Не в костях дело (ЛП) - Элизабет Кассандра - Страница 11

Я смотрю вниз на траву — вмятины от его коленей подтверждают то, что только что произошло. Это не было каким-то безумным утренним наваждением. Я касаюсь пальцами своих припухших губ — еще одно доказательство того, что я действительно целовалась с двенадцатифутовым скелетом.

— Продолжение следует, — говорю я, а затем разворачиваюсь и иду к воротам, чтобы посмотреть, что происходит.

В этот момент я даже не знаю, что шокирует меня больше — невероятно страстный поцелуй со скелетом или вереница машин, подъезжающих к дому. Люди выходят из них и направляются ко мне.

Я выхожу им навстречу, следя за тем, чтобы ворота за мной закрылись, и мысленно отмечаю, что нужно купить замок.

— Чем могу помочь? — спрашиваю я у первой женщины, стоящей в очереди, которая стремительно растягивается вдоль тротуара.

— Не могу поверить, что это вы! — визжит она, подпрыгивая на месте. — Я пришла ради фотографий со скелетом.

— Ради чего? — переспрашиваю я, не понимая, о чем, черт возьми, идет речь.

— Ну, фотографии со скелетом? Разве вы вчера не объявили, что это часть вашего фотобизнеса? Об этом пишут во всем интернете, — говорит она, склонив голову набок.

Черт. Слухи распространяются быстро. Не думала, что люди действительно придут фотографироваться, но, к счастью, они пришли — ведь именно этой версией я прикрывала Би Джея от ассоциации домовладельцев.

— Я пока не совсем готова, — говорю я.

— Ничего, мы подождем, — отзывается кто-то из толпы, стоящей позади нее.

Я киваю со слабой улыбкой и захожу в дом. Пока готовится кофе, я понимаю, что это отличная возможность. Я смогу воплотить в жизнь идею о расширении своего фотобизнеса и заодно сменить тематику съемок. Меня уже начинало слегка разъедать, когда я фотографировала счастливые пары и семьи, в то время как моя собственная жизнь была полна одиночества.

Теперь же я буду снимать мистера Боунджанглса и людей, обожающих Хэллоуин. На лице сама собой появляется улыбка — я понимаю, что эта затея не только может сработать, но и обещает быть веселой. Долгожданная смена обстановки. К тому же, это ненадолго. Много ли людей на самом деле придет?

Пока варится кофе, я иду в гараж и перебираю коробку с тщательно подобранными нарядами, которые я заранее рассортировала по пакетам на весь месяц. Легкое чувство сожаления проскальзывает в мыслях — приходится отказаться от мечты наряжать его каждый день и вместо этого думать о том, что лучше всего будет смотреться в кадре.

Многие наряды состояли всего из одной-двух деталей. Но, судя по очереди на улице, эти снимки принесут достаточно денег, чтобы я могла не жалеть средств на реквизит. Предчувствую, что в будущем меня ждет немало часов поиска вдохновения и онлайн-шопинга.

Но сегодня я снова выбираю вязаную шапку, шарф и огромный стакан тыквенного латте со специями. Это самый продуманный образ из всех, что у меня есть для него, и я знаю, что людям он понравится.

Пока я наспех съедаю бейгл и обжигаю язык горячим кофе, меня поражает длина выстроившейся очереди. Я вытаскиваю лестницу из гаража и ставлю ее перед Би Джеем, чтобы начать его наряжать.

— Ну что, здоровяк? Знаю, мы планировали наряды на целый месяц, но планы немного изменились. Хорошая новость в том, что я буду любоваться тобой весь день напролет, — говорю я, повязывая шарф у него на шее.

Он подмигивает мне светодиодным глазом, и я смеюсь.

— Плохая новость — на тебя будут смотреть и все остальные. Но я постараюсь выкроить время, чтобы мы побыли наедине, как только смогу. Обещаю. — я задерживаюсь еще на минуту и, склонив голову набок, любуюсь им в шапке и шарфе, на лице расцветает улыбка. — А ты и правда красавчик.

Спускаясь вниз, я слышу, как кто-то зовет меня от ворот. Я оставляю лестницу на месте, вдруг кому-то захочется на нее встать, и иду посмотреть, кто там пожаловал.

Открыв ворота, я улыбаюсь, увидев по ту сторону Доун.

— Черт, Тори, все хотят урвать кусочек этого веселья, — говорит она.

Я сохраняю улыбку и отбрасываю в сторону разочарование из-за того, что мои тщательно продуманные планы пошли прахом.

«Это же хорошо», — твержу я себе.

Разве можно расстраиваться из-за того, что я делаю именно то, чего хотела — дарю людям радость Хэллоуина?

— Да, просто я не была готова. У меня нет ни реквизита, ни ценников, вообще ничего, — отвечаю я.

— Чем могут помочь «Жуткие стервочки»? — спрашивает она.

Ее вопрос ставит меня в тупик. Раньше мне никогда не помогали. Всю свою карьеру я все делала сама. Даже мой бывший никогда не помогал с установкой, демонтажем или миллионом других вещей, для которых я мог бы использовать помощника-фотографа. Он ясно дал понять, что не собирается помогать мне в моем бизнесе, а у меня нет средств, чтобы нанять помощника. Без него я тоже не смогла бы масштабироваться.

Застревать в этом всегда было странное подвешенное состояние — мне нужно было зарабатывать больше денег, чтобы зарабатывать больше денег. Имея это в виду, я отвечаю.

— Я пока не знаю, смогу ли я кому-нибудь заплатить.

Доун морщит нос.

— «Жуткие стервочки» — сестринство. Мы поддерживаем друг друга, рассчитывая только на то, что тот, кому мы помогли, передаст это дальше. Если мы получим пиццу и пиво, что ж, это всегда бонус для голодающих студентов.

Я наклоняюсь мимо нее и смотрю на линию, которая продолжает расти.

— Не думаю, что это будет проблемой. Думаю, мы возьмем двадцать баксов за фотографию и отправим файл по электронной почте.

Глядя на то, как здорово выглядит Би Джей и как печально выглядит лестница рядом с ним, меня охватывает вдохновение.

— Как думаешь, кто-нибудь сможет добыть пару тюков сена и тыквы? Мне бы хотелось сделать эту установку немного лучше.

Доун достает телефон, и ее пальцы летают по экрану.

— Сделано.

— Думаю, мы готовы, — говорю я и жестом подзываю первого человека в очереди.

Глава 8

Дни летят как в тумане. Вместо одного помощника фотографа, о котором я всегда мечтала, у меня теперь целая команда. Даже с одинаковыми футболками. И это к лучшему, без них я бы просто не справилась.

Внезапная популярность принесла с собой кучу… всего. И каждый день преподносит что-то новое. Толпы посетителей в основном ведут себя прилично и дружелюбно. То, что начиналось с простой очереди и стремянки, переросло в полноценную площадку на заднем дворе — со светом, биотуалетом в переднем дворе и четко отлаженной системой регистрации и выхода.

Сейчас компания по прокату оборудования устанавливает на заднем дворе шатры — так мы сможем на ночь укрывать от непогоды тюки сена и прочий реквизит для фона. Нам невероятно повезло с погодой, и снимки, сделанные на закате в «золотой час», стали одними из лучших моих работ.

Меня также невероятно вдохновляет сама тема съемок. И хотя мне нравится денежный поток и то, что я выполняю обещание — использую Би Джея как реквизит для фото, — все, кроме него, начинает меня раздражать.

У меня болят ноги, немеют от перенапряжения пальцы, газон вытоптан, и даже милые «Жуткие стервочки» начинают действовать на нервы своим постоянным, пусть и полезным, присутствием. Ситуацию усугубляет чувство вины, ведь я должна быть благодарна, а вместо этого злюсь.

Честно говоря, я даже надеюсь на сильную бурю — тогда я смогу побыть наедине со своим скелетом и снова с ним поцеловаться, вместо того чтобы каждый вечер падать в постель без задних ног. Ведь даже когда я не снимаю, мы никогда не остаемся одни.

Соседи ворчат, но наплыв посетителей приносит деньги в местную экономику, так что городские власти охотно помогают. Полиция регулярно патрулирует район, а на ближайшем перекрестке часто требуется регулировщик движения.

Я залпом допиваю кофе и приступаю к своему новому распорядку дня. Сначала выглядываю сквозь жалюзи в гостиной, чтобы оценить очередь — она по-прежнему тянется вокруг всего квартала. Затем прохожу через гараж и выхожу во двор.