Охота на княгиню (СИ) - Ха Елена - Страница 3

Княгиня резким движением забрала их и повернулась к двери. Но не успела она сделать и шага, как в роскошный дворец Воронцовых вошел князь Шереметьев. Он был величественным и доброжелательным одновременно. Весь его облик дышал благородством и почтением к тете одновременно. Он вежливо поклонился и не без досады спросил:

– Добрый день, тетушка! Неужели я не вовремя?

– Николай? Что ты здесь делаешь? Я думала, ты пойдешь сегодня на праздник в Александровский сад?

– Я собираюсь туда позже. Я к вам на минутку. Хотел поздравить с именинами, Мария Федоровна. Примите от меня этот скромный подарок. Надеюсь, он вам понравится. Желаю вам здравствовать и благоденствовать.

Князь с теплотой улыбнулся тетушке и протянул ей бархатную коробку. Мария Федоровна с достоинством ее приняла.

– Все-таки моя сестра хорошо тебя воспитала, Николай, – сказала она и открыла подарок.

– Что это? – опешила она, рассмотрев содержимое.

– Испанский веер. Я специально выписал вам его из Мадрида. Тончайшая работа. Я знаю, у вас изысканный вкус, и вам трудно угодить. Но это работа известного мастера. Вам не нравится?

Мария Федоровна сглотнула.

– Очень нравится, – выдавила она из себя, а про себя подумала: «А я-то решила, что он потратился на свою вздорную невесту…»

Нельзя сказать, что княгиня в этот момент испытала угрызение совести. Да, она считала племянника психически травмированным войной и не способным принимать адекватные решения. Да, она шпионила за ним, подкупив его же друга. Да, она хотела опорочить его невесту. А он тем временем с такой искренней заботой преподнес ей невероятно ценный во всех смыслах подарок. Нет, ее разума не коснулись сомнения, но что-то на душе царапнуло. Мария Федоровна откашлялась и сказала:

– Что ж... Благодарю, Николай, но мне пора ехать…

– Давайте я вас подвезу в сад, – любезно предложил князь.

– Прекрасное предложение, – кивнула Мария Федоровна и шагнула к выходу.

– А вы не хотите взять веер с собой. Там сегодня страшная жара. Он как раз пригодится, – заметил Николай.

– Прекрасная идея, племянник! – натянуто улыбнулась княгиня Воронцова и добавила, – Но боюсь, мой темно-фиолетовый наряд и белый веер будут смотреться несколько странно…

– Переоденьтесь! Вам давно пора сменить эти мрачные наряды на что-то более… цветное, – заметил Николай, он всегда был весьма прямолинеен, – А я вас подожду.

«Что у него на уме?» – насторожилась тетка.

Но веер действительно был хорош, и похвастаться им перед высшим московским обществом хотелось. Княгиня приняла предложение Николая и удалилась к себе, оставив Соню развлекать дорогого гостя. А девушка и рада стараться.

В гардеробе Марии Федоровны давно не было ничего яркого, но все-таки одно платье ей приглянулось. Оно было насыщенного синего цвета с кокетливыми белыми манжетами на длинных рукавах и скромным белым воротничком. Да, даже летом княгиня была вынуждена носить наряды с длинными рукавами и весьма скромными вырезами. А еще эти пышные юбки… Выход в сад обещал быть удушающим испытанием. Но веер должен был спасти княгиню. Уже через час у нее появился шанс проверить, так ли это.

Князь Шереметьев привез тетку на праздник и, предложив руку, прогуливался с ней по тенистым дорожкам. Все вокруг зеленело, в плотном раскаленном воздухи витали ароматы шиповника и клевера, слышалось надоедливое жужжание слепней.

– А где же ваша невеста? – не без ехидства уточнила Мария Федоровна.

– Где-то здесь. Она должна была приехать с семьей.

Княгине оставалось надеяться, что Нифонтову удастся найти достаточно ловкого пройдоху, который сможет застать Анну одну и соблазнить.

Пока княгиня мечтала о победе над неугодной невесткой, Николая отвлекли знакомые. Соня еще раньше где-то потерялась.

– Опять эта девчонка зазевалась и отстала, – досадливо поморщившись, заметила Мария Федоровна.

Остаться одной в саду было как-то унизительно. И она ускорила шаг, в надежде встретить знакомых. Но тут путь ей преградил красивый блондин в синей военной форме. В его голубых глазах был неподдельный интерес и восхищение.

– Доброго вам денечка, сударыня! Удача сегодня на моей стороне! – загадочно промолвил незнакомец.

– Кто вы, молодой человек? – возмутилась княгиня.

Это было верхом неприличия заговаривать с незнакомой женщиной, еще и очевидно старшей. Юнкер сразу пал в ее глазах в грязь – не отмоешься.

– Кто я совершенно неважно. Главное, кто вы! А вы богиня!

– Что? – опешила от такой наглости Мария Федоровна.

– Вы богиня, которой я готов беззаветно приклоняться, – не моргнув глазом, заявил нахал и самовольно схватил руку княгини в белых батистовых перчатках с тончайшей вышивкой шелковой нитью.

Не успела Мария Федоровна прийти в себя, а ее уже увлекли в беседку, подальше от посторонних глаз, где наглый юнец облобызал ее ладони.

– Ваше величие и красота сразили меня наповал… – шептал он между делом.

– Молодой человек, вы знаете, сколько мне лет? – надменно бросила княгиня, вырывая свои руки из его захвата.

– Двадцать пять? – невинно хлопнув длинными ресницами, уточнил юнкер.

– Тридцать пять! А у вас еще усы не растут! Постыдитесь! – ярилась княгиня.

– Возраст — это пустое! Главное, чувства! – без запинки выпалил пылкий кавалер и, прижав ладонь княгини к своей груди, заверил, – Мое сердце отныне принадлежит только вам.

От происходящего у Марии Федоровны закружилась голова. Впрочем, возможно, виноват был летний зной.

– Оставьте меня, пока я не вызвала городового. Такое распущенное поведение заслуживает наказания, – отчеканила она.

На что юнкер лишь снисходительно улыбнулся и заверил:

– Я еще не начал распускаться.

И притянул ее к себе за талию. Его губы оказались в опасной близости от ее шеи, дыхание скользнуло по обнаженной коже. Женщина вздрогнула и уже собиралась отвесить хулигану пощечину, когда со стороны дорожки раздался знакомый голос:

– Я вам не помешал?

Мария Федоровна повернула голову и с облегчением выдохнула:

– Филипп Филиппович, спасите меня от этого хама. Он, мало того, что несет околесицу, так еще и руки распускает.

Нифонтов усмехнулся, подошел ближе к паре и поднял уроненный Марией Федоровной веер, осмотрел его и любезно протянул княгине.

– Если вы хотели найти… развлечение, так бы и сказали, зачем же этот сложный обман с компрометацией. Я человек прогрессивный, прекрасно все понимаю. И сам с радостью готов помочь, – растягивая гласные, промурлыкал Нифонтов, отпихнул от княгини юнца и сам занял его место подле дамы, положив свои руки на ее талию.

– Пшел прочь, – не оборачиваясь на юнкера, процедил он.

Нахальный мальчишка тут же испарился.

– Что? Что вы себе позволяете? – окончательно растерялась княгиня Воронцова.

Ее за последние пятнадцать лет столько не обнимали.

– Вы же хотели, чтобы даму в голубом платье с белым веером скомпрометировали. Вот я и рад стараться! – приподняв бровь, заявил Филипп Филиппович.

– Белый веер? – переспросила Мария Федоровна.

– Вы плохо слышите? Это наверняка возрастное, – проговорил мужчина и прошептал ей на ушко, – Ничего страшного. Вас это не портит. У вас много других достоинств.

Мужской шепот пробудил в теле княгини давно уснувшую женщину. Мурашки побежали по ее все еще чувствительной коже. Но законы нравственности слишком глубоко проросли в сердце. Мария Федоровна от душа влепила наглому щеголю пощечину. На что он, потерев горящую от удара щеку, лишь с иронией сказал:

– А вы темпераментная женщина. Мне это нравится!

– Вы сегодня утром оставили на подушке свой мозг? – не сдерживая раздражения, поинтересовалась княгиня Воронцова.

– Зачем он мне здесь, в вашем обществе. Здесь мне пригодятся совсем другие части тела, – продолжал улыбаться по-кошачьи Нифонтов.

– Подите прочь, – потеряв терпение, величественно приказала княгиня.

– Что не так? – обиделся Филипп Филиппович.