Пульс живой тьмы - Black Juliet - Страница 14

— Сайра! — его голос проходит по залу без усилия, но так, что не остаётся ни малейшего пространства для сопротивления, и он делает шаг к ней, не ослабляя поток. — Райзгар ясно сказал держаться подальше от неё.

Я смотрю на него и понимаю, что это не просто реакция на происходящее, он знал, на что она способна, знал, чем это может закончиться, и эта мысль складывается в одно — я действительно нужна.

— Алария, ты в порядке? — он поворачивается ко мне. Взгляд у него цепкий, быстрый — прошелся сверху вниз, проверяя каждую деталь, от растрепанных волос до босых ног на холодном камне.

— Я могу за себя постоять, — отвечаю ровно, стараясь не сипеть сорванным горлом.

Гашу поток, позволяя свету уйти глубоко под кожу. Тело сразу обмякает, руки тяжелеют, но внутри это дурацкое напряжение так и не исчезает до конца. Кожа на шее, куда давила Сайра, начинает неприятно гореть и ныть.

Он тихо хмыкает, и в этом звуке слишком явно читается вчерашний день, долина, мой бег, страх, и то, чем всё могло закончиться. Тьма вокруг него сжимается на короткий момент, прежде чем резко исчезнуть.

Как только давление уходит, тело Сайры теряет опору, её буквально выбивает из этого застывшего положения. Она падает с глухим ударом, не успевая удержаться, и остаётся на полу, собирая себя обратно, в то время как злость в ней никуда не исчезает, только уходит глубже.

Азар делает шаг вперед, закрывая меня собой, и склоняется к Сайре. В его голосе появляется тот самый холодный, командный тон, который вообще не предполагает споров:

— Убирайся. Или я доложу Райзгару. И тогда ты вылетишь из дворца к чертям.

Сайра застывает. Я вижу, как в ней закипает бешеная ярость, как до черноты темнеют глаза. Она буквально давится собственными словами, сдерживаясь из последних сил. Понимает, дура, что сейчас не тот момент. Медленно, по-птичьи дергано она поднимается с пола, расправляет плечи и снова в упор смотрит на меня.

Этот взгляд вообще ничего не прячет. Он впивается в лицо как обещание скорой расправы. Только после этого она резко разворачивается и уходит прочь по коридору. Шагает быстро, дергано, плечи напряжены. По ее спине сразу видно: она запомнила каждую мелочь и эту драку мне еще припомнит.

— Не думал, что после вчерашнего ты вообще выйдешь из комнаты, — произносит Азар с легкой усмешкой.

Он подходит почти вплотную. Расстояние между нами мгновенно тает. От него веет неожиданным, густым теплом, которое кажется совсем чужим для этого промерзшего замка. На долю секунды дыхание сбивается, но вместо того чтобы сделать шаг назад и вернуть дистанцию, я упрямо остаюсь на месте.

— Решила устроить себе выходной от всяких тварей и теней. Погулять по Некгару, пока я еще жива, — отвечаю я с коротким смешком. Сама мысль о том, сколько всего дикого произошло за эти дни, до сих пор не укладывается в голове. Но раз я стою здесь и еще умудряюсь язвить, значит, пока держусь.

— Рад, что ты в порядке. И что после всего... еще в таком настроении, — он не скрывает улыбки, и по его лицу видно: он думает о том же.

Улыбка у него открытая, без привычной насмешки, но в ней всё равно чувствуется какая-то скрытая, опасная сила. Темные глаза смотрят в упор, держат мертвой хваткой и не отпускают. Волосы Азара чуть растрепались после недавнего выброса, линия челюсти жесткая, плечи широкие. Он намного выше меня, так что приходится прилично задирать подбородок, чтобы просто удерживать этот взгляд. В какой-то момент я ловлю себя на том, что откровенно и нагло его разглядываю.

Жар поднимается к щекам так резко, что становится душно.

Перестань так пялиться на него, дура, — мысль проносится в голове почти вслух. От этого становится только хуже. Азар, естественно, замечает, как я зависла, и жар на лице усиливается. А когда он делает еще один короткий шаг ко мне, из горла сам собой вырывается тихий вдох.

— Ты чертовски опасно выглядишь в этом, — говорит он тише. Взгляд Азара медленно проходит по платью, задерживается на вырезе и открытом бедре.

— Другой одежды у меня нет, — ляпаю я первое, что приходит в голову. Слова вылетают слишком быстро, а мысли начинают путаться от того, как близко он стоит.

— Райзгар ждёт тебя в кабинете. Я как раз искал тебя, чтобы проводить, — добавляет он.

Одного этого имени хватает, чтобы все очарование момента лопнуло как мыльный пузырь. Вся неловкость и тепло исчезают в ту же секунду. На их месте вскипает глухая злость, челюсть сама собой сжимается. Спокойствие, которое я так бережно собирала все утро, обрывается.

Но выбора действительно нет. Если его величество соизволил меня позвать, то кто я такая, чтобы заставлять хозяина этой дыры ждать.

Глава 7

Азар ушел, и тишина коридора тут же сомкнулась вокруг меня. Я смотрела на резное дерево двери и кожей чувствовала, как от него веет холодом.

«Вот дерьмо...» — мысленно выругалась я, когда внутри начала закипать знакомая до тошноты ярость. Стоило представить его лицо и этот взгляд, в котором я была лишь пешкой, как пальцы сами собой сжались в кулаки. Ногти больно впились в ладони, но эта мелкая боль была ничем по сравнению с пожаром под ребрами.

Меня трясло. Не от страха перед ним, а от дикого желания высказать всё, что я о нем думаю, и плевать на последствия. Но последствия будут, и за них придется платить. Мой остров. Мой брат. Одна моя ошибка или один сорвавшийся крик, и всё превратится в пепел.

Я закрыла глаза и прижалась лбом к прохладной каменной стене, пытаясь унять колотье в груди.

«Успокойся», — приказала я себе одними губами. Надо сделать из себя камень. Нужно заставить себя не слышать его. Превратить его голос в белый шум, в бессмысленный стрекот насекомого. Я представила, как поднимаю вокруг своего сознания высокую стену из прозрачного льда. Пусть он бросает свои слова. Они оставят лишь трещины на поверхности, но не доберутся до меня.

— Войди!

Глухой, вибрирующий голос доносится из-за двери так внезапно, что я вздрагиваю всем телом. Сердце испуганно бьется в ребра. Откуда он узнал? Почувствовал меня сквозь толстую древесину? Чертов монстр. Я ведь стояла тише воды, даже дыхание затаила, а он всё равно выследил, заставив кожу покрыться ледяными мурашками.

Этот звук не просто касается слуха, он ударяет в грудь тяжелой волной и пробирает до самых костей. Я толкаю массивную створку и переступаю порог.

В комнате царит полумрак, едва разбавленный тусклым светом из высокого окна. Райзгар стоит ко мне спиной. На нем черная боевая куртка из грубой кожи с ремнями, но все внимание приковывает не это. По его предплечьям и шее прямо под кожей тянутся иссиня-черные линии. Тьма внутри него пульсирует, расширяется и сужается в такт дыханию. Это живая, хищная материя, которая вот-вот прорвется наружу.

Его присутствие ощутимо давит на плечи, заполняя всё пространство вокруг и вытесняя воздух из легких. Каждая деталь в кабинете, от массивного стола до тяжелых портьер, будто подчинена этой силе.

Он слегка поворачивает голову. Движение резкое, хищное, но он так и не оборачивается полностью. В полумраке блестит только край его жесткой челюсти.

— Сядь!

Внутри меня всё взрывается. Сядь?! Кровь мгновенно ударяет в лицо. Гордость взвивается на дыбы, требуя ответить, огрызнуться, поставить его на место. Как он смеет приказывать мне, словно последней прислуге? От злости перехватывает горло, но я силой удерживаю себя от крика.

«Дыши. Просто дыши. Это всего лишь стул. Это не поражение», — твержу я себе, наступая на собственную гордость.

Я резко подхожу к массивному деревянному креслу и буквально падаю в него. Пальцы до белизны впиваются в резные подлокотники. Гнев внутри требует выхода, и мой светлый поток, обычно послушный, отзывается резким, яростным всплеском. Из-под ладоней с треском вырываются тонкие золотистые искры. По комнате тут же тянется едкий запах паленой древесины. Я не сразу соображаю, что от злости подпалила дубовые ручки кресла.