Путь Строителя 16 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 28

Процедура выглядит совершенно просто, солдат выходит из шатра и делает вид, что ему безразличен результат, тот заглядывает внутрь, морщится или кивает, и от его кивка зависит, сколько звякнет на ладонь. Со стороны это, прямо скажем, нелепо, звучит, наверное, еще нелепее, но мне не до смеха, система работает, и ломать ее я не собираюсь.

Гриб в грибную ферму я пока не посадил и сделаю это скорее всего завтра, у Эдвина за всеми делами так и не выяснил, как правильно этим заниматься, а наугад лезть в такие вещи не хочется, друид меня за самодеятельность по голове не погладит. Но удобрения нам точно пригодятся, и не только для грибов. Голод может подрубить не хуже холода, а если мы уговорим Эдвина выращивать кабачки, куда эффективнее он это сделает на хорошо подпитанной земле, без использования Основы. В общем, не жалко ни единого медяка, потраченного на эту канализацию, каждый вложенный в нее грош вернется урожаем.

Облокотился на каменный парапет и посмотрел вниз, на гнилохода. Временная конструкция над ямой вызывала уже не усмешку, а легкое раздражение. Купол не достроен, Стурм занят пчелиной башней, оттягивать его оттуда язык не повернется, так что сверху яму пока накрывает рогозовый настил, камыш в округе закончился и рубят теперь рогоз, которого вдоль берегов растет в избытке.

И если мои временные конструкции обычно обретают долгую и плодотворную жизнь в качестве постоянных, то тут правда временно, в худшем смысле этого слова. Щупальца до настила не дотягиваются, с этим жилец пока бессилен, зато пар из ямы валит знатно, и пока гнилоход работает миксером, перемешивая свой ужин, брызги долетают до самого верха. Капли оставляют темные пятна на стеблях, потом в тех местах начинается разложение, стебли расползаются в кашу, и через пару дней настил пора менять, а запасных у нас не то чтобы целый склад.

Кирпичный купол, конечно, простоит куда дольше, но и тут у меня имеются нехорошие подозрения. Слизь гнилохода, если верить системе, является сильным окислителем на основе летучих соединений азота. Понятно, что это не чистая азотная кислота, а скорее местное варево с ферментами самого червяка и примесью Основы, но окислять оно умеет, и этого достаточно, чтобы испортить нам жизнь.

Даже разбавленная, она наш известковый бетон сожрет с большим аппетитом. Не за один день, разумеется, но со временем стенки покроются кавернами и начнут рассыпаться.

С кирпичом примерно та же история, для кладки в таких условиях нужен особый состав, а лучше и вовсе выложить внутреннюю поверхность купола керамической глазурированной плиткой. Глазурь для кислоты штука непроницаемая, а для хорошего настроения нашего жильца на плитку можно еще и рисунки нанести, ну или руны, пусть любуется. Но это потом, сначала эксперименты, и главный из них я намерен провести прямо сегодня.

Гнилоход, судя по вялому шевелению отростков, доел в своей половине и теперь старательно пытается найти, чем бы перекусить еще. Бултыхает жгутами по дну, нащупывает остатки нетронутой слизью органики, отбраковывает, лезет дальше и выглядит, насколько вообще можно судить о настроении безглазого мешка с корешками, расстроенным. Кормилец проголодался, надо порадовать.

— Во вторую половину нагрузить сможем? — окликнул я дежурных по яме.

Двое мужиков грелись у костра неподалеку, старший из них поднялся, отряхнул колени и потянулся с хрустом.

— Ну, конечно сможем, — он кивнул в сторону подводящей канавы и зашагал к ней, показывая рукой. — Гляди, канава полная. Мы ее закрыли перегородкой, чтоб за гнилоходом помыть нормально, ну и вот, накопилось. Солдаты постарались, да и наши, чего уж, тоже захаживают, — он ухмыльнулся и почесал затылок. — Говорят, удобнее, чем дома. Старуха не ворчит, что засиживаюсь, ветер не задувает, и медяк дают, красота.

Напарник у костра фыркнул и подбросил в огонь пару щепок.

И правда, в канаве теперь стоит перегородка, и это тоже решение временное. Гнилоход сюда не дотянется, но вот разделительную стенку внутри самой ямы возвести пока не из чего и некому, руки заняты другим, тем более что система и так работает.

Внизу жгуты все так же шарили по пустой половине и возвращались ни с чем. Нет, дружок, больше тут ничего не осталось, всё съедено и переварено, пора открывать буфет.

— Ладно, давайте откроем, — вздохнул я, — но надо будет его придержать.

Старший обернулся и переглянулся с напарником, а тот даже привстал от костра.

— В смысле? — мужик опешил и ткнул пальцем вниз, где гнилоход при звуке голосов оживился и вытянул пару щупальцев в нашу сторону. — Как его держать-то? Он же вон, сам куда хочет залезет, попробуй останови.

— Тут два варианта, — пожал я плечами. — Или кто-то из вас спускается в яму и придерживает его руками, или палками сбиваете щупальца, чтобы в гору не полез. Второй мне нравится куда больше первого, но я вас не ограничиваю.

— Палками, палками, — торопливо закивал младший и полез за ограждение, где у этих двоих, оказывается, был припрятан целый арсенал.

Специнструмент они придумали сами, и надо отдать должное, голова у мужиков работает. Несколько длинных прямых жердей, обмазанных глиной, такие, по словам караульных, держатся полдня и только потом начинают рассыпаться, покрытие хоть и подсушенное, необожженное, но даже так терпит. Главное прямо в слизь палку не макать, а по глиняной корке она расползается медленно, можно спокойно работать смену, а потом нанести новый слой.

— А это что? — я подцепил вилы с скругленными зубцами и покрутил перед глазами.

— Ну так, — старший забрал их из моих рук и продемонстрировал хват. — Вилы, лопатки, тут все подточено, подогнано, что надо затуплено. — Он провел большим пальцем по обрубленному зубцу. — Первые-то вилы острые были, так дежурный из ночной смены ткнул его ненароком, и работник обиделся. Минут двадцать потом шлепал щупальцами по ограде, брызги летели через ограду, я весь в слизи домой приковылял, штаны пришлось выбросить.

— А ему что? — кивнул я вниз.

— Ему-то ничего, дохлятина живучая, заросло к утру, — мужик сунул вилы обратно за бортик. — Но работник теперь нервничает, когда к нему с железом подходят, так мы и притупили от греха. Он тварь вроде бы безмозглая, а обиду помнит, хуже тетки соседской.

Заслонку решили открывать попозже, когда гнилоход совсем изголодается, а я смогу подготовить все необходимое. Так что работягу пока оставили в покое и мужики уселись обратно к костру. Разве что после возни руки помыли, с мылом, разумеется. Работникам его выдают бесплатно и в достатке, все-таки гигиена превыше всего.

Ну а я на этом отправился мастерить собственное приспособление, чтобы набрать слизь. Быстро ничего навороченного не сделаю, да мне для эксперимента и нужна-то самая малость, пару капель.

Идею подсказал арсенал этих двоих, раз на палках покрытие держится, на керамике тем более будет, а керамика, если правильно обожжена, по природе своей кислот не боится. Рядом с жерновами, где всегда скапливается целая россыпь битой посуды, я нашел подходящий черепок. Раньше это был кувшин с ручкой, судя по характерному изгибу, ручка уцелела целиком, а от основного тела осталась приличная скорлупа.

Обколол ее до нужной формы, сгладил острые углы, пошоркав о плоский валун, повертел перед глазами и остался почти доволен. Получилось что-то вроде изогнутой тяпки, в которой обломок ручки играл роль ушка для крепления. Приладил это дело к длинному черенку, валявшемуся тут же, примотал веревкой покрепче, щедро замазал стык, чтобы не развалилось на первом же черпаке, и оставил сушиться у ближайшего костра. Надолго не хватит, обмазка рано или поздно растрескается и осыплется, но мне-то пару раз макнуть и ладно, а дальше Дагну попрошу сделать что-нибудь железное с глазурированным черпаком.

Пока тяпка подсыхала у огня, я подобрал из той же россыпи горшочек поцелее, сунул подмышку и направился к мыловарам. Тетка ушла раньше, оставив младшего из своей команды убирать рабочее место, и паренек как раз примеривался опустошить чан в отводную яму, когда я его заметил и ускорил шаг.