Королева Эхо (СИ) - Райро А. - Страница 21

Один лишь раз, уже вечером, когда мы остановились на ночёвку, мне удалось увидеть, как группа экспертов проверяет его капсулу, открывает крышку и осматривает тело.

С высоты роста Прометея я даже успел заметить, что крупное и мускулистое тело Захари облеплено не СЖРТ, как обычно у тяжёлых пациентов, а розовой травой, которая была ещё и люминесцентной.

Что это за трава, я поинтересовался у Роу, когда перед сном мы быстро «закидывались жратвой», как бы выразился Орфео. Мы устроились на валунах, прямо у ног своих титанов.

— Это не трава, Стас, — ответила Роу, нахмурившись и перестав жевать тушёные орехи бобо из контейнера. — Это вообще не растение. Это черви-паразиты.

Данте тут же закашлялся, подавившись галетой из сагарры.

— Ты не могла бы в другой момент про червей сказать? — выдавил он.

— Согласен, это может испортить нам аппетит, — поддакнул Эббе, всё с тем же аппетитом поглощая салат из кимуака.

— А что за черви? Это как личинки или как опарыши? — невинно уточнил Орфео.

Данте кое-как проглотил галету, схватил трость и резко поднялся с валуна, на котором сидел.

— Принимать пищу в вашей компании — особое удовольствие, господа маргиналы, — бросил он, поморщившись, и отправился к своему титану, который стоял сразу же за Прометеем.

Роу глянула вслед Данте.

— Посмотрите-ка, какой брезгливый мальчик!

А потом, как ни в чём не бывало, продолжила поедать тушёные орехи и наконец рассказала о розовых червях, которых я принял за траву.

— Эксперты называют их «скребуны розовотелые, пиявчатые», если хотите знать. Это паразиты. Редкий вид, достать его сложно. Они водятся в песках на берегах Красного Озера, на западе Эльдоры. Говорят, ими пользуются аборигены, даже с собой живыми их носят в мешочках-кисетах с красным песком с озера. Вот у нас СЖРТ, а у них скребуны. А делают они одно и то же: регенерируют ткани и обезболивают, только черви лечат быстрее. Они присасываются к телу вокруг ран, впрыскивают анестезирующий яд и выделяют лечебную слизь, обеззараживают, трутся телом о повреждённую кожу и поедают с поверхности раны гной, грязь, омертвевшие клетки и прочее…

— Хватит, Роу, — выдавил Орфео, скривив мину отвращения. — Кажется, меня затошнило.

— У них даже есть ходильные выросты, — продолжила Роу, не обратив на него внимания. — Поэтому черви могут передвигаться быстро…

— Так! Всё! — Орфео резко встал. — У меня тоже есть ходильные выросты, и я ухожу! Ну вас к черту!

Роу с равнодушным видом пожала плечом.

— Ещё один брезгливый мальчик. — Она глянула на меня и усмехнулась. — А ты, Стас? Ты тоже брезгливый?

— А по мне не видно? — тоже усмехнулся я, с аппетитом доедая уже вторую галету из сагарры. — Ты лучше скажи, откуда у наших экспертов столько лечебных червей?

— Видимо, аборигены поделились. Я даже слышала, что не все эксперты хотели брать этот дар, предпочитая СЖРТ, но Патель настояла. Черви-скребуны лечат быстрее, чем наше желе, а для Захари важна каждая минута.

Пока мы тихо болтали о червях и доедали ужин, со стороны поляны, где расположилась другая группа солдат, всё чаще доносились взрывы хохота.

Среди них я заметил и Изольду Галло. Её громкий грубоватый голос был слышен издалека. Она явно вписалась в компанию пилотов Малышей и прожженных бойцов-альфа, улыбалась и выглядела довольной.

Саваж сидела рядом со мной, но почти весь ужин молчала. Правда, я частенько замечал, как она с опаской и неприязнью поглядывает в сторону Изольды, будто ждёт от неё подвоха в любую секунду.

— Эй, Вик, а ты что знаешь про этих червей? — спросил я, чтобы хоть как-то отвлечь её от мрачных мыслей.

— Каких червей? — уставилась она на меня. — Червей Изури?

— Ясно, — нахмурился я.

— А вы заметили, что у неё на правой руке появилась татуировка? — пробормотала Саваж невпопад.

— У кого? — не поняла Роу, зато слово «татуировка» сразу же привлекло её внимание.

— У Изольды Галло, — пояснила Саваж и опять покосилась на синюю дылду в компании бойцов. — У нее раньше такой татуировки не было. Видимо, она недавно её сделала.

Я и Роу тут же посмотрели на Изольду.

Действительно. На тыльной стороне её правой ладони выделялся рисунок — череп люминала. Когда-то точно такие же черепа — целая гирлянда — были изображены на её титане Кали. Ту нагрудную пластину потом вырвал мой Прометей, но, похоже, Изольда решила, что надёжнее изобразить свою гражданскую позицию прямо на собственном теле.

— У других тоже есть, — заметила Роу.

Я быстро перевёл взгляд на остальных бойцов вокруг Изольды.

А ведь точно!

Такие же татуировки с черепами люминалов были изображены, как минимум, ещё у десятерых. Это были шестеро магов-зеро и четверо альф. Все парни.

— Она заразила их своей идеей, — прошептала Саваж.

— Скоро ей будет не до этого, — бросил я, хотя и сам напрягся от увиденного.

На самом деле я тоже не питал большой любви к аборигенам, они совершили не меньше дерьма, чем люди, но Изольда Галло демонстрировала уже не просто ненависть, а нечто большее.

Почувствовав, что мы пристально на неё смотрим, она вдруг перестала травить шутки и посмеиваться, после чего резко повернула голову в нашу сторону.

От её тяжёлого взгляда холодок пробежал по спине.

— А хотите я вам круче татухи набью? — вдруг предложила Роу. — На руке, на ноге, на груди… да хоть на заднице.

Её дурацкое предложение моментально понизило градус накала от ожидания чего-то плохого.

Саваж неожиданно улыбнулась, с благодарностью посмотрев на Роу.

— Спасибо, маг-эксперт Роу. Буду иметь в виду. У тебя тоже, кстати, татуировка есть. Что она значит?

Роу провела пальцами по правой стороне шеи и рисунку человеческого черепа.

— Это о том, как я люблю людей, — зловеще ухмыльнулась она.

— На самом деле ты очень любишь людей, Банни, — серьёзно произнесла Саваж.

Роу даже смутилась, слегка замялась, но в ответ не придумала ничего умнее, чем свести всё к привычному, но на этот раз беззлобному:

— Не называй меня Банни, мерзавка!

Они усмехнулись друг другу.

И тут вдруг голос подал Эббе Торгерсен, и такой тихой, но почти осязаемой ярости я уже давненько от него не слышал:

— А его вы не заметили разве?

— Кого?.. — Мы втроём уставились на Эббе, ну а тот продолжал на кого-то пристально смотреть, с угрозой и неприязнью.

Оказалось, что к компании Изольды присоединился ещё один маг-альфа. Невысокий крепкий блондин с очень знакомой рожей. Правда, в последнее время он настолько редко попадался мне на глаза в Симоне, что я даже не сразу вспомнил, как его зовут.

Но Эббе, конечно, вспомнил. И не только имя, но ещё и фамилию.

— Это Максимус, — выдавил он с брезгливостью. — Максимус Майер. Только без своих дружков.

Вот теперь я вспомнил его имя.

Точно. Максимус.

Тот самый говнюк, который со своими дружками напал на Эббе в кустах локуса, а потом получил в ответ так, что долго лежал в медблоке и убеждал всех, что его «ижбила не котлета». Эббе тогда нехило вломил ему по роже, у Максимуса после перелома носа осталось искривление, да и пары передних зубов не хватало, поэтому порой он заметно шепелявил.

Но самое главное — этот урод был навсегда помечен буквой омега на груди, как и трое его товарищей.

Только сейчас он был один, точнее, в окружении других альф, повыше рангом и посерьёзнее, и, к тому же, уселся рядом с Изольдой и приобнял её за талию, будто имел на это право.

— Они что, встречаются? — неприятно удивилась Саваж.

В этот момент Изольда повернулась к парню и так сладко ему улыбнулась, что я вздохнул:

— Видимо, да.

— Угу, они нашли друг друга, — пробурчал Эббе.

Мне не хотелось всё это обсуждать, но я, конечно, уже понимал, что вместе такая парочка как «Изольда плюс Максимус» была способна на куда большее дерьмо, чем поодиночке.

— И череп люминала он себе тоже на руке набил, видели? — нахмурилась Роу.