Звездная Кровь. Дарующий Молнии (СИ) - Прокофьев Роман - Страница 25

На третье утро нового знака в Эстэ прилетели гости.

Эсмерра предупредила заранее, и Пламени Подобный знал, что так будет — слишком много любопытных глаз привлекло небесное сражение. У сильных Народов имелись дозорные Существа и золотые Руны, способные видеть на расстоянии, и все они были устремлены на древние руины. Тайну возвращения Людей Тени не получится хранить долго, и осколок Единого не собирался больше скрываться — после поражения слуг Палача это было бессмысленно.

Семь Золотых Стрекоз с прозрачными крыльями и отливающими игг-янтарем телами.

Семь всадников — посланников Народа Древа.

Они сделали несколько кругов над руинами, осматривая их с высоты, постепенно спускаясь все ниже, а потом приняли решение приземлиться.

Пламени Подобный встретил их на площади Молний — сердце строительства, где слуги Архитектора уже возводили фундаменты новых конструкций. Высокие оливковокожие Восходящие с золотисто-зеленоватыми волосами с огромным изумлением и настороженностью осматривались — они не ожидали увидеть в заброшенных дымящихся руинах такую активность и тысячи людей, взявшихся будто ниоткуда.

Старший — высокий и тонкий, как все Люди Древа, с хвостом, обернутым вдоль пояса и золотым Игг-оружием, — смотрел на Пламени Подобного с высоты своего роста. Он привык повелевать — но когда их взгляды встретились, Восходящему показалось, что это не он взирает с высоты, а сам находится чуть ниже, придавленный невидимой тенью чужого могущества.

Ибо перед ним стоял владыка.

— Кто ты, Восходящий? — спросил посланник Древа. — И кто все эти люди? Я вижу здесь Народ Теней… Что вы здесь делаете? Кто позволил вам пересечь границу запретных земель?

Пламени Подобный ответил не сразу, позволив тишине лежать столько, сколько необходимо, чтобы человек из Народа Древа ждал ответа.

— Ты видишь, кто я, — сказал он наконец. — А я не вижу, за кого ты говоришь, Восходящий?

— Я послан Иниэсс Зеленый Лист, кингом Народа Древа и владычицей Благословения, — гордо приподнял подбородок посланник. — Над Штормом видели небесную охоту. И небесную битву…

— Шторма утихли, битва прошла, и небесные охотники больше не вернутся, — сказал Пламени Подобный. — Передай своей владычице — это урок осторожности для тех, кто любит приходить в чужие дома без приглашения.

Золотые Стрекозы тревожно зашелестели крыльями, их наездники едва заметно напряглись. Посланник Иниэсс положил руку на древко своего оружия и произнес:

— Чужой дом? Эти злые земли прокляты и запретны уже сотни циклов! Как Люди Теней смеют нарушать древние Клятвы?

— Старые Клятвы умерли вместе с теми, кто их произносил, — спокойно ответил Пламени Подобный. — Народ Теней — больше не изгнанники. Мы — вернулись домой и объявляем этот город своими владениями. Отныне и навсегда мы — здесь.

— Не тебе выращивать такие слова… кинг, — качнул головой человек Древа. — Мы унесем слова Людей Теней и посмотрим, какие корни на тинге они пустят…

— Мы придем туда и будем говорить с Народами Круга, — сказал Пламени Подобный, — но только не от Людей Тени, ибо теперь мы живем не в Тени. Передай своей владычице Иниэсс…

Он помолчал еще немного и добавил:

— Что Народ Молний вернулся.

Глава 9

В прежние времена Людей Тени ждал бы долгий путь к Великому Древу, и у каждой септы он был бы своим. Во время тинга все Народы открывали свои земли и Стрелы для странников, но все равно дорога занимала несколько дней, и потому главы септ выступали, как только менялся небесный знак. Каждый брал с собой знаменосца, верных Восходящих, а также молодых воинов — тех, кто заслужил право на гвоздь.

Сейчас многое изменилось — ведь Эстэ куда ближе к подножию Игг-Древа, а синие вершины гор, за которыми находилось Благословение, теперь были видны на горизонте. Пламени Подобный не торопился — они могли добраться до тинга за один-два дня, ибо Люди Древа, Люди Леса и Люди Реки теперь были их соседями. Он понимал, что известие о возвращении изгнанников многих не обрадует — и уже знал, что скажет риксам этих Народов…

Но сперва требовалось подготовить тех, кто пойдет с ним, и решить иные вопросы — ибо тинг это не только совет Народов, но и посещение Храма Вечности, где обменивали гвозди для новых Восходящих. Пламени Подобный больше не желал кормить Вечность душами своих детей, однако многие молодые воины септ жаждали стигматов — ибо не знали иного способа открыть врата Восхождения.

Торопиться не стоило — некоторые плоды должны созреть, прежде чем придет время урожай. Но путь необходимо было прочертить сразу, и потому Один из Тысячи в преддверии тинга собрал тех, кто принимал решения, тех, кто был проводником его воли.

Тех, кто поведет остальных.

Всего пятеро: Шелковая Тень, Ночной Страх, Огненная-как-Ветер, Коготь-как-Серебро и Острый Шип, ибо Грозы и Луноликие утратили вождей. Они ожидали, что владыка будет говорить с ними о тинге, но вместо этого Пламени Подобный вызвал Морвейн. А та — своих духов, что нашла в Вечности, и они принесли Клятву, что будут говорить правду.

А затем кель’Талас и духи из ее Кувшина рассказали о Вечности. О своей истории и судьбе. О том, что рай за вратами Храма — всего лишь приманка в золотом садке. О нео, что становятся мясом и игрушкой для небесных господ, лишь пересекая пороги Чертогов. Они говорили о туманных октагонах и о ловцах и охотниках на бессмертную дичь. О душеторговцах, что прячут нео в черных Монетах, и о том, что бессмертие — проклятие, а никакой не дар. О реке душ, Крови и Рун, что питает жадную Вечность, и о том, что путь нео устроен так, что обрести небесную силу невозможно, а вот потерять душу — проще простого. О том, что свобода в Вечности опаснее рабства, а пресыщенным обитателям Небесного Трона есть дело только до своих безумных развлечений. О том, как иные пленники Вечности стирают память, чтобы забыть, что выхода из золотой клетки не существует. И о том, что единственная мечта многих из них — навсегда умереть в Единстве…

Черные, как прогнившие души владык Небесного Трона, истории. Когда они иссякли, заговорил Пламени Подобный. Он сказал немногое — то, что Люди Теней знали и так: о Восхождении и его великой цели, о замысле Единых и искажении, что внесла в него Вечность, коварно поглощая дарованную Искуснейшим силу…

Люди Теней долго молчали и переглядывались, как дети, услышавшие жуткую сказку.

Но они не были детьми.

— Небесные господа хуже Червей! — Каласса заговорила первой, и ее мрачная усмешка блеснула в полутьме. — Те хотя бы честны и убивают всего один раз. А небесные твари ложью заманивают туда, где можно убивать бесконечно. Я не отдам Храму стигмат моего отца!

— Я тоже больше не увижу первую мать, — сказал Коготь-как-Серебро, на открытой ладони которого лежал гвоздь той, что умерла по слову Дарующего. — Она бы не захотела вечного рабства…

— Как и все наши Восходящие, — скрипнул зубами Острый Шип. — Я теперь тоже не желаю бессмертной охоты. Но скажи, владыка, что же нам делать? Без гвоздей у Народа не будет новых Восходящих…

— Лунный камень знает, наши предки обходились без гвоздей, — тихо прошептала Ночной Страх. — Владыка даровал им молнии…

Они смотрели на него, а Пламени Подобный — на них. И молчал.

— Ты велел нам собирать старые молнии, кинг, — наконец сказал Коготь-как-Серебро. — Можно ли их перековать? Я слышал, Грозы когда-то владели этим искусством…

— Да, — наконец произнес Пламени Подобный, и между его пальцами появился потускневший серебряный зигзаг. — Можно перековать старые молнии, но для каждой нужна капля истинной крови, ибо лишь она открывает путь к Восхождению…

— Твоей крови, владыка, — снова тихо произнесла Найтфир. — Даруешь ли ты ее нам?

— А вы — готовы ее принять? Вместе с гневом Вечности?

Вместо ответа Ночной Страх молча встала на колени, но не опустила голову, а посмотрела ему в глаза.

Она уже не была прежней гордой Луноликой — видения Архива Забвения, тайные сны золотых Королев, изменили Восходящую — и Пламени Подобный знал, что изменят еще больше. Ночной Страх наполовину жила там — в Грезах, в древнем Эстэ, чьи обитатели носили знак того, что ночами обучал ее Любовному Искусству и становился для нее важнее лунного камня. Осколок Единого щедро одаривал свою первую жену, но и Ночной Страх не оставалась в долгу — после гибели рикса Луноликие, пришедшие в Эстэ, признали ее своей владычицей — а значит, перешли под руку Пламени Подобного. Все они — Луки, Когти, Лунные Тени и Шипы, даже уцелевшие Грозы, были осколками одного разбитого Народа, которому вновь предстояло стать единым.