Путь Строителя 16 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 24

Пока Эдвин там что-то орал, я запустил анализ, единичку на такое не жалко, дороже обойдется не посмотреть.

[Анализ объекта…]

[Анализ завершен]

[Объект: строение лечебного назначения. Конструкция завершена]

[Несущий контур: замкнут. Режим: перегрузка]

[Источники Основы: сердце голема, сердце низшего голема, внешняя линия. Нагрузка: предельная]

[Руна накопительного типа: 3853 шт. Заполнение: 81%]

[Руна поглощающего типа: 3 шт. Режим: активный, извлечение Основы из внешней линии]

[Руна восстановительного типа: 6 шт. Режим: активный, питание от накопителей. Компенсация износа: недостаточная]

[Балка: целостность 69%. Износ 29%. Динамика: отрицательная]

[Выработка пыльцы: избыточная. Потребление: полное]

[Причина: потребитель с низким содержанием Основы]

[Рекомендация: увеличить количество рун восстановительного типа. Обеспечить прямое питание рун восстановительного типа]

Семьдесят один и двадцать шесть было с час назад, а теперь шестьдесят девять и двадцать девять, три процента за считанные минуты. Износ ползет на глазах, восстановители не поспевают, ровно как я и думал, а питать их через накопители, в одну очередь с бревном, значит кормить последними. Ну хоть потребитель перестал быть критическим, и на том спасибо, а про то, сколько бревна на него уйдет, подумаем потом.

Две оставшиеся жилы, стало быть, уходят прямо на восстановители, вот только ради этого пришлось разобрать потолок куда существеннее, старые четыре руны сидят по всей длине балки, а не кучкой под рукой. Доски летели в сторону одна за другой, и с каждой снятой пыльца валила наверх все гуще, чердак затянуло по грудь, дышать приходится через рукав, а работать на ощупь и по памяти. Жилы разделил, одну к первому восстановителю, вторую к дальнему, между ними протянул перемычки из одножильного, от руны к руне, пока все шесть не встали в одну цепочку, и к последним стыкам я уже почти не видел собственных пальцев.

Руны на бревне задымились тонкими сизыми струйками, каждая над своим узелком, восстановители работают на таком пределе, на какой их никто не рассчитывал. Приложил ладонь к балке, и через дерево стало видно, что волокна рвутся реже, износ замедлился, но полностью не ушел, бревно по-прежнему тратится, просто теперь не так быстро. Что ж, и это результат, пусть за такой четвертую ступень и не дают.

С чердака я сползал уже вслепую, в такой пыльце и мне многовато, окошко нашел по сквозняку, лесенку ногой, а на улице сделал первый нормальный вдох и чуть не сел прямо в траву. Хорг стоял у столба с топором на плече и ждал, судя по всему, с самой первой вспышки.

— Ну? — Хорг даже топор с плеча не снял.

— Ну, — ответил я.

Хорг кивнул, перевел взгляд на лазарет, из-под черепицы которого сочилась белесая пыльца, и больше ни о чем не расспрашивал, за годы мы с ним научились разговаривать и покороче. Ну, Рей научился, а я этот опыт перенял…

Обратно на лесенку я забрался минут через десять, отдышался, и хватит, а торчать у чердачного окошка удобнее всего, отсюда и до выключателя дотянуться можно, и весь чердак на виду. Вернее, был бы на виду, только пыльца там стоит сплошной стеной, и разглядеть сквозь нее удается немногое.

Она не просто висит, а искрится, в глубине то и дело пробегают всполохи, а местами она и вовсе беззвучно вспыхивает и гаснет обратно. Сквозь разобранный настил кое-что все же проглядывает, внизу маячит Эдвин, склонился над койкой и жмет над лицом здоровяка какие-то травки, выжимает сок прямо на кожу, время от времени Основа у старика разгорается всей пятерней, а сам он бурчит что-то себе под нос, не то какие-то нецензурные заклинания, не то обычные ругательства, с ним не разберешь.

Раскошелился я все-таки на анализ, а из всех строчек прочел одну, остальные и так известны.

[Балка: целостность 67%. Износ 31%. Динамика: отрицательная]

Тридцать один, значит, а было двадцать девять, когда я отсюда сползал. Постоял, посмотрел на вспышки, посчитал до ста и выложил вторую единичку, скупиться сейчас глупо.

[Балка: целостность 66%. Износ 32%. Динамика: отрицательная]

Нормально, пока терпим, хуже, что целостность тоже проседает, и ее падение я вижу не по циферкам, а по самому дереву. Приложил ладонь к стропилу, а Созидание через него дотянулось до бревна, и там, в самой глубине ствола, начинают расходиться тонкие трещины, и их много, а из каждой тоже валит белесый туман. Дерево дышит теперь не одними узелками, а всем нутром, каждая новая трещина открывает еще одну дырку, через нее уходит больше, и волокна рвутся охотнее. Замкнутый круг, причем мчится он всё быстрее и быстрее.

Внизу закашляли, Эдвин рявкнул кому-то «лежи», и над койкой опять полыхнула его пятерня. Подождал я еще немного, и рука сама потянулась к третьей единичке, а лучше бы, если честно, так и оставаться в неведении.

[Балка: целостность 58%. Износ 54%. Динамика: отрицательная]

Пятьдесят четыре, а прошло всего минут пять! Пыльцы за это время стало только больше, чердак уже не белесый, а белый, внутри не продохнуть, и не знаю, как Эдвин это терпит. Ладно пациенты, им по должности терпеть положено, но друид-то мог бы выйти на крыльцо и подождать, от его травок сейчас толку не сказать чтобы много, бревно и без них старается за десятерых.

— Кха-а! — донесся снизу особо надрывный кашель, и по звуку он шел из глотки, которой давно не пользовались.

— Отрубай! — заорал Эдвин так, что с чердака сдуло целый пласт пыльцы. — Хватит! Бревно лопнет!

Два раза повторять не пришлось, выключатель под рукой. Разомкнул контакты, натянул на оголенный пучок восковой колпачок, прижал для верности, и вал тумана сразу начал стихать. Не в один момент, конечно, бревно еще несколько минут выдавало остаточные выбросы, то тут пыхнет, то там, а трещины продолжали попыхивать, пусть и все тише.

Ну а я тем временем занялся тем, до чего в спешке руки не дошли. Две жилы, которые идут на восстановители, отцепил от отключенного хвоста и перекинул на входной конец, до разрыва, подклеил, замазал, и теперь ремонтная цепочка живет на постоянном питании, а выключатель гасит только поглотители со стенами. Заодно и пол починил, уложил доски обратно на жерди и придавил как было, дыра посреди чердака никому не нужна.

А пока укладывал, сквозь редеющую пыльцу разглядел нашего пациента. Часто моргает, из глаз текут слезы, на висках мокрые дорожки, но самое главное, на труп он теперь не похож. Серые губы порозовели, грудь ходит, и на лбу выступил обыкновенный человеческий пот. Двое остальных тоже пришли в себя, сидят на лавке, мотают головами и явно не могут понять, что вообще это было и почему их будто в баню занесло.

— Ну так и чего сидим? Спустился с лесенки, обошел лазарет и зашел уже на первый этаж по-человечески, через дверь. — Ой, надышали тут, конечно… — прокомментировал я с порога. — Ни вздохнуть, ни… ладно, выдохнуть, скажем.

Пыльца пока еще впитывается, но уже без прежнего рвения, висит облаком под потолком и оседает потихоньку, а на первом этаже и правда баня. Снизу греет пол, сверху бревно чуть ли не раскалилось, до него теперь дотронуться страшно, и градус в помещении взлетел так, что запотели даже веники на стенах.

Запишем на будущее, обогрев живыми деревьями становится вполне себе реальным. Только ради тепла их проще сжигать в печке, толку выйдет больше, а разрушается такое дерево все равно за несколько минут, какая разница, где ему сгорать.

— Ох, ну и придавило, конечно… — на ноги поднялся один из егерей, тот, который до этого пробовал шутить, и его повело в сторону, но все дже успел ухватиться за стену. — Аж говорить не мог… — он проморгался, увидел меня, и лицо у него тут же просветлело. — О! Фиолетовый! А я думал причудилось в бреду! Так ты подо что это хоть замаскировался? Я вот лежал тут, думал не о том, что сдохнуть могу, а гонял в башке варианты, почему именно фиолетовый чудится! Хах!

Засмеялся он хрипло, но зато от души, и по всему видно, что шутку эту он вынашивал с самого нашего знакомства, а теперь наконец-то родил.