Путь Строителя 16 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 5

И вот за это все, за красоту решения и за первый в истории разъемный сцепной узел, мне не дали четвертую ступень. Несправедливость вопиющая, и обжаловать ее некому.

— Ну а что тебе еще надо-то? — полюбопытствовал я у светлеющего неба.

Ответа сверху не последовало, зато со стороны пруда, из-под горшка, донеслось короткое квеканье.

— Тебе-то я знаю, что надо, — махнул я рукой в ту сторону. — Подзарядиться.

На этом философия закончилась, настало время практики, то есть впрягания. Пошло оно, разумеется, совсем не по плану.

Началось с того, что Тележка отказалась просыпаться, потом долго не желала вставать, а поднявшись, поглядела на стоящий напротив агрегат и попыталась уйти обратно под навес с самым занятым видом. Пришлось идти на подкуп. Горсть жмыха я высыпал прямо под упряжью, чтобы она подлезла куда надо и встала как надо, и вот тут выяснилось, что план мой имеет один изъян.

Свинка подползла, всё правильно, а дальше мордой быстренько смела угощение и замерла на том же месте, только задом наперед. Фаркоп сел в гнездо, и на выходе получился прицеп с задним приводом. Управлять таким тоже можно, кто спорит, только не особо удобно, ведь тягловая единица смотрит в одну сторону, едет в другую, а обзор ей загораживает собственная поклажа.

— Так, отставить, — я взялся за хомут. — Разворачиваемся.

Поворачиваться она не пожелала ни в какую, и пришлось отстегивать, разворачивать вручную, показывать, как надо, и цеплять заново, а без жмыха энтузиазма в глазах не наблюдалось ни капли. Смотрела она куда-то мимо меня, в район реки, и по морде выходило, что мы едва знакомы.

На третьей попытке дело пошло, и как раз к этому времени со стороны деревни подошел Корш.

Постоял, помолчал, неторопливо обогнул повозку, и вышло это у него куда солиднее моего, руки за спину, шаг мерный. Особенно ему понравилось, как прицеп паркуется, он опустился на корточки и пощупал упирающиеся в землю концы подковы.

— Ножки, — одобрил он. — Сама встала, сама отошла, а телега стоит. Толково.

— А то, — скромно согласился я. — Всё по науке.

— Развесовку бы проверить, — Корш выпрямился и стряхнул с ладоней сор. — Ты колеса слишком отогнал назад, нагрузка на ручки пойдет существенная. Либо смотри, выдержит ли свинья вес, либо делай ручки потолще, и то и другое просто.

Вот за что я его ценю, так это за подобные штуки. Полминуты осмотра, и сразу в самое слабое место. Я ведь и сам про эти ручки думал ночью, но думал лениво, в духе «ай, разберемся по дороге».

— Разберемся по дороге, — поделился я итогом раздумий.

— Разберешься, — согласился он. — Ну что, все готовы, ждут у северных ворот. Пора двигаться.

— Я в целом тоже готов, — пожал я плечами. — Сейчас инструмент по пути закину и…

— Весь инструмент уже с собой, об этом не беспокойся. Я всё подготовил.

— Прямо всё? — усмехнулся я.

— Прямо всё. — даже не мигнув кивнул он.

— А насчет…

— Насчет оплаты тоже, — опередил он.

Честно говоря, спросить я хотел про топоры, хватит ли на всех, и уже начал догадываться, что в эту очередь мне вставать поздно, товарищ действительно продумал все на сто шагов вперед. Только последнее слово в его ответе никак не сходилось у меня с остальными.

— По поводу оплаты не понял, — притормозил я. — Какой еще оплаты?

— За всякую работу надо платить, — Корш явно не видел, что тут объяснять. — Я оплатил этот поход полностью.

— Так, погоди, — я окончательно растерялся. — Это же я тебе должен. Бумагу в обмен на чертежи и руководство постройкой лесопилки. Особая бумага стоит куда больше.

— Я работал под чужой личиной, — он смотрел на меня спокойно и слегка снисходительно, будто разъяснял ребенку устройство ложки. — Заработанные средства забирать себе неправильно, жалованье мне и так идет. Но до конца дела я могу распоряжаться ими по своему усмотрению. Для королевства будет лучше, если у меня появится особая бумага и особые чернила.

Я открыл рот, закрыл и решил не спорить. Человек днями напролет лепил блоки за деньги, ни разу себя не выдал, а теперь на эти же деньги снаряжает собственное расследование. Логика тут железная, просто она не моя.

Обсуждали мы уже на ходу, шагая через деревню к воротам. Свинка топала следом, шуршала колесами и косилась по сторонам, а в прицепе позвякивал мой топорик, лопата, нож и мешочек с нехитрым набором путешественника, состоящий преимущественно из жмыха. Улицы просыпались, у крайних дворов дымили печки, кто-то громко искал по двору сапог и обвинял в пропаже домашних.

Народ наш выезд оценил сразу и по достоинству. Первым отреагировал мужик у забора, он как раз выплескивал воду из таза в канаву, да так и замер на середине замаха. Дальше стало веселее, из-за плетня высунулись сразу три головы, а от колодца донеслось задумчивое.

— Это она его везет или он ее ведет?

— Она везет, — уверенно отозвался кто-то.

— А чего ж он тогда рядом идет?

— Так проверяет, — вмешался третий, и в голосе его прорезалась гордость за родную деревню. — Первый прогон, все проверяют. Мульб говорил, кстати, что он ей платит медью…

Мальчишка лет семи пристроился сбоку и шел с нами почти до самой площади, серьезный, руки за спиной, копировал шаг Корша до последней мелочи. У поворота его перехватила мать, наградила подзатыльником за босые ноги по холоду и утащила домой, а он и оттуда выворачивал шею, лишь бы досмотреть.

— К обеду вся деревня будет знать, — заметил Корш.

— К обеду вся деревня будет требовать себе такую же, — поправил я. — А отсюда вопрос посерьезнее, свиней у нас мало, а коз хватает.

Дознаватель на это ничего не ответил, но по лицу стало понятно, что козы с прицепами в его картину мира укладываются плохо.

— Погоди, ну так мы же не только за бумагой с чернилами, — вспомнил я на полпути. — Нам еще в луковую рощу зайти надо.

— Я старосту предупредил, — Корш даже шага не сбавил. — Он выделил людей, считай, вложился из твоего кармана. С ними мы дойдем до рощи и начнем добычу, а следом с охотником отправимся дальше, к осам.

— И это ты тоже успел…

— Успел.

Что ж, картина ясная, оставалось смириться с тем, что теперь за меня продумывает каждый шаг более компетентная личность. И, если разобраться, я не против.

Давно ведь заметил, насколько сильно путь влияет на решения, причем не только на мои, а на любые, у каждого практика в этом мире свои перекосы.

Кейн слишком легко и быстро соглашается на спор, ну так он и сам быстрый, у него все в жизни делается на одном движении. Эдвин дуб дубом, хотя ему простительно, он с этими дубами общается больше, чем с людьми. Староста либо ходит мумией, либо стоит статуей, и третьего состояния я у него пока не встречал. А у Корша какой-то путь педанта, оттого от его внимания не ускользает ни одна мелочь, будь то кривой шов на блоке или свинья с неправильной развесовкой.

Значит, надо использовать сильные стороны каждого и учитывать слабые, и делать это придется мне. Мои пути такому занятию не помеха.

У ворот уже возвышалась знакомая фигура. Больд стоял довольный до самых ушей, его наконец-то выпустили из дома, а сидеть без дела здоровяк не умеет и не любит. Держался он особняком, подальше от всех и поближе к пчелиной башне, о чем-то ворковал с ее жильцами и время от времени показывал рукой куда-то в лес. Пчелы вышагивали по свежим рядам, и разговорчивый гость их не занимал нисколько.

Стена ее, кстати, пока мы пропадали на лесопилке, выросла еще на пять рядов, и столба внутри уже не разглядеть, хотя гудит он оттуда по-прежнему. Наружная кладка из кирпича за блочной пока не поспевает, но тоже заметно подросла, и вся постройка уже начинает походить на Коршев набросок. Солдаты все так же таскают материал от участка к воротам, цепочка работает без остановки, и чувствую, что счет мне потом выставят некислый. Зато других отвлекать от работы не приходится, что само по себе подарок.

Кейн обнаружился в стороне, и выглядел он так, будто Вивия не дала ему козинаков. Хотя вроде как должна была отсыпать из первой же партии, я отдельно просил, и чего ему теперь жаловаться на жизнь, не понимаю. Сладости отменные, еще и с ягодкой внутри, а уж готовить она умеет.