Испытание гордости. Северная леди (СИ) - Баженова Ярослава - Страница 31

— Простите? — я бросила в её сторону недоумённый взгляд. Вдалеке виднелись внушительных размеров двери, смотревшиеся как завершение коридора.

— О нашей с вами родине, миледи, — сухо пояснила мне леди Элионора, поджав тонкие губы. — Я понимаю, что вы уже стали гражданкой Юга, но не стоит забывать и о своих корнях. Этот край никогда не заменит вам родного дома, леди Раммон.

Я нахмурилась, не спеша с ответом, к тому же он от меня уже и не требовался. Мы, наконец, подошли к приёмному залу. Стража, стоявшая подле, синхронно поклонилась, развернувшись ко мне спиной, чтобы распахнуть двери. Кивнув леди Элионор, я мягко освободилась из её рук, чтобы мельком улыбнуться лорду Маркусу, который, похоже, волновался сильнее меня.

Пора.

Дорога до Императора прошла мимо меня. Казалось, я шла, не видя и не слыша ничего. Окружающая обстановка слилась в неразличимый поток ярких цветов, слепящих глаза. Немного расслабиться я смогла, лишь достигнув лорда МакАлистера, смотрящего отрешённо, будто и вовсе мимо меня. По обе стороны от него стояли неизвестные мне женщины, одетые в тёмные плащи в пол. У них была чёрная кожа, гладко выбритые головы и пронзительный взгляд серых глаз, которые при более тщательном осмотре оказались пусты.

Слепые — поняла я, почувствовав неловкость, поспешно опустив взгляд в пол. Почему-то казалось, что, несмотря на своё положение, они видели меня насквозь.

— Жрицы храма бога Правосудия, — раздался спокойный голос сверху.

Я вскинула голову, заметив, что Император сфокусировал взгляд на мне, теперь рассматривая оценивающе. Прямо как те леди подле лестницы, стало в разы не комфортнее. Меня и без этого лихорадило, пальцы покалывало от холода, в горле пересохло, хотелось закрыть глаза и не открывать их вплоть до окончания, но я лишь упорно смотрела в ответ.

Наконец, женщины сделали шаг ко мне, потеснив лорда МакАлистера назад. Я скромно потупилась, ощутив тёплые сухие ладони, которые легли на мои щёки.

— Опустись на колени, дитя, — безразличным голосом произнесла одна из жриц. — Мы возложим на твою голову символ народной любви и ненависти, наградим возможностью дарить жизнь и забирать, склонись.

Дрожь прошлась вдоль позвоночника, я медленно опустилась на пол, удивляясь тому, что не упала как подкошенная после первых же слов. Казалось, зал потонул в тишине. Перешёптывания, которые до этого витали в воздухе, прекратились, будто их и вовсе никогда не было.

Жрица, стоящая напротив меня, развернулась, чтобы забрать корону с подушки, которую держала в своих руках вторая женщина. Я ещё больше склонилась, искренне не понимая, что именно мне нужно делать в этой ситуации.

— Аврора МакАлистер, — женский голос грозным эхом прокатился по залу, — осознаёте ли вы в полной мере, что корона, находящаяся в моих руках, несёт огромную опасность для того, кто не в состоянии трезво оценить все последствия безграничной власти?

— Да, — произнесла практически одними губами, не особо надеясь, что я буду услышана.

— Понимаете ли, что снять это бремя можно лишь двумя способами: окропив кровью или передав по наследству?

— Да.

— Клянётесь ли вы впредь ценить и защищать лишь интересы своих подданных и ничьи более? Готовы ли вы выступать против родной страны и рода, если того потребует от вас обстоятельства?

Секунду! Дайте мне всего секунду, прошу.

Глубокий вдох, бесшумный выдох.

Способна ли я оставить позади всё то, что успела пережить? Смогу ли без оглядки следовать за южанами, зная, что всегда буду выделяться среди них и до конца собственных дней буду ими же не принята? Я… не знаю, не готова, не хочу, не просите! Не хочу жить с тем, кого никогда не смогу полюбить, не хочу жить, зная, что за каждое моё стремление сделать что-либо хорошее, буду получать сплети в спину. Меня не готовили к подобному, я не чувствовала себя здесь своей!

— Клянитесь! Клянитесь всем, что дорого! — казалось, голос жрицы проникал в самый центр моего сознания, вытесняя все мысли без остатка.

Я вспомнила монастырь, холодные зимы, умеренное лето, поздний запах спелых яблок, походы в город. После перед глазами промелькнула карета, последние наставления матушки Елены, строгий взгляд несгибаемой леди, а потом первый танец с королём и представление ко двору. Слёзы, переживания, молитвы, наставления леди Жаннет, пески. Много-много песков, а после вышивка с грезским венком, которая была мной бережно хранимая до сих пор

Грезское дерево — понимание, всепрощение, благородие.

Дариан — слушающий.

Аврора — надежная.

Мне больше не за что держаться.

— Клянусь, — произнесла и только потом поняла, что это сказала я. Я и никто другой!

— Бог Правосудия подтвердил искренность сказанных слов, — тяжёлая металлическая корона коснулась моей головы, в момент став практически неощутимой. — С этого момента на вас возложена непосильная ноша, которую вы должны нести с гордостью и честью, — мягкие пальцы коснулись моего подбородка, вынудив вскинуть голову. — Поднимись, дитя моё, вы более не имеете права стоять на коленях перед кем-либо, кроме собственной семьи.

Неужели это тот момент, о котором мне говорил лорд МакАлистер? Почему же ноги мне не слушаются?Почему я не могу подняться?!

Вновь попыталась, потерпев неудачу. Беспомощность затопила сознание, мышцы были напряжены, но я их просто не чувствовала, на глазах выступили злые слёзы.

— Что же вы сидите, моя милая леди? — раздался тихий голос откуда-то сверху, а после перед моим носом появилась чья-то раскрытая ладонь. — Ваши поданные хотят поприветствовать новую правительницу.

Я схватилась за руку супруга, словно это было последнее спасение, рывком поддавшись вперёд и вверх, вынудив себя встать. Развернуться лицом было делом малым, паника всё ещё ютилась в моём сердце, но самое страшное, казалось, было позади.

Люди… стояли.

Лорды и немногочисленные леди замерли на месте, впившись в меня внимательным взглядом. Я почувствовала, как растерянность и незнание заполонили мысли, так должно быть? Мужские пальцы сильнее сжали мою ладонь, лорд МакАлистер даже не думал отпускать и отходить в сторону, за что я была ему безумно благодарна. Не знаю, как бы перенесла это, стой я сейчас в одиночестве.

— Поклонитесь же вашей Императрице, уважение и верность — вот, что вы обязаны показать сейчас! — голоса жриц яростным эхом зазвучали в стенах зала, болезненно ударив по барабанным перепонкам.

Лорды недоумённо переглянулись, прошёлся ропот, прежде чем они действительно поклонились.

Вначале это сделали те, кто стоял ко мне ближе всего, последовали их примеру и остальные, пока все находящиеся в зале не застыли в глубоком поклоне, приложив правые руки к сердцам. Я беспомощно оглянулась на Императора, но тот лишь окинул высокомерным взглядом собравшихся, прежде чем молча проследовать в сторону выхода, вынудив меня подстроиться под его шаги. Украдкой огляделась, поняв, что на нас никто так и не посмел взглянуть.

Только в дверях лорд МакАлистер на секунду замер, чтобы бросить пренебрежительное:

— Можете быть свободными.

Но даже после этих слов в наши спины долгим эхом отдавалась лишь тишина, никто так и не посмел выпрямиться.

После этого мне наивно показалось, что к военным я была точно готова. Ведь что может быть страшнее, чем повернуться лицом к аристократам, которые сомневались в принятие твоего статуса? Однако стоило лишь мне выйти на свежий воздух и оглядеть то количество людей, что собрались перед дворцом, моя наигранная уверенность исчезла, будто бы её и вовсе не было.

Такого количества людей в одном месте я не встречала никогда. Даже когда вчера ехала до храма на лошади, то горожан по численности было намного меньше. Здесь было несколько тысяч, Небеса, нет, намного… намного больше. И все смотрели на меня, каждый. Мне казалось, что даже задние ряды, стоящие в сотнях метров не отказали себе в удовольствие впиться в меня оценивающим взглядом. Который раз за день чувствовала на себе это отвращение.