Все сначала! (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 17

— Нет, спасибо… Ваграм Борисович, я вам тут деньги принес, — поднял с пола сумку Иван. — Те, что я брал.

— Ванечка, ну что ты сразу про дела, родной! — всплеснул руками грузин, открыл дверь и крикнул: — Вано! Иди сюда!

Режиссер уселся за стол и взглянул на Ивана.

— Там немного не хватает. Букмекер свою долю забрал. Я на днях найду денег и принесу…

В этот момент в помещение вошел тот самый мужчина со шрамом через лицо.

— Вано, пересчитай, пожалуйста, — кивнул он на сумку.

Помощник кивнул и тут же скрылся, но не прошло и нескольких секунд, как он вернулся со счетной машинкой и пристроился на краю, рядом с Хрусталевым.

— Ваня, — с доброй улыбкой произнес Ваграм Борисович. — Ты хороший парень, я знаю. Пловец…

— Остаток я принесу через…

— И мы в тебя верили, Ваня.

Хрусталев нахмурился и покосился на помощника, что уже совал пачки денег в счетную машинку.

— Слушайте, ставку аннулировали. Я ничего не заработал. Я верну деньги и процент, который должен, а так же…

— Мы поставили на тебя, Ваня, — произнес Режиссер и улыбка сползла с его лица. — Сильно поставили. И не я один, Ваня…

— Меня дисквалифицировали, — буркнул парень. — Я сам не знал, что…

— Девяносто две тысячи, — подал голос Вано.

— Я верну еще восемнадцать, — произнес парень.

— Ты вернешь двести, Ваня, — спокойно произнес Ваграм Борисович.

— Чего–о–о⁈ — протянул парень. — Я же вернул девяносто две! И я не выиграл, я…

— Ты очень огорчил меня Ваня, — вздохнул глава местных бандитов. — Большие люди поставили на тебя. И я в их числе.

— Меня дисквалифицировали! И букмекер вернул ставку и…

— Когда речь идет о действительно больших деньгах ставки не возвращают, — хмыкнул Ваграм Борисович. — Мы все в тебя поверили. А ты нас подвел, Иван.

— Я… я не собираюсь отдавать то, что я не брал, — буркнул Хрусталев. — Договор был на сто десять, а не на двести.

— Иван, — вздохнул режиссер и глянул на помощника.

Тот молча сунул руку и вытащил из под пиджака увесистый кинжал, который воткнул прямо в столешницу, перед парнем.

— Тебя никто не убьет, Иван. Но мы будем резать. Постепенно, по чуть–чуть, — показал ему кончик мизинца грузин. — Сначала ноготь, потом фалангу, потом весь палец… А у тебя их много, Иван.

Парень покосился на мрачного Вано, затем на хозяина заведения и нервно сглотнул.

— Ты пришел ко мне и попросил. Ты обещал, что победишь и готов был поставить на это все. Я поверил тебе, Иван, — произнес Ваграм Борисович активно жестикулируя. — Я поверил в твою силу, но ты обманул меня…

— Я сам не знал, что…

— И я потерял деньги, — проигнорировал слова парня грузин. — Много. Гораздо больше, чем жалкие двести тысяч.

— У меня нет… Таких денег, — подал голос Хрусталев.

— Я знаю… Знаю, Ваня, — улыбнулся хозяин заведения. — Если бы было, я взял бы с тебя всё. Но мы же не звери, Вань… Мы все понимаем, поэтому…

Ваграм Борисович кивнул своему помощнику. Тот молча сгреб деньги обратно в сумку и сунул в руки парня.

— Поэтому через три дня ты принесешь сюда двести тысяч.

— Я не…

— Или мы придем сами и начнем тебя рэзать, Ваня… — с акцентом добавил мафиози. — Медленно, по чуть–чуть, но регулярно рэзать. Ты меня понял, Ваня?

Мужчина откинулся на спинку дивана и пригладил усики.

— Иди, Ваня. Время не терпит, — произнес он и кивнул на дверь.

Парень молча поднялся, взял сумку и покинул помещение.

— Вано, пригляди за мальчиком, — произнес режиссер и тяжело вздохнул. — Молодой, горячий.

— Припугнуть?

— Нэт, зачем, — махнул рукой мужчина и кашлянув произнес без акцента: — Проследи, чтобы не вздумал бежать. Не хватало его еще ловить по всей стране.

— Хоба! Еще раз! Хоба! — крикнул Фома вскинув руки с розовыми гантелями.

Дверь открылась и домой ввалился Иван. Парень хмуро глянул на старика в потной майке и облегающих лосинах и бросил сумку в прихожей.

— Еще! Хоба! — не унимался старик.

Иван скинул ботинки, прошел в зал и, недовольно глянув на старика, буркнул:

— Привет.

— Бутерброд будешь? — оглянулся на него старичок.

Хрусталев вздохнул, покосился на телевизор, где продолжала прыгать и размахивать руками молодая фигуристая девушка, и произнес:

— Ты серьезно веришь, что это поможет от старости? — спросил он.

— Причем тут старость? — возмутился дед. — Ты смотри как у нее сиськи прыгают!

Ваня вздохнул и поплелся на кухню, оставив деда в зале.

— Что? — раздался голос из зала. — Ты только погляди! Я аж воспылал! Хоба!

Ваня прошел к плите, глянул на тарелку, где были уложены бутерброды. Толстый слой майонеза, на нем колбаса и сверху возвышался зефир.

— Деда… — вздохнул парень и открыл холодильник.

— Хоба! Еще… Еще… Хоба!

Тяжело вздохнув, парнишка вытащил пачку кефира, десяток яиц и пачку с беконом.

— Хоба! Давай родная… Хоба!

— Дед, ты яичницу с беконом будешь? — громко спросил Иван и налил себе в кружку кефира.

— Буду! Съешь бутерброд! — донесся голос старика из зала.

Ваня тяжело вздохнул, глянул на кружку с кефиром, а затем на бутерброды. Переложив зефир с одного бутерброда на другой, он взял и откусил.

— Да! Да! Вот так! Хоба! — снова раздался голос старика из зала.

— Фидела бы тебя пафушка, — пробурчал с набитым рот и достал сковородку.

— Хо–о–о–о! — тяжело выдохнул старик и вошел на кухню. — Ты бы видел последнее упражнение! Ей богу, я так с Клавдией Семеновной не гнулся, царство ей небесное.

— Дед, давай без подробностей, — буркнул парень, отпил кефира и откусил бутерброд. Включив плиту, он принялся разбивать одной яйцо за другим.

— Ты хотя бы прогрел ее что–ли, — усмехнулся старичок. Он подошел сзади и заглянул через плечо. — Кстати, тебе не кажется, что яйцо с беконом — не лучший вариант для ужина?

— А бутерброды с майонезом, зефиром и колбасой по твоему нормальный ужин?

— Не гони на зефир! Зефир — это идеальная еда! Только углеводы и ничего лишнего!

— А колбаса и майонез так, рядом постояли, — буркнул парень, достав бекон и принявшись раскладывать его на сковородке.

— Ты ничего не понимаешь в высоких материях, — хмыкнул старичок и уселся за стол. — Рассказывай!

— Что? — оглянулся на него парень.

— Все! И не надо мне тут «Все нормально! Я просто устал!», — ехидно произнес Фома.

Парень отвернулся и прикрыл шкворчащую сковородку крышкой.

— Откуда деньги и самое главное — где ты взял такую сумку? — спросил дед.

— Откуда ты… — вскинулся парень, но тут же добавил: — Это реквизит. Они не настоящие!

— Ой, давай только без вот этого! — сморщился старик. — Я настоящие от фальшивки точно отличу! Я между прочим чудом соскочил со звания «почетный фальшивомонетчик».

— Чего? — обернулся на него Хрусталев.

— У всех в жизни бывают трудные финансовые моменты в жизни, — пожал плечами старик, подскочил к столу и схватил бутерброд с зефиром. — Главное сделал–то я все четко. Прям не придраться! Спецы даже отличить мои поделки не могли! А знаешь на чем погорел?

Дед вернулся за стол и уселся, закинув ногу на ногу.

— На чем?

— Налоговая, — с усмешкой произнес Фома. — Они, видите ли, посчитали, что тридцать продажных женщин в президентском номере, купающиеся в ванне с сорокалетним вином, не соответствует моим доходам.

— Дед, ты делал фальшивые деньги чтобы закутить в президентском номере⁈ Ты сейчас серьезно⁈

— Да, а что? Рано или поздно у всех бывает такое. Вот живешь ты, вроде хорошо, но как найдет непреодолимое желание и…

Парень тяжело вздохнул, отвернулся и заглянул под крышку. Заметив, как прихватило белок, он кивнул и снял сковороду. Усевшись за стол, Иван поставил на подложку сковородку и взял из ящика две вилки.

— О! Желток жиденький! — положил на стол надкушенный бутерброд Фома. — Как я люблю!

— Дед, а ты можешь… — протянул кусок хлеба и вилку старику парень. — Можешь мне сто восемь тысяч напечатать?