Попаданка в шоке! Ученица лже-дедули (СИ) - Бум Юлия - Страница 37

Чтобы хоть как-то отвлечься, решил проверить, уснула ли Каена. Её растерянное лицо, когда она услышала, что это быстродействующее снотворное, вызвало на моих губах улыбку. Раздражение улетучилось, словно его и не было. Порой она бывает такой забавной.

Как и ожидалось, девушка сладко спала, а рядом с ней в раскрытой руке лежало письмо. Она даже взяла его с собой в кровать, чтобы прочитать. Вот же! Аккуратно забрал письмо и хотел испепелить его в тёмном пламени, но взгляд зацепился за последние строчки. Конечно, сложно было не заметить, с какой заботой и нежностью было написано это послание. Демон внутри злобно рыкнул, желая запихать эту самую бумажку в рот тому самому щенку. Но кое-что полезное всё-таки он сказал. Розарика. Кажется, это племянница королевы… Так значит, Каена и эта Розарика не ладят. Да ещё и Мэтью предупреждает, чтобы девушка была осторожна. Вот это мне уже не нравится. Лезть в женские разборки не особо хочется, однако прошлые дела Каены и нынешняя она — это разные вещи. Она ведь ничего не помнит и не знает. А раз мальчишка предостерегает, значит, эта Розарика — та ещё штучка. Не удивлюсь, если назначение Каены в личные служанки этой леди — её рук дело. В нынешнем положении дел и с проклятием души это слишком опасно.

Так, в раздумьях, я и вернулся к себе в комнату. Завтрашний поход в кондитерскую… Так ли он безопасен? Но запретить ей туда идти тоже будет слишком, а заявиться туда в образе старикана… Такое себе представление. Только хуже сделаю. Да и не вяжется как-то картина. Круг молодых леди, и Каена придёт туда со стариком. Да уж, забавное будет зрелище, если даже не позорное.

— Надо же, опять ты чем-то озабочен.

— Альберт! Что ты тут делаешь? — иногда мне кажется, что у нашего короля совсем нет дел, раз он шляется везде и бездельничает.

— Не волнуйся, меня никто не видел, — указал он на открытое окно в комнате. — Я даже немного скорректировал внешность.

— Уши? — он серьезно? А то что его лицо знают практически все не важно? Как ребенок. — И всё равно заявляться сюда без приглашения… Это тебе не дом старика и не академия.

— Да-да, это дом твоей подопечной. Думаешь, как помочь ей? — нагло заглянул он в записку, которую я оставил на краю кровати.

— Ваше Величество, вам не говорили, что читать чужие письма — это верх неприличия? — быстро забрал письмо обратно.

— Да? И от кого я это слышу? Что-то мне подсказывает, что эти нежности от какого-то Мэтью адресованы не тебе, — усмехнулся он, а меня опять охватило глухое раздражение. — Не злись. Я пришёл, чтобы поинтересоваться, долго ты ещё будешь исполнять роль старика? Роль невесты уже отдана, и скоро её отправят к нам.

— Розарика.

— О! Ах да, кажется, в письме мелькало её имя.

— Возможно, скоро я присоединюсь к вам.

— А от чего же зависит это «возможно»? Уж не от того ли варианта с назначением твоей подопечной в личные служанки этой Розарики?

Я ничего не ответил, лишь молча посмотрел на незваного гостя.

— Знаешь, дядя… Если бы не твоя погасшая печать истинной, я бы подумал, что эта Каена является ей. Ну не отцовские же чувства у тебя вдруг взыграли, или какие там ещё могут быть? Наставнические?

При упоминании о метке я едва вздрогнул.

— Знаешь что, племянничек, шёл бы ты заниматься своими государственными делами, или у тебя работы нет?

— Хорошо, хорошо. Уже ушёл, — смеясь ответил он, распуская крылья и снова уходя через окно. — Однако я буду рад, если ты присмотришь себе хоть кого-то и не останешься один, — уже более серьёзно бросил он напоследок, прежде чем взлететь.

Я же закатал рукав и посмотрел на свою метку. Медленно, но верно она снова проявлялась. Если так подумать… раскол души как раз тогда… Не может быть…

— Неужели он прав? — эмоции нахлынули лавиной.

Я привык всегда действовать чётко, спокойно, планируя и оценивая каждый шаг. Я даже уже свыкся с мыслью, что истинность мне недоступна, что боги лишили меня этого дара… Один или с той, что просто подарит наследника. Нет, лучше не лелеять себя ложными надеждами. Я должен всё проверить и убедиться.

***

Лёгкое платье цвета нежно-розовых лепестков с шифоновыми рукавами и тонким поясом смотрелось идеально. Высокий воротник, а на спине прозрачная ткань с выбитым узором. Волосы собраны в красивую, пышную, высокую причёску, в ушах — аккуратные жемчужные серьги-гвоздики. Довольно мило. Всё было идеально, но внутри я ощущала нарастающее чувство тревоги. Ещё и письмо куда-то делось. Служанка сказала, что не видела, а я не помню, куда могла его положить. Вроде засыпала с ним в руках. Ладно, потом разберусь. Больше всего меня сейчас беспокоит, не заявится ли Розарика в эту кондитерскую.

Родители с утра уехали срочно по делам, дедуля тоже сказал, что ему надо кое-куда наведаться. Так что отправлялась я в полном одиночестве. Ладно, Каена, соберись.

«Ты не одна. Если что, мы поможем»,— решила утешить меня Миневра.

Господи, хуже подростка. Я ведь уже столько чаепитий и встреч посетила. Не глупая маленькая девочка. Ладно, будем разбираться с проблемами по мере их поступления. Может, я зря волнуюсь и только своим дёрганьем испорчу последний выходной день?

До кондитерской не доехали всего лишь один квартал. Дальше я решила пройтись пешком, чтобы проветриться, и наткнулась на Милу. Присутствие ещё одного человека, который к тому же на моей стороне, успокаивало, и вскоре я забыла о Розарике, полностью наслаждаясь прогулкой, беседой, да и днём в целом. Кондитерская была на высоте. Мы выбрали места на улице, так как в такую солнечную погоду грех сидеть в помещении. Да и в самой кондитерской уже набралось довольно много посетителей.

Пирожные и чай здесь были просто отменные. Я готова была проглотить свой язык вместе с ними. Нежные, тают во рту, оставляя такое приятное послевкусие. День выдался действительно прекрасным, пока мои тревоги не оправдались.

— Прошу прощения, кажется, мы сильно задержались.

Услышав этот голос, тело оцепенело само собой. Такая реакция говорила лишь об одном: Каена настрадалась от этой мерзавки.

— Леди Розарика? — удивился кто-то из присутствующих. Вроде Моника.

Я была слишком поглощена бурлящими внутри эмоциями, что даже потеряла связь с внешним миром.

— Да, я недавно вернулась. Катрин как раз сказала мне, что собирается в кондитерскую, и я решила присоединиться. Вы же не против?

Огненно-красные, красивые блестящие локоны обрамляли худенькое лицо с высокими скулами. Сочные пухлые губы, прямой аристократичный нос, изумрудного цвета глаза, жемчужная кожа с нежным румянцем на щеках. Да, она и впрямь была очень красивой. Я не побоюсь признаться, что Каена уступала ей во внешности. Однако если у меня более располагающая, нежная, как тихая гавань, то Розарика была пламенем. Красивым, притягательным, манящим.

— Ну что вы, конечно, присаживайтесь. Слышали, вы путешествовали в Хайран. Вам понравилось?

— Должно быть, вы разбили там немало мужских сердец.

С появлением этой бестии сразу стало видно подпевал и тех, кто надеялся подмазаться, выбиться в верхние ряды. Впрочем, я не удивлена. Благо таких было не так уж и много, но и этого хватило, чтобы они свернули беседу и переключили внимание на вновь пришедших. Остальным же оставалось либо молчать, либо тактично соглашаться, но без какого-либо энтузиазма.

— Мне просто необходимо было съездить отдохнуть перед поездкой в Равенхольм.

— Вас выбрали в качестве невесты? Поздравляем!

— Даже не знаю, достойна ли я, справлюсь ли. Всё-таки это так важно для обеих стран.

— Ну что вы, разве такая, как вы, может не справиться? Да любой, кто взглянет на вас, влюбится без памяти.

Что за ересь они несут? Я думала, такую фигню можно прочитать только в дешёвых романах или драмах. А в итоге я сижу и слушаю эту чушь? Тут же даже слепой и глухой учуют фальшь и наигранность. Мы же не на каком-то захудалом спектакле с актёрами-халтурщиками. Хоть бы постарались быть более естественными и откровенными. Фу, меня сейчас стошнит. Хочу домой.