Все сначала! (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 4

Парень грустно усмехнулся и кивнул на плотно закрытые шторы.

— У нас у подъезда репортеры. Мне обрывают телефон, меня проклинают в сети все, кому не лень. Как думаешь, я хочу сырников, дед?

Старик потупился и кивнул.

— Дерьмо случается, Вань… — произнес он, но тут же вскинулся. — Но сырники, они всегда вкусные. Сырники не предают и не подводят. Сырники — это стабильность!

— Дерьмо случается, — отозвался парень и с грустной улыбкой глянул на старика. — Но не настолько же… Я… Я не знаю, что делать. Это все… Ладно в сети, но я как в магазин пойду? Ты видел этих с камерами у подъезда? Я шага не смогу сделать…

— Слушай, я все решу, — подошел к нему старик и приобнял. — Послушай меня — я решу эту проблему, а ты не вешай нос, ладно?

— Я…

— Иди поспи, отдохни, — продолжал успокаивать его старичок. — А я пораскину мозгами. Репортеры уйдут, пройдет неделька и про тебя просто забудут. Так работают новости. Просто скандал ради скандала.

Парень шмыгнул носом и неуверенно кивнул.

— Иди… — подтолкнул его Фома.

Парень устало поплелся по коридору в свою комнату.

— Может все же сырников? — крикнул он в спину, но не получив ответа вздохнул и подошел к окну.

У подъезда стояло пяток незнакомых машин. С десяток человек ошивались у входа.

— Так! — произнес старик и, развернувшись, направился к непримечательному старенькому шкафу. — Дед сказал–дед сделал!

Фома залез внутрь и вытащил короткий помповый дробовик.

— А если… — он осмотрел его и передернул затвор, отчего из оружия тут же вылетел патрон двенадцатого калибра. — О! Еще и заряжен!

Старик вернулся к окну, прикинул угол обстрела и недовольно поджал губы.

— Всех сразу не получится, — констатировал он. — Надо было пулемет заныкать…

Вернувшись к шкафу, он снова принялся копаться в старом хламе, пока не нашел там пару странных вещиц. Шар с двумя кожаными лямками и кожаные наручники.

— О! Давно у Клавдии Павловны не был… — обрадовался он, но тут же посмурнел, вспомнив как отплясывал на ее поминках. — М–м–мда…

Глянув на окно, он с грустью отшвырнул в сторону находку и полез дальше.

— Где–то тут у меня был один контейнер, — проворчал он, выкидывая старые майки, отвертки, паяльник и вантуз.

Наконец Фома выудил небольшую коробочку с коряво нацарапаной надписью «Бешенство».

Спустя неделю.

Иван сидел в кресле, закинув ноги на табуретку и лениво поглядывал в телевизор по которому крутили очередную серию какого–то сериала.

Мысли были далеки от сюжета очередной мыльной оперы.

«Как это могло произойти?» — вертелся вопрос в голове. — «Я бы мог выиграть столько денег на ставках, а что теперь?…»

Мысли вертелись вокруг самого происшествия, совершенно не натыкаясь на факт неоднократных проверок. Тут же всплыли в памяти воспоминания о решении допингового контроля, о разговоре с тренером, что вывернул так, что он оказался не причем.

«Неприятно, но ему же дальше работать», — попытался он оправдать поведение человека, с которым прошел все с самого начала.

Палец тем временем сам собой нажал кнопку переключения канала.

— А теперь посыпаем это все сыром и в духовку на несколько минут… — раздался голос ведущего, сопровождаемый демонстрацией его рук, которыми он посыпал какую–то овощную смесь.

Рядом с Иваном затрезвонил телефон, выдав подобие какого–то победного марша.

Парень не глядя на экран взял его в руки и принял вызов.

— Интервью не даю, в телепередачах не участвую… — произнес он и хотел было сбросить вызов, но тут из трубки раздался мужской бас:

— Где деньги, Хрусталев⁈

Иван тут же подобрался в кресле, глянул на незнакомый номер на экране и произнес:

— Будут.

— Не заставляй нас напоминать тебе о деньгах, Хрусталев, — произнес голос и завершил вызов.

— У меня еще… — начал было парень но заметив, что человек сбросил, тяжело вздохнул и бросил телефон на стул рядом.

Палец снова нажал кнопку подплавленого пульта, обернутого в целлофан, и на экране появилась студия какого–то ток–шоу.

— Нет! Вы не понимаете! — с гневом воскликнул мужчина в костюме. — это не просто инцидент! Хрусталев не просто подставил нашу сборную! Он подставил всю систему контроля, всю систему подготовки наших пловцов!

— Вы драматизируете, — хмыкнул лысый мужчина, сидевший в кресле напротив. — У нас прекрасная система. И я прошу заметить, на каждом этапе, начиная с региональных соревнований, проводится комплексная проверка на допинг и наличие дара.

— Что это значит? — вмешалась ведущая. — Получается, что у нас вся система…

— Нет–нет–нет, — покачал головой лысый «эксперт». — Нужно провести глубокое расследование. Если дар не смогли определить на каждом этапе — да. Тут нужны реформы. А вот если дар проснулся во время его подготовки? Что если дар у него проснулся перед самыми соревнованиями? Что если дар проснулся ВО ВРЕМЯ соревнований?

— Это невозможно! — возражал оппонент. — Все прекрасно знают, что дар проявляется до трех лет!

— Но прецеденты были, не так ли? — тут же подался вперед лысый. — Да, случаи единичны, но все же дар до трех лет — не аксиома!

— Тоесть вы хотите сказать, что претендент на чемпионство мира по плаванью, внезапно во время соревнований, пробудил дар? Я правильно понимаю? — со скепсисом произнес мужчина в костюме.

— А это возможно? — спросила ведущая.

— Если дар небольшой, то да! И вообще, официального расследования нет, а вы посмотрите, что творится! Парня залили грязью, даже не разобравшись!

Иван не стал дальше смотреть шоу и поднял руку с пультом, чтобы переключить, но тут раздался голос Фомы:

— Не переключай! Сейчас меня показывать будут!

Иван приподнялся в кресле, глянул на вошедшего деда и спросил:

— Ты в шоу снимался?

— Да, там неплохо платят! — пожал плечами тот. — Смотри… Сейчас!

В этот момент ведущая указала на край студии, откуда появился Фома. В коричневом строгом костюме, бритый,с уложенными волосами.

— Красавец! — расплылся в улыбке дед. — Ну! Скажи! Красавец ведь!

В телевизоре дед прошел к свободному креслу и уселся, закинув ногу на ногу.

— Мне час марафет наводили! Смотри! Даже старческие пятна на руках замаливали…

— У тебя носки разные, — буркнул Иван недовольно. — Правый с сердечками, а левый с авокадо.

Старик тут же припал к телевизору, всмотрелся в изображение и недовольно сморщился.

— Никто не заметит…

— Я ведь заметил.

— Фома Харитонович, вы изучаете одаренных и принципы развития дара уже не первый год… — начала ведущая.

— Я бы сказал не первое десятилетие, — хмыкнул дед на экране.

— Что вы думаете по поводу этой ситуации?

— Для начала, — тут старик покосился на обвинявшего внука мужчину в пиджаке. — Любой дар излучает. Даже самый минимальный дар дает излучение, которое легко зарегистрировать примитивными артефактами. И излучение это не скрыть. Это невозможно для начинающего. На такое способны не все в первой сотне. Следовательно, имея самый обычный рунный контур, путем примитивной триангуляции можно…

Старик не стал смотреть дальше. Он недовольно поджал губы и молча ушел из комнаты. Иван же бросил в сторону пульт от телевизора, поднялся с кресла и направился за дедом.

— Слушай, мне кажется, что это из–за твоей восстановительной капсулы, — произнес он, застав деда в лаборатории, пока тот что–то читал и теребил в руках кулон. — Я ел как все. Меня проверяли. И единственное, что у меня было как не у всех — это твоя капсула!

— Не гони на капсулу! — обернулся к нему Фома. — Это уникальный, экспериментальный, нано катализный пергедридный востановительный комплекс! Он просто восстанавливал твои мышцы и делал массаж через гидроудары!

— Чего–о–о?

— Логарифм через плечо, неуч, — буркнул старик.

Иван подошел к открытой капсуле и заглянул внутрь, где на дне осталась зеленая жижа.