жизнь охотилась на стремительных тварей в речной глубине. Копье пробило шею насквозь, и Ирс захрипел, схватился за древко и упал лицом вверх. Заскреб ногами — и умер.

— Он попросил прощения у пламени, — в мертвой тишине сказала Серебряная Форель, опуская руку. — А я ему ничего не прощала.

Ее напряженная поза и хищный прищур на бледном лице говорили без слов. Пламени Подобный чуть усмехнулся — иногда лучший ответ дает не кинг, а те, кто за него сражаются.

Золотые Термиты — Хранители Древа — уже направили на них свои жезлы, а Золотые Стрекозы встревоженно закружились над амфитеатром.

— Кровь на тинге! — гневный голос Иниэсс прозвенел над площадкой. — Как вы посмели⁈

— Фионтар, кинг, — сказал Пламени Подобный. — Он бросил вызов — и на него ответили. Не наша беда, что Восходящий не успел спуститься на арену…

— Не Народ Молний растит законы тингвеллира! Знаешь ли ты цену крови, Восходящая⁈

Мирисс встала на колено, но не опустила глаз.

— Знаю, кинг. Я заплачу виру Народу Древа за пролитую кровь.

— Она теперь — моя, — сказал Пламени Подобный. — Виру заплатит Народ Молний, кинг.

Резкие движения Иниэсс выдавали ее скрытую ярость. Но осколок Единого был спокоен — он знал, что она не решится бросить ему вызов и не изгонит их из тингвеллира, ибо по законам Восхождения они ничего не нарушили — вызов был принят и не отвергнут. Однако и спорить с Иниэсс о правилах не стоило, следовало позволить ей сохранить лицо…

Золотой свет Игг-посоха вернул тингвеллиру дыхание.

— Тинг видел и слышал, — сказала Иниэсс с холодной констатацией правительницы, давно переставшей удивляться жестокости сильных. — Уберите его тело. Народ Молний выплатит виру за кровь в тингвеллире — цену десяти гвоздей. Клан Золотых Каналов теперь растет рядом с Народом Молний. Надеюсь, Люди Реки помнят: пересаженные корни или приживаются, или засыхают навсегда.

Мирисс чуть скосила на него глаза — быстрый, хищный взгляд, в котором смешались облегчение и гордость, а ее люди расправляли плечи, и к ним присоединялись другие, из группы, прежде стоявшей возле Серого Плавника. Странное зрелище, но слабые всегда идут за сильным, а сегодня сильными были они…

— Имена тех, кто достоин говорить от своих Народов, названы, — продолжила хозяйка Благословения. — Есть ли кто-нибудь на тинге, желающий прорастить новые?

Несколько мгновений казалось, что ответом ей будет тишина. Но затем на противоположной стороне тингвеллира вдруг возникло движение. Восходящие поспешно отступали от круглой площадки, на которой внезапно появилась высокая и нечеловечески стройная фигура в светлом струящемся плаще. Безупречная осанка, кожа, сияющая бледным серебром, черные с синим отливом, убранные в сложное плетение волосы. Узкое лицо с совершенными чертами, не высокомерное или презрительное — спокойное, будто пришелец не допускал, что кто-то здесь может причинить ему вред. И глаза — как два огромных фиалковых аметиста, мерцающих Звездной Кровью.

Кел.

Его Восхождение лучилось золотом.

Незнакомец поднял руку — изящную, с длинными пальцами, унизанными рунными кольцами, — и тинг снова замер, стараясь не дышать, ибо подобные ему очень редко выходили из золотых врат…

— Я — Вестник, — сказал кел чистым, лишенным как тепла, так и холода, голосом. — Я буду говорить от Храма Вечности.

Глава 14

Норна!

Пламени Подобный сразу узнал это… существо. Подобные ему иногда выходили из Храмов Вечности, чтобы донести младшим Народам волю владык Небесного Трона. Специально созданные отражения, они никогда не оставались в Единстве надолго, ибо опасались окончательной смерти, хотя гнев Храма и страх Народов были надежными щитами.

Трусливые твари.

Око Незримого помогло понять, что это — знак. Не тингу или Народам Круга, а персонально ему, а может, и другим осколкам Единого. Появление норны означало, что Посланник — и те, кто с ним, — давали понять: мы знаем, что ты здесь, старый враг. Мы тебя видим — и в любой момент можем выкинуть из сферы фигуру, если та возомнит себя игроком…