Системный рыбак 16 (СИ - Шиленко Сергей - Страница 12

Барт записывал, не поднимая головы.

— Вот это уже разговор. Что было дальше?

— Он спросил, кто идёт за мной. Я сказал, что десять человек с кровавыми плетями. Он послушал лес и ответил: «Демонический сброд. Иди к своим, парень, и не оглядывайся».

— И вы пошли?

— Побежал, — честно ему ответил. — Я не спорю с практиками, которые не боятся десяти демонических сектантов.

Барт хмыкнул.

— Но вы оглянулись.

— Один раз. Он поймал первого за руку. Просто взял за запястье. — Я показал на своей руке. — Человек высох за один миг.

Перо у Барта на секунду остановилось.

— Куда он делся?

— Не знаю. Я сидел под выворотнем и слушал, как их убивают. Кричали долго. Потом стало тихо, и он прошёл мимо меня к косе. Я вылез и сказал спасибо. Спросил имя и секту.

— И?

— Сказал: «Тебе это знание ни к чему». И поднялся вверх. Прямо в воздух, через просвет в кронах.

Дознаватель писал минуты две. Перо у него скрипело.

— Третья ступень, — сказал он наконец, ни к кому не обращаясь. — Или выше.

— Мне сравнивать не с чем.

— Хорошо. — Барт поднял глаза от папки. — Тогда объясните мне вашу рубаху.

— А что с ней?

— На вас чужой крови на доброе ведро. — Говорил он всё так же мягко, и от этой мягкости у меня по спине пробежал холод. — Откуда кровь, юноша?

Вот оно.

Восемь часов я держал в голове девять смертей, беглянку, раненых и легенду для стражи, а простую вещь упустил. Моя техника оставляет за собой сухую землю. А на мне чужая кровь по самый ворот.

Пауза вышла на полвздоха длиннее, чем следовало.

— С последнего, — сказал я. — Их старший вышел на прогалину сам, весь в багровой броне. Тот человек не стал его сушить: снёс ему голову ребром ладони, и кровь брызнула во все стороны. Я лежал шагах в шести, за корягой, лицом в мох. Мне и досталось.

Барт смотрел на меня секунды три.

— Голову ребром ладони, — повторил он.

— Я тоже удивился.

Он записал. И я так и не понял, купился ли он на мой рассказ или просто положил в папку до случая.

— А женщина?

— Женщина ушла раньше, чем он закончил бой. Разорвала внутри себя что-то и рванула к северу, только листья взлетели. Я к ней не подходил.

Барт закрыл папку и повернулся к серому.

— Севрин?

Следопыт всё это время бродил по кромке леса. Теперь он присел, положил обе ладони на землю и замер. Так он сидел долго, и я успел обнаружить, что мне хочется чесать шею.

Штука в том, что врать людям я умею, а вот что видит на моих прогалинах человек с профессиональным навыком, я не знал.

— Следов силы много, — сказал Севрин, поднимаясь. — Сила незнакомая, с гнильцой. Удары точечные, тела пустые. — Он помолчал. — Техника вытягивает кровь, дух и жизненную силу целиком. Девять точек применения силы — девять тел, ни одного лишнего касания земли.

— Праведный путь?

— Демонический, и судя по всему очень сильный. Видимо, этот практик охотился именно на Алых Жнецов, — следопыт с подозрением посмотрел на меня. — Юноше очень повезло, что тот ограничился отрядом и отпустил его живым.

Я сохранил спокойное лицо, хотя внутри на долю секунды всё сжалось. Хорошо, что я решил не говорить им правду, иначе стража тут же принялась бы разбираться со мной. Хотя не факт, что они так легко отстанут, просто поверив мне на слово. Ладно, посмотрим.

Барт посмотрел на меня уже почти по-отечески.

— Считайте, что вам повезло, юноша. Раз в жизни везёт так каждому десятому.

— Я в курсе, — сказал я. — Я весь день сегодня везучий.

Тела вынесли из леса на брезенте и сложили в грузовую лодку под парусину. Всё, что мы собрали с тел, я передал Барту. Он внёс находки в опись отдельной строкой, а над костяной пластиной с серпом задержался.

— Алые Жнецы, — сказал он тихо. — Четвёртый отряд, их номера идут до двадцатого.

— Утешили.

— Я вас предупредил. Они теперь знают ваш дом.

— Дом Винтерскай в чьих только бумагах не побывал.

Он оставил с нами четверых стражников до города. Потом ушёл на косу срисовывать печать.

Когда всё кончилось, я поймал на себе взгляд Моргана.

Он смотрел чуть дольше, чем смотрит человек, ждущий распоряжений. Потом отвёл глаза и пошёл проверять корзины.

Морган Дайл тридцать лет занимался бизнесом и отлично понимал людей и происходящее вокруг, и по его лицу я видел, что он иллюзий не строил. Девять тел, один подросток, вышедший из леса своими ногами с ног до головы залитый кровью, и очень удобный незнакомец в чистой одежде.

Хорошо, что он благоразумно промолчал…

Глава 6

Грузиться мы начали в темноте, при свете фонарей.

Тяжелораненых я распределил между двумя самыми устойчивыми лодками — широкими, с высокими бортами. Магду уложили на свёрнутый тент. Рядом с ней уложили Леона и Рейнара, у которого была разодрана спина. Адриана усадили к борту, потому что лежать он отказался и всем объяснял, что рана на руке — пустяк. Бабушку Майю посадили в середину, на подушку из чьей-то куртки, и она немедленно принялась распоряжаться, кому куда двигать ноги.

Каталина передала Ксении ящик поменьше, велев через два часа дать Магде половину дозы из флакона с синей ниткой, следить за кашлем и ничего не давать Адриану.

Тут ко мне подошёл Гарольд, вытер руки о фартук и сказал вслух то, что я и сам уже видел.

— Юный господин, так мы не пойдём. Смотрите сами: четыре лодки, в них два десятка людей, из них семеро лежачих, да ещё четверо городских, и это я вещи пока не трогал. Вон та, где Магда, сидит почти по борта: до воды ладонь осталась. Ночью идти по низовьям на лодках, загруженных так, что и грести неудобно… Хлебнём воды на первой же коряге, а потом будем вылавливать своих из реки.

— Плюс корзины, снасти и ящики госпожи Астрелл, — Морган стоял рядом со своим списком. — Я посчитал. Груза у нас ровно на пятую лодку, а пятой лодки у нас нет.

— Есть, — ответил я им.

Оба посмотрели на меня.

— Сейчас будет.

Я отошёл к воде на мелкое место, где дно шло полого, и призвал плот.

Воздух над отмелью дрогнул, и в трёх шагах от берега на воду лёг мой Экспедиционный красавец. Шесть на четыре метра, два яруса, тент на верхнем ярусе, кухонная платформа в середине, рулевая колода на корме. Вода плеснула, и плот пару раз качнуло.

За спиной кто-то из молодых стражников тихо выругался.

— Пространственный артефакт, — со знанием дела сказал десятник Дорн. — Большого объёма. Родовой, наверное.

Я промолчал и повертел на пальце отцовский перстень. Пусть считают, что дело в нём.

Мы перекидали на плот всё тяжёлое, а стражники разошлись по лодкам, к раненым. Бертольд с Освальдом сели на вёсла. Погрузка сразу стала выглядеть прилично, и лодки поднялись над водой на добрую ладонь.

Оставался вопрос скорости.

Лодка с Магдой даже после разгрузки шла тяжело, а гнать её на вёслах всю ночь означало трясти её сломанные рёбра до самого города.

Пока я прикидывал, кого посадить на вёсла посменно, из-под перевёрнутой корзины вылезла Дина. Она послушала разговор, посмотрела на просевшую лодку, потом на воду, и по нашей связи ко мне пришла картинка: она в реке, лодка позади, вода расходится усами, все довольны. Особенно она.

— Уверена? Тащить лодку полночи — это тебе не по отмели скакать.

Дина фыркнула и пошла к воде, даже не дожидаясь моего согласия. У самой кромки села, задумалась и начала расти.

Стражники на этот раз отступили организованно, все вместе.

Через несколько секунд на песке стояла туша размером с бегемота: перламутровый панцирь, задние лапы, широкая пасть с клыками и маленькие передние лапки, которыми она нетерпеливо похлопала себя по животу.

Дина подошла к просевшей лодке, подцепила зубами носовую верёвку и потянула лодку. Гарольд среагировал мгновенно, проверил узел и велел гребцам занимать места.

Войдя в воду по грудь, Дина покрепче зажала верёвку в пасти и довольно фыркнула. Лодка за её спиной сама собой развернулась носом по течению.