Чужой мир: Мертвые пустоши (СИ) - Федотов Алексей Александрович - Страница 52

Только что мне угрожали полигоном. А тут «красавицы», «присаживайтесь» и почти отеческая улыбка.

Дискриминация.

Силаковский вошёл в столовую растрёпанным, заспанным и недовольным.

— Что случилось? — спросил Роман. — Нападают?

— Пока нет, — ответил я.

— Тогда зачем будить человека в такую рань?

— Рань? — переспросил Резников.

Роман посмотрел на него, мгновенно расправил плечи и попытался пригладить волосы.

— Доброе утро, Олег Федорович.

— Доброе, паря. Садись.

Силаковский осторожно занял место напротив меня. Марфа поставила перед ним тарелку каши, хлеб и кружку с каким-то травяным отваром. Роман благодарно кивнул и потянулся за ложкой.

— Подожди есть, отрок — сказал Резников.

Рука Силаковского замерла над тарелкой.

— Почему?

— Потому что сначала поговорим.

— А потом можно будет поесть?

— Если всё хорошо закончится.

Роман медленно положил ложку на стол.

— Олег Федорович, вы умеете успокаивать людей не хуже Демидова.

— Учитель всё-таки, — сказал я.

Резников бросил на меня тяжёлый взгляд, поднял руку и щёлкнул пальцами.

По стенам столовой скользнуло синеватое сияние. Оно сомкнулось вокруг нас прозрачным куполом и поглотило звуки дома. Перестала звякать посуда на кухне. Исчезли шаги гвардейцев в коридоре. Даже потрескивание дров в камине стало глухим.

— Теперь никто не услышит, — сказал архимаг. — Маркус, пожалуйста, выйди.

Начальник моей гвардии молча покинул комнату. Купол пропустил его, на мгновение задрожав, и снова сомкнулся.

Роман проводил Маркуса взглядом.

— Мне уже становится страшно.

— И правильно, — сказал Резников.

Он повернулся к Силаковскому.

— Паря, ты вчера увидел слишком много.

— Нападение?

— Не только. Ты видел охрану у дома. Видел наказующих. Наблюдал, как Демидов обнаружил нападавших под скрытом раньше, чем они начали атаку. Слышал разговоры о практике и возможностях этих троих.

Резников поочерёдно показал на меня, Аню и Лену.

Роман нахмурился.

— Я ничего не собираюсь рассказывать. Никому.

— Верю.

— Тогда в чём проблема?

— В том, что ты можешь рассказать не по своей воле.

— Каким образом?

— Пытка. Ментальная магия. Запрещённый артефакт. Алхимия. Обыкновенная болтливость после бутылки хорошего вина. Способов много.

Силаковский вспыхнул.

— Я умею держать язык за зубами!

— Все так говорят, — спокойно ответил Резников. — До первого сломанного пальца. Некоторые до трех.

Роман побледнел, но взгляда не отвёл.

— Вы мне угрожаете?

— Предупреждаю, — лаконично сказал архимаг.

— Олег Федорович, — вмешалась Аня, — он наш друг.

— Именно поэтому он сейчас сидит за столом, а не в подвале одной из императорских крепостей.

Силаковский посмотрел на меня.

— Он шутит?

— Нет, — честно ответил я.

— Спасибо, утешил. — Роман помрачнел.

— Всегда пожалуйста.

Резников положил ладони на стол.

— У тебя два варианта, паря. Первый: сейчас тебя проводят в закрытое поместье на западной границе. Жить будешь хорошо. Еда, крыша над головой, библиотека. Но территорию не покинешь до тех пор, пока сведения, которыми ты владеешь, не перестанут иметь значения.

— То есть лет пять?

— Может, лет пятьдесят.

Силаковский побледнел.

— А второй вариант?

— Дашь клятву молчания.

Роман немного расслабился.

— И всё? Я готов.

— Не торопись радоваться. Обычная клятва здесь не подойдёт.

— А какая подойдёт?

— Смертельная.

Тишина.

Даже мне стало не по себе, хотя я уже приблизительно понял, куда клонит архимаг.

Побледневший Роман медленно откинулся на стуле.

— Что значит смертельная?

— Значит то, что значит. Клятва будет завязана на твоё магическое ядро и жизненную силу. Если сознательно раскроешь защищённую информацию человеку, который не имеет права её знать, клятва тебя убьёт.

— Сразу?

— Почти.

— Очень обнадёживает это ваше «почти».

Лена положила ладонь на руку Романа.

— Никто не заставляет тебя нас предавать.

— Я и не собирался.

— Тогда тебе нечего бояться, — сказал Резников.

— Вам легко говорить! Это не у вас внутри будет сидеть заклинание, готовое остановить сердце!

— У меня таких клятв было семь, — сказал Резников. — Две действуют до сих пор.

— И кто взял с вас подобную клятву?

— Император Владислав. Отец нынешнего государя.

Роман замолчал.

— Подобные клятвы не редкость на службе, — продолжил архимаг. — Их дают наказующие, офицеры особых подразделений, хранители императорских артефактов и люди, допущенные к государственным тайнам. Заклинание не убьёт тебя за случайно обронённое слово. Оно реагирует только на осознанное намерение передать запрещённые сведения.

— А если меня заставят?

— Если станешь говорить под воздействием ментальной магии, клятва сначала заблокирует речь. Если воздействие окажется сильнее, потеряешь сознание. Смерть наступит только в том случае, если ты сам, добровольно, решишь предать доверенную тайну.

— А если меня будут пытать?

— Потеряешь сознание раньше, чем скажешь что-то важное.

Силаковский задумался.

— То есть клятва ещё и защищает?

— В некоторой степени.

— Почему вы сразу так не сказали?

— Хотел посмотреть на твою реакцию.

— У вас тут у всех болезнь какая-то, — пробормотал Роман. — Все друг друга проверяют.

Он перевёл взгляд на меня.

— Алексей, ты хочешь, чтобы я дал эту клятву?

Вот ведь вопрос.

С одной стороны, Роман мне нравился. Наивным он не был, хоть и любил изображать добродушного толстяка. Он помогал мне, ничего не требуя взамен. Именно он привёл Карамзина в качестве свидетеля. Вчера не бросился в панике при нападении. И вообще вёл себя вполне достойно. Наверное, можно сказать, что он был моим другом.

С другой стороны, Резников прав. Роман видел слишком много. Пока ещё не всё, но достаточно, чтобы заинтересовать моих врагов.

— Хочу, — честно сказал я. — Но заставлять не буду.

— То есть могу выбрать крепость?

— Можешь, — подтвердил Резников. — Там неплохая рыбалка.

Роман закрыл лицо ладонями.

— Нет, ну вы издеваетесь.

Он опустил руки.

— Хорошо. Я согласен на клятву.

— Подумай, — предупредил Резников. — После начала ритуала отказаться не получится.

— Я уже подумал.

— Быстро.

— А какой у меня выбор? Сидеть десять лет в крепости? Нет уж. Тем более я действительно не собираюсь никого предавать.

Резников внимательно всмотрелся в его лицо.

— Тогда встань.

Роман поднялся.

Архимаг тоже встал и обошёл стол. Сделал жест рукой, и стул Силаковского сам отъехал в сторону. На полу под ногами Романа проступил сияющий круг. Вначале тонкий и едва заметный, затем всё более яркий. По его краю зажглись неизвестные мне руны.

— Правую руку положи на грудь, — приказал Резников. — Левую протяни мне.

Роман выполнил.

Архимаг сжал его левое запястье. Трёхцветная сила потекла по руке Резникова, обвилась вокруг пальцев и проникла в тело Силаковского.

Тот вздрогнул.

— Больно?

— Пока нет.

— Будет, — пообещал Резников. — Повторяй за мной. Я, Роман Сергеевич Силаковский…

— Я, Роман Сергеевич Силаковский…

— Добровольно и в здравом разуме принимаю клятву молчания.

Роман запнулся на слове «добровольно», бросил короткий взгляд на нас и повторил:

— Добровольно и в здравом разуме принимаю клятву молчания.

Сияние под его ногами усилилось.

— Клянусь не раскрывать посторонним лицам сведения, которые узнаю о необычных способностях и происхождении Алексея Демидова, Анны Кроткой и Елены Троекуровой.

Роман повторил.

— Клянусь хранить в тайне состав их охраны, способы защиты дома и сведения о принадлежности Алексея Демидова к особым службам империи.

Повторил и это.